превратности судьбы - превратности любви - Андрей Сухин

- Мне кажется, что ты всё же не совсем меня понял! - сказала женщина, представившаяся Мартой Семеновной. - Поэтому повторяю еще раз, он же последний. Твои обязанности, это в первую очередь уборка территории вокруг особняка, чтобы к семи часам, когда хозяева проснутся и выйдут, на свою ежедневную утреннюю пробежку, дорожки вокруг особняка были идеально чистыми...

Я поторопился кивнуть - дескать, всё понял.

- Затем, - продолжила Марта монотонным голосом. - Вымыть все автомобили в гараже. Десять штук. Затем, сообщить о выполнении мне или если меня не будет кому-либо из служащих. Вот хоть, например Елизавете Петровне, - она указала на полную женщину лет сорока в поварском колпаке, стоявшую ко мне спиной у плиты и сосредоточенно наблюдавшую за целой тучей кастрюлек и сковородок, стоявших там. - Или Леночке, то есть Елене...- тут она задумалась, но видимо решила не сообщать мне отчество молодой девушки стоявшей у окна и смотревшей во все глаза на меня.

Девушке вряд ли было больше двадцати лет. Полненькая, можно даже сказать толстенькая, невысокого роста с круглым скуластым татаро-монгольским личиком. Ее ножки, в отличие от Марты, были почти все на виду, поскольку край ее юбки был заметно выше коленей, но, к моему сожалению, ничего интересного там не было: короткие и пухлые. Вот и весь сказ.

Пожалуй, единственно, что было в ней привлекательного, это волосы. Когда я вошел, они еще были распущены и поэтому я смог оценить их в полной мере. Светлые, почти белые, длинные они спускались блестящим шелковистым потоком с ее головы на плечи и продолжали струиться еще дальше почти до талии. Тяжелые, даже на вид, густые настолько, что казались одной слитной массой. Но я недолго любовался ими, девушка ловким движением закрутила их, заколола, и спрятала, насколько это было возможно под поварским колпаком.

- И выполнять все их распоряжения. Если будет хоть одно нарекание с их стороны, то я расстанусь с тобой в ту же секунду!

Я закивал еще более энергично.

- Я сейчас покажу тебе твои орудия труда... Да кстати еще одно: ты должен исполнять все распоряжения господ магов молча и быстро!

Я, уже ощущал себя китайским болванчиком, но, тем не менее, кивать не прекращал. Мое смирение и молчание видимо удовлетворило строгую начальницу, и она уже более мягким тоном сказала.

- Иди за мной, Владислав!

Я махал метлой в приличном темпе. Последние пожелтевшие листья, сучья, иголки с лиственниц сорванные порывистым осенним ветром устилали дорожки и тропинки в парке. А это был именно парк, фруктовых деревьев тут не было. В основном липы, дубы, лиственницы, кедры. Светало, и особняк уже вполне можно было оценить. Это было трехэтажное здание, как сказали бы в прежнем мире в старокупческом стиле. Как назывался этот стиль здесь, я не знал, да особо и не интересовался. Мне важнее были его габариты: длина и ширина, поскольку главная дорожка делала полный круг по парку вокруг особняка. Я закончил мести главную дорожку и едва остановился, чтобы перевести дух, как из одной из боковых дверей особняка выскользнули две женские фигурки, облаченные в облегающие тренировочные костюмы.

Я взглянул на часы.

- Точно семь часов!

Я их узнал даже с пятидесяти метров. Хотя фигуры издалека и были похожи. Мама и дочка! Мама повыше на полголовы, заметно шире в плечах, что впрочем, и не удивительно, но талия была такая же тонкая, как и у дочки, а значит, она и выглядела эффектнее. Привлекательная женщина в ярко-желтом костюме. Но привлекательной она была ровно до того момента, пока не подбежала поближе.

"Шестьдесят, а может и больше, лет никуда не спрячешь, пусть и фигурка у тебя, словно у девушки!" - подумал я, и широко улыбнувшись, помахал в ответ пробегавшей мимо Екатерине Андреевне, которая первой поприветствовала меня взмахом руки и улыбкой. Моя улыбка и приветствие транзитом достались и бежавшей вслед за мамой Раде, но ее реакция была предсказуема: злобный блеск прищуренных глаз и сердито сжавшиеся губы.

От греха подальше, я поспешил заняться боковыми дорожками и убраться подальше от Рады. Соглашаясь на предложение Екатерины Андреевны поработать, я как-то не подумал, что в этом случае я буду встречаться с Радой гораздо чаше, чем мне бы хотелось. Но теперь деваться было некуда, оставалось только надеяться, что ее неуемная злопамятность как-то рассосется сама собой, если я буду сердечно улыбаться ей и изображать из себя идеального дворника.

В гараже стояло ровно десять машин, разных марок. Начиная от огромных монстров и заканчивая миниатюрными городскими моделями.

"Удобно когда есть кто-то кто позаботиться о машинах. Поездил, бросил в гараже в полной уверенности, что на следующий день все будет в идеальном порядке, - думал я, намывая очередную машину шампунем. - Маги, аристократы, люди с деньгами - могут позволить себе многое..."

Когда я, закончив с мойкой машин, прибыл на кухню, день уже был в полном разгаре. На плитах что-то шипело, трещало, парило. Обе поварихи и молодая и та, что постарше увлеченно порхали по кухне, успевая делать несколько дел одновременно. И следить за жарившимися, парившимися блюдами, что-то нарезать на разделочных досках, что пробовать...

Они выглядели очень занятыми, но меня, как только я вошел на кухню заметили сразу обе. Обе и улыбнулись. И если Елизавета Петровна улыбнулась сердечной материнской улыбкой, то у Лены улыбка была какой-то кривоватой. Она мельком глянула на меня и поскорее уткнулась в исследование содержимого огромной кастрюли стоявшей перед ней на плите.

Я обратился к Елизавете Петровне.

- Прибыл в ваше распоряжение и готов исполнить любые ваши пожелания, как и велела Марта Семеновна. Но если вы сейчас потребуете от меня встать на руки, пройтись по кухне, почесывая левой ногой за правым ухом, то боюсь, я этого выполнить не смогу. В акробатике я не силен и вы можете смело жаловаться на меня Марте Семеновне, чтобы она быстро выставила меня отсюда.

- Ну что ты, Владислав! - произнесла, улыбаясь, Елизавета Петровна. - Мои пожелания будут гораздо скромнее. Принести тушу барана из морозильника и разрубить ее на части. Не знаю, конечно, что может потребовать от тебя Леночка, - тут она лукаво улыбнулась. - Но уверена, что и это будет вполне в твоих силах.

У Лены в это время снимавшей пробу из кастрюли, зарумянились щеки.

- А вообще не надо так уж бояться нашей Марты. Она просто была недовольна, что ей велели принять тебя на работу, даже не спросив ее при этом. Ведь именно она отвечает за работу персонала в особняке. Вот и была с тобой сурова, но когда ты познакомишься поближе, то поймешь, что она очень хорошая женщина.

"Может и хорошая, но, тем не менее, она явно не шутила про увольнение за одно замечание. Поэтому будем бдительны", - подумал я, а вслух сказал.