превратности судьбы - превратности любви - Андрей Сухин

Дежурной темой для разговоров у нас была, как и у всех: погода. Мужчин еще интересовало международное положение и спорт, а женщин светские новости, обычно сплетни о княжеской семье. На сей раз, тема для беседы была очевидна: в большие окна ресторана порывистый ветер бросал струи холодного осеннего дождя и периодически пролетали последние, сорванные с деревьев, желтые и бурые листья.

Предводительница клана Горчаковых встретила меня удивленным взглядом. Понятное дело! Любой удивится, когда обслуживающий тебя официант уходит за заказом, будучи в полном порядке, а возвращается, выглядя, словно царевна-лебедь из сказки. Только у той во лбу горела звезда, а у меня горит фонарь ярко-красный... Но в отличие от остальных зубоскалов, Екатерина Андреевна оказалась более деликатной и ни словом не обмолвилась о моем украшении, а посетовала на погоду.

Я немедленно согласился с Екатериной Андреевной, что погода совершенно отвратительная и сейчас лучше бы греться где-нибудь на юге, только вот дела, дела...

"А Галя сейчас нежится на белом песочке под пальмами на берегу тропического моря", - подумал я и поскорее прогнал эти несвоевременные мысли. Нельзя думать об одной женщине, а общаться и выказывать внимание другой. Настолько лицемером я еще не стал и чуть не упустил момент, когда магесса сменила тему.

- Вы знаете Влад, у меня возникли некоторые трудности... - она замолчала, а я про себя удивился.

"Трудности!? У нее трудности!?" - но изобразил глубочайшее внимание на лице.

- Моему садовнику, он же дворник, швейцар и много еще кто, требуется уехать к родным и неизвестно насколько. Может на месяц, может на два. Мать у него серьезно заболела и нужно быть рядом. Это всё правильно, это всё так, но в результате я останусь без дворника. Дорожки занесет палой листвой, помочь с багажом гостям будет некому, деревья останутся не подрезанными и много чего еще произойдет...

Я подивился про себя той неподдельной скорби прозвучавшей в голосе всесильной магессы и такому ничтожному поводу для расстройства.

- Мне кажется, - осторожно заметил я. - Проблемы нанять кого-то не существует. Разве что платите вы настолько мало, что люди могут и не заинтересоваться.

- Нет, плата очень и очень достойная! - быстро сказала Екатерина Андреевна.

- Тогда я не понимаю вашей озабоченности.

- Мне нужен человек на один, два месяца. Таких людей тоже можно найти, но уже сложнее. На временную работу пойдет не каждый человек, которому можно доверять.

Я сочувственно покачал головой, на самом деле не нисколько не сочувствуя ничтожным проблемам, расстраивающим этих богатеньких магов. И потому был крайне удивлен, продолжению от выглядевшей непривычно серьезной Екатерины Андреевны.

- Я хочу предложить вам Влад, временно поработать у меня.

Я поднял брови.

- Я может и не против, но не знаю, как это устроить. Отпуск на пару месяцев мне никто не даст, мне даже пары недель не дадут...

Магесса меня перебила.

- Вы насколько я знаю, работаете здесь с двенадцати?

Я кивнул.

- А дворник начинает работать с шести утра. Поработаете до обеда. Вас накормят. У меня свой неплохой повар. Не уровня вашего Жана Кретьена, конечно, но тоже ничего.

А к двенадцати вы будете уже здесь. Получать будете не меньше, чем сейчас зарабатываете.

Я ненадолго задумался.

"Учеба вполне может и подождать месяц, другой. Деньги лишними не бывают. Помашу немного метлой за приличные деньги. Ничего страшного. Недавно на господ Малицких я работал примерно так же: с утра до ночи. Да и ничего не держит меня теперь дома. Галины там нет, и не будет. Смена обстановки только на пользу пойдет".

- Я готов! - бодро заявил я, Екатерине Андреевне ожидавшей окончания моих размышлений.

- Чудесно! Вот визитка, здесь указан второй адрес. Это мой дом на улице барона Унгерна. Вас Влад будут ждать завтра, в шесть часов утра. Введут в курс дела, а оплату мы обговорим позже.

Я кивнул, улыбнулся своей будущей нанимательнице и сказал.

- Я всё понял, а сейчас мне надо работать.

Та тоже в ответ улыбнулась и кивнула.

***

Я шел вдоль кирпичной стены, ограждающей владения госпожи Горчаковой. Высота метра три. Поверху торчат острые пики. Но может быть вполне, снизу не видно, верх для гарантии усыпан еще и битым стеклом.

"Интересно, чего это маги так стерегутся? Неужели думают, что найдутся идиоты, что полезут через забор? Ничего я в психологии магов видимо не понимаю..."

Тут мои мысли сделали причудливый зигзаг.

"И вот встречу я, к примеру, годика через... три, Иру со Светой и будем мы уже совсем не те, что раньше. Они будут вот также, как и все прочие маги, с плохо скрываемым презрением смотреть на простолюдинов и на меня в том числе, а я... я окончательно пропитаюсь этой психологией официанта и наверно, даже поцеловав их, (если снизойдут и разрешат!) стану рассчитывать на чаевые! Вот сейчас иду укреплять и подтверждать этот свой социальный статус. Дворник, где-то рядом с официантом находится с точки зрения магов, конечно".

В этот момент кирпичный забор сменился коваными воротами в стиле ограды Летнего сада, украшенных видимо гербом клана Горчаковых. Изображенная на гербе черная пантера лежала свободно, вальяжно, а ее длинный хвост был загнут крючком.

Я, не затормозив, прошел мимо. Эти ворота мне не откроются, сколько ни жми кнопку. Будущих дворников с парадного входа не пускают. Искомую, скромно выглядевшую по сравнению с парадным входом а-ля Летний сад, дверь подходящую мне по статусу, я обнаружил, только завернув в узкий переулок. Хоть дверь и выглядела скромно, но это был сплошной металл, как бы ни в палец толщиной, выкрашенный в практичный темно-серый цвет.

Шесть утра. Ноябрь. Темнота стояла бы кромешная, но в этом районе богатеньких вилл на уличном освещении не экономили, и было довольно светло. Я глянул на свои часы. Без пяти шесть утра. Я нажал на кнопку звонка справа от двери, подержал ее с минуту.

"Если кого и разбужу, сами виноваты! Нечего в такую рань приглашать на работу".

Но переговорное устройство почти сразу щелкнуло.

- Кто? - пробурчал недовольный, но не сонный женский голос.

- Влад...ислав Малицкий! Дворник. Прибыл для выполнения своих обязанностей! - бодро доложил я.

Комментариев не последовало, но замок щелкнул. Дверь была открыта.

Сухощавая женщина средних лет, волосы темные с легкой проседью, лицо широкое, скуластое, глаза обычные темные, нос прямой, невыдающийся, облачена в темно-коричневое платье, которое я бы назвал старомодным, поскольку оно скрывало не только ее колени, но часть лодыжек, а я к такому совершенно не привык. Я привык начинать рассматривать женщин именно с ног, но сетовать на это я не осмелился бы и при других условиях, просто из чувства самосохранения, а сейчас на кону стояла возможность работать в этой усадьбе и зарабатывать немаленькие деньги. А именно от нее зависело: буду ли я вообще работать здесь, несмотря на протекцию Екатерины Андреевны. И без моих сомнительных замечаний, узкие губы у женщины были плотно сжаты, а глаза смотрели недовольно и обшаривали меня с ног до головы уже не раз и не два.