Наследие Судьбы. Книга вторая - Дарья Владимировна Зубкова

— Как же всё это сложно звучит.

— В этом нет ничего сложного. Коллективный разум может многое. Объединившись, люди могут приблизиться к нам в способности изменять мироздание.

— То есть люди могут управлять реальностью?

— Именно. Подобное явление часто проявляется в различных катастрофах, которые люди сами на себя насылают.

— Да уж, ни дня без шокирующих новостей.

— Удивлена?

— Если честно, то да. Я была уверена, что меня уже ничем не удивить.

— Поверь, у тебя еще есть целая вечность для этого.

— Что было самым удивительным в твоей жизни?

— В каком плане?

— Что в твоей долгой жизни тебя удивило больше всего? Может быть, какая-то вещь или историческое событие?

— Наверное, появление такого чуда техники, как автомобиль, — Влад задумался. — Однозначно, это было лучшее событие за всю мою жизнь. И в эту же категорию я могу включить появление смартфонов. Они значительно облегчили нашу жизнь.

— Серьёзно? Тебе за всю историю запомнились автомобили и мобильные телефоны?

— Я сторонник прогресса и стараюсь соответствовать своему биологическому возрасту.

— Как же ты жил в средние века без всех благ человечества?

— Лучше не напоминай, — Влад сильно сморщил лицо. — Хреново жил. О чём я всеми силами пытаюсь забыть.

После посещения собора мы с Владом вернулись к арендованному автомобилю и отправились дальше на экскурсию. Разводные мосты привели меня в восторг, особенно в свете ночных фонарей. Однако больше всего меня впечатлила архитектура зданий и весь облик города.

Дворцовая площадь и её масштабы вызвали у меня невероятный восторг. Мы посетили множество достопримечательностей северной столицы.

Наша экскурсия завершилась в весьма необычном месте. Влад провёл нас на крышу многоквартирного дома. Мы устроились на краю, свесив ноги над пропастью. Перед нами открылась невероятная панорама ночного Петербурга.

Влад протянул мне наушник и сказал: «Ты сегодня начала нашу экскурсию с одной мелодии. Позволь мне закончить её своей композицией».

Я напряглась, не зная, чего ожидать от Влада. Но песня, которая заиграла в наушниках, поразила меня до глубины души и погрузила в глубокий транс.

Мы гуляли по крышам Питера

Укрывались от дождика свитером

Кстати, кофе был отвратительный

Кстати, ты была восхитительна

Вечер падал за дома, укрывая нас тихим светом

Здесь такие облака, как будто кто-то пыхнул в небо

Злые тучи разбежались от нашего тет-а-тета

Знаю, так же навсегда ты запомнила это лето

Сюжеты банальных драм стали частью наших историй

Принцесса и хулиган, здесь все ясно без спойлеров

Мы с тобой хоть на Невском, и так же на Малой Бронной

Всегда найдем свое место, пусть холодно, но прикольно…

Крыши Питера — исп. Фейгин

В небе прогремел гром, и начался сильный дождь. Влад раскрыл над нами большой зонт, устремив свой взгляд на панораму города. Меня охватили самые разные чувства и эмоции. Меня била дрожь, но не от холода или дождя. Я был охвачен настоящим, неконтролируемым волнением. Эмоции переполняли меня, а мысли путались.

— У нас с тобой все, наоборот, получается.

— О чем ты?

— Мы гуляли по крышам Питера. Укрывались от дождика свитером. Кстати, кофе был восхитительным. Кстати, ты была отвратительна, — со стороны Влада послышался громкий и заливной смех. — Такой порядок слов в песне звучит более правдоподобно.

— Спасибо, — я не смогла сдержать улыбку. — Умеешь ты испортить момент.

— Не обижайся. Я не мог упустить возможность тебя поддеть, — заметив грусть на моём лице, Влад сразу же перестал смеяться. — Что с тобой? Ты из-за моей шутки обиделась?

— Нет. Ты здесь совершенно ни при чём. Экскурсия действительно была лучшей в моей жизни. Но этот вид напомнил мне о болезненных моментах из прошлого.

— И что это за моменты?

— У нас со Славиком было одно место — смотровая площадка над нашим городом, где мы вдвоем прятались от всего окружающего мира. Это место напомнило мне о наших моментах уединения…

— Мне жаль, что ты снова вспоминаешь об этом. Я не хотел лишний раз напоминать тебе о нём.

— Меня не за что жалеть. Каждое воспоминание о Славике дороже любого сокровища этого мира.

— Если бы у тебя был хоть малейший шанс всё исправить и вернуть его, ты бы это сделала?

— Да. Не задумываясь.

— И тебе будет неважно, какой ценой дастся подобное изменение?

— В подобном вопросе для меня цена не будет играть никакой роли. Я готова отдать всё…

На долгое время Влад замолчал. Он сделал глоток кофе, после чего вновь устремил свой взгляд на панораму города.

— Люди говорят, что ценность жизни заключается в ее неминуемой кончине. Если это на самом деле так, то получается, что в моей жизни ценности нет.

— Не говори ерунды. Ты мне постоянно твердишь, что во Вселенной ничто не бесконечно. Значит, и ты, в том числе. Рано или поздно, но мы все уйдём на тот свет.

— Рад, что ты иногда слушаешь и запоминаешь мои слова.

— На то он и старший брат. Как бы ты его иногда ни ненавидела, он всё равно для тебя является авторитетом, самым близким другом, учителем и лучшим наставником в жизни.

— Значит, я для тебя авторитет?

— Только не зазнавайся после этих слов, — сказала я, не подумав о последствиях.

— Хо-ро-шо, — ответил Влад, намеренно произнося слова по слогам и косясь на меня с издевательской ухмылкой.

— Знаешь, о чём я подумала?

— Если ты забыла, то читать чужие мысли я не умею.

— Кем мы друг другу приходились бы, если бы Славик был жив и у нас всё сложилось?

— Я уже не помню все эти семейные титулы. Кем-то вроде золовки.

— По-моему, там другое название должно быть.

— Смысл от этого не меняется, — ответил Влад, повернувшись ко мне лицом. — Если бы мой брат был жив, то я благословил бы ваш союз и выступил бы в качестве его хранителя. Как когда-то Владимир выступил хранителем союза моих родителей.

— Хранителем? И что это значит?

— Это значит, что я охранял бы вашу семью и ваших детей даже ценой собственной жизни. Я делал бы всё возможное и невозможное для счастья вашей семьи. Вы никогда не знали бы нужды и не ощутили бы бед, также, как и ваши дети, если бы они у вас появились.

— Звучит серьёзно.

— Так и есть, — подтвердил Влад. — В нашем обществе быть хранителем семьи — самая почётная должность, которая накладывает на тебя огромную ответственность. На такую должность берут самое доверенное лицо, но признаюсь тебе, не каждый соглашается на подобные обязательства.

— Здесь даже не надо спрашивать почему.

— Для меня союз моего брата по крови и самого близкого друга был бы