Море серебряного света - Тед Уильямс

Постепенно звук слабел. Уменьшилось и ощущение голодной безмозглой злобы. Рени, очень осторожно, вдохнула поглубже. Тень рядом с ней коснулась ее руки холодными пальцами, как будто предупреждая против преждевременного триумфа, но Рени и не собиралась шевелиться или говорить.

Прошло несколько минут, прежде чем тонкий голосок сказал:

— Я думаю, что они все ушли.

Рени, не теряя времени, вылезла, пятясь, из крошечной пещеры, образованной упавшими ветвями и листьями. День — или то, что заменяло его в этом бессолнечном мире — почти полностью прошел. Мир был сер, но все-таки немного слишком ярок для последних сумерек, как если бы камни и даже деревья сами слегка светились.

У ног Рени что-то зашуршало. Из-под серо-коричневой листвы выползла маленькая фигурка, почти человеческая, как если бы женщину вырезали из сырой земли формочкой для печенья.

Рени отступила на шаг.

— Ты кто?

Новоприбывшая с удивлением посмотрела на нее, ее лицо казалось коричневой поверхностью, по которой в беспорядке разбросали темные и светлые пятна, выступы и дыры.

— Ты не знаешь меня? — сказала она негромким, но удивительно четким голосом. — Я — Каменная Девочка. Здесь меня знают все. Но ты даже не умеешь прятаться, так что ты, быть может, действительно не знаешь меня.

— Извини. Спасибо за то, что помогла мне. — Рени посмотрела на пустую верхушку холма. — Что… что это за твари?

— Эти? — Каменная Девочка с легким удивлением посмотрела на нее. — Обыкновенные Жинни. Они выходят ночью. Обычно я не остаюсь снаружи так долго, но… — Внезапно лицо Каменной Девочки помрачнело. Она наклонилась и очистила себя от прилипших листьев, очень ловко, учитывая толщину ее рук и неуклюжие грубые пальцы.

— А ты кто? — спросила малышка, выпрямившись. — Почему ты ничего не знаешь о Жинни?

— Просто странник, — ответила Рени. — Путешественница. — Хотя Каменная Девочка выглядела так, как будто ее быстро и небрежно вылепили из сырой земли, но она оказалась странно гибкой, как если бы могла сгибаться в таких местах, где не было суставов. — Ты здесь живешь? — спросила ее Рени. — Можешь рассказать мне об этом месте? — Внезапно ей пришла в голову счастливая мысль. — Я ищу друзей — один маленький, почти такой же темный, как я, и еще девочка с курчавыми волосами и более бледной кожей. Может быть ты видела их?

Выемки, которые были глазами Каменной Девочки, расширились.

— Ты задаешь слишком много вопросов.

— О, прости. Я… я заблудилась. Ты видела их?

Маленькая головка качнулась из стороны в сторону.

— Нет. А ты не из Окончания?

— Если ты имеешь в виду место, где все… так странно и трудно видеть… Да, пожалуй да. — На Рени внезапно навалился груз усталости. — Мне действительно нужно найти друзей.

— Нет, тебе надо как можно быстрее уйти отсюда. И мне тоже — я никогда не была снаружи так поздно, но я пыталась добраться до Ведьминого Дерева и спросить его об Окончании. — За этим невнятным объяснением последовало долгое молчание. — Тебе лучше всего пойти со мной к мачехе, — наконец сказала она.

— Мачеха? А это кто?

— А у тебя нет? У тебя совсем нет семьи?

Рени вздохнула. Опять один из непостижимых разговоров Иноземья. — Не имеет значения. Хорошо, пошли к твоей мачехе. Это далеко?

— Башмаки. Вниз, на дно Штанов, — загадочно добавила Каменная Девочка, прошла мимо Рени начала спускаться со склона холма.

Рени достаточно быстро поняла смысл географических названий, хотя это был как раз тот сорт знания, который ничего не объясняет.

В умирающем свете они спустились с холма, прошли вдоль реки, которая энергично изливалась из расселины в склоне, и оказались в туманной долине. И тут Рени увидела, что она была пугающе права. Все далекие холмы действительно имели формы людей, но, покрытые почвой и растительностью, оставались настоящими холмами, по меньшей мере снаружи, как если бы земля прикрывала тела титанов. Но, в отличии от единственного гиганта на вершине черной горы, безусловно живого, эти меньшие и многочисленные формы, похороненные в земле, казались остатками чего-то непостижимо древнего.

— Что это за место? — опять спросила она Каменную Девочку, когда сумела догнать ее.

Та повернулась и посмотрела на Рени через плечо, ухитрившись при этом не пошевелить шеей.

— Ты что, никогда не была здесь? Это Там-где-Бобы-Говорят. Видишь, упавшие гиганты. Они большие, — добавила она как-то неопределенно.

— Настоящие гиганты? — спросила Рени, и немедленно поразилась собственной глупости. Как если бы такой вопрос что-то значил в мирах вроде этого.

Однако Каменная Девочка глубоко задумалась.

— Они были, — наконец сказала она. — Потом упали. Не помню почему. Спроси мачеху, может быть она знает.

Пока они шли мимо порогов вниз, Рени начала понимать и остальные странные замечания девушки. Пока она смотрела сквозь туман, необычная форма земли казалась комбинацией странных холмов и теней деревьев, но теперь, вблизи, она начала улавливать формы. Например длинная складка на склоне холма, гребень, на вершине которого росла линия деревьев, напомнил ей один гигантский…

— … Рукав? — поразилась Рени. — Это рукав? Не хочешь ли ты сказать, что мы спускаемся по… рубашке?

Каменная Девочка отрицательно перекосила голову.

— Жакету. Мы сейчас в Жакетах. Рубашки там, наверху. — Он ткнула куда-то толстым пальцем. — Ты хочешь в Рубашки?

Рени решительно тряхнула головой. — Нет, совсем нет. Я… я просто очень удивилась. Почему в этой стране… все сделано из одежды?

Каменная Девочка остановилась и повернулась, вероятно она устала говорить через плечо без соответствующей анатомической поддержки. Она посмотрела на Рени так, как если бы подозревала, что та смеется над ней.

— А что, разве она не появилась вместе с гигантами? Когда те упали?

— А, — сказала Рени, и, не придумав ничего другого, добавила. — Конечно.

Пока они спускались через речной туман по длинной складке одного из Жакетов, огибая маленькие, но упрямые сосны, которые, казалось, росли так тесно только для того, чтобы сузить и без того узкую тропинку, Рени спросила своего маленькую гида: — Ты знаешь что-нибудь о птицах, которые говорят?

Каменная Девочка пожала плечами.

— Конечно. Многие птицы говорят.

— Я имею в виду ту, которая повторяет все время одно то же, и не важно, о чем я спрашиваю ее.

— На самом деле ты не можешь разговаривать с ними, потому что они спят, — ответила девочка.

— Как спят? Эта птица летела — не спала.

— Нет, они все спят, с того мгновения, как впервые попали сюда, и неважно, летают они или сидят на ветке. В любом случае они так всегда делали — да и их осталось не так много. Появляются новые и тоже ничего не понимают — все время говорят одно и тоже, снова и снова. Я пыталась поговорить с ними, когда была маленькой. — Она метнула на Рени быстрый взгляд, как сделала бы настоящая девочка, чтобы удостовериться: Рени понимает, что она уже подросла и совсем не ребенок. — Мачеха сказала, что это не наше дело — мы должны дать им спать и видеть сны.

Рени, с растущим восторгом, обдумала ее слова.

— То есть эти птицы… спят? И видят сны?

Каменная Девочка кивнула, потом ловко прыгнула вниз и подождала Рени.

— Да. А теперь иди повнимательнее — здесь очень скользко.

Рени, стараясь держать равновесие, соскользнула за ней.

— Но… как ты называешь это… место? Не это, Жакеты, а все? — Она подняла руки. — Все вокруг.

Прежде, чем девушка успела ответить, с морщинистого склона холма донеслось ужасное рыдание. Рени вздрогнула, потеряла равновесие и едва не упала.

— О, Господи, еще один!

Каменная Девочка осталась спокойной, только прижала к губам свой грубый палец. Какое-то мгновение они стояли в тумане, и Рени слышала только мягкие вздохи и шорохи бегущей рядом реки. Потом раздался еще один крик, из долины внизу.

— На этот раз намного дальше, — прошептала Каменная Девочка. — Идет в другом направлении. Пошли.

Рени, слегка успокоившись, поспешила за ней.

Чем ближе к дну долины, тем легче становилась тропинка, но туман стал совсем густым, а медленные сумерки сменились настоящей ночью. Тени стали глубже, и странные горообразные рубашки, штаны и жакеты, накрытые зелено-коричневым земляным плащом, казались еще более загадочными. Время от времени Рени казалось, что она видит маленькие фигурки, скользившие сквозь туман, как будто за ней и Каменной Девочкой следили люди, хотевшие остаться незамеченными. Рени, мысленно, горячо поблагодарила своего проводника. Пробираться одной через эти странные холмы в почти полной темноте, и слушать завывания… Бррр, не самая лучшая идея!