Вежливые Люди - Анастасия Игнашева

— Блоковцы в очередной раз пытаются вас подставить, — оборвал её Датч, — Поэтому и отдали вам крейсер так охотно.

— Что ты знаешь про блоковцев? — тут же подалась вперёд Барча Дваса. Теперь глаза вега просто буравили землянина.

— Блоковцы захватили брата эльдорианского адмирала, — спокойно ответил капитан «Медузы», выкладывая тот «козырь», который, как он надеялся, особенно сильно подействует в его пользу. — Теперь они и без вас справятся. А вас снова подставят, как тогда, со Стамтоном. Да ещё добавят, что это они нашли земной корабль и пытались спасти от вас. Чтобы продемонстрировать всему миру, какие они хорошие.

Барча Дваса недоверчиво засопела. А Датч продолжал нагнетать и сгущать краски:

— Если счастьевцы скажут, что корабль захватили вы и на эльдорианскую колонию тоже напали вы, как и на земные склады, ни одному Вегу не будет спасения. По вашему следу пустятся эскадры Земли и Эльдории. И блоковцы тоже станут гоняться за вами, чтобы доказать свою непричастность. А потом на Кхаме вспомнят, что вы держали их людей в плену на Стамтоне. Они с удовольствием помогут остальным. И другие союзники поддержат их. Вам будет некуда деться. — Датч сделал паузу, дав матриарху Вегов уложить его слова в голове. Потом закончил: — Да, галактика большая. Вы можете бегать от всех до бесконечности. Но если Веги не смогут зайти ни в один порт, вы останетесь без топлива, воды и продовольствия. Долго вы протянете?

Он ещё долго распинался, упирая на то, что матриарх вегов обещала повиноваться ему лично и что они — веги — должны вернуть «Стерегущий». И уломал-таки Барчу Двасу.

— Барча Дваса нужна тебе. Ты не убьёшь Барчу Двасу. — сказала она на прощание.

По правде говоря — эта груда металлолома не стоила того, чтобы из-за неё бодаться. Команду крейсера удалось вытащить, остальное уже было не важно. Крейсер всё равно собирались списать. Но Дагварду хотелось сделать красивый жест.

* **

Особняк, занимаемый эльдорианской миссией, являл собой полную противоположность счастьевскому посольству. Попав в него, Анка поняла, что значит выражение «бьющая в глаза роскошь». Блеск хрусталя, позолоты и самоцветов слепил глаза.

— Ну что? Наломали дров, подлецы? — неизвестно к кому обратился Деревянко.

Тягостное молчание было ему ответом.

— Значит — Ваш брат, удирая из-под венца, угодил к счастьевцам? — переспросил Кротов, — Я правильно понял?

— Да. — убито произнёс Ярус Даасса.

Спецназы громко заржали.

— Послушайте! Ваш брат — взрослый мужик! — не переставая ржать обратился к адмиралу Деревянко, — А Вы его как маленького…

— Вы не знаете наших обычаев… — обиженно начал адмирал Даасса.

— Чушь! — оборвал его Кир, — Ни меня, ни моих братьев и сестёр, никого — отец не заставлял жениться насильно! Это не обычай, а глупость и мерзость. Снобизм это дешёвый!

— Отставить! — прикрикнул Деревянко, — Мы сюда не за этим пришли. Надо этого женишка неудалого выручать. И выход у нас может быть только один.

— Переговоры. — подсказал Кир.

Деревянко рывком повернулся к нему.

— Что⁈

— Попробовать убедить их отпустить Хазара дипломатическим путём. — пояснил Кир.

— И что предложить взамен? — хмуро спросил Деревянко, — Счастливцы потребуют гарантий и условий. Уступок. Чего, собственно, они и добивались. Предлагаешь пойти у них на поводу, а?

Снова повисло молчание. Смущённый Кир убрался в уголок на диван, где уже сидели Анка с Джинном. Анка посмотрела на него сочувственно.

— Разрешите! — поднялась она.

— Валяй! — махнул рукой Деревянко.

— Счастьевцы эти переговоры ведут, как бы, в тайне. Официальная версия, на случай чего у них есть — установление дипотношений, торговые соглашения и прочее такое. Но на самом деле все знают — счастьевцы спят и видят расколоть Тройственный Союз. Не так, так этак. С Кхами не вышло — так они за Эльдорию взялись. А Кир вон говорит, что его братец, Дир, так — кукла на престоле.

Кир кашлянул и вздохнул. Анка продолжила:

— Кир мне сам рассказывал. Там у них при дворе уже целый заговор собрался — с целью перетянуть Эльдорию на сторону Блока.

— Да. Это так. — согласился Кир, — Это секретная информация наших спецслужб. Пока наши ребята там ничего не предпринимали. Ждут развития событий. Вобщем — Дир там действительно уже давно ничего не решает. Продолжай, Анна.

— Вобщем — я тут подумала. Если переговоры в тайне, то единственное, чего эти счастливые могут опасаться — это огласки.

— То-есть? — повернулся к ней Деревянко.

— Натравить прессу. — просто ответила Анка, — Нужно дать счастьевцам понять, что нам всё известно. Что в любую минуту сюда слетятся журналисты. Они, понятное дело, будут отпираться. Тогда можно будет потребовать встречи с самим Хазаром и спросить — добровольно его удерживают, или как?

— Счастьевцы могут запугать его. — усомнился адмирал Даасса.

— План со многими «но», — заговорил Деревянко, — однако — у нас выхода нет. Не брать же их звездолёт штурмом.

А Анка продолжила:

— Я тут познакомилась кое-с-кем. А точнее — это наши военные репортёры. Ребята уже копытом бьют в предвкушении. Так что…

— Мой адмирал! Вас просит о встрече капитан Ха-Лан! — возвестил дежурный офицер.

— Пусть войдёт. — махнул рукой Даасса.

— Это ещё кто такая? — повернулся к нему Деревянко.

— Вот сейчас и увидите. — ответил Даасса, а адъютант, тем временем уже вводил кхамианку в зал.

— Прошу Вас. — Даасса сделал рукой широкий жест, — Позвольте представить Вам капитана Ха-Лан. Капитан Ха-Лан — дочь стратига Да-Лан-Хакау. Капитан — позвольте представить вам офицеров земного космоспецназа…

— Да мы знакомы уже. — махнула рукой Ха-Лан, — С некоторыми. Я принесла вот это.

Ха-Лан выложила на стол инфочип.

— Что это? — спросил Даасса.

— Это материалы, касающиеся «Стерегущего». — ответила Ха-Лан.

— Откуда они у Вас? — спросил Даасса.

— Их дал мне капитан Дагвард. Он получил их от Барчи Двасы, матриарха вегов.

Повисла «мхатовская пауза».

— Почему она сама не принесла эти записи мне, или эльдорианскому послу? — задал вопрос адмирал.

— Барча Дваса боится, — возразила Ха-Лан, — Она понимает, что ваши соотечественники не станут испытывать тёплых чувств к тем, кто осуществил нападение на их территорию.

— Барча Дваса правильно понимает, — кивнув тщательно