Алые небеса Сеула - Лина Ро

Как ты жесток и эгоистичен, Соджин!

Нестерпимое желание молить о прощении одолевает с новой силой, ресницы увлажняются… Отчаянно пытаюсь удержать эмоции на допустимом уровне, чтобы не выглядеть жалко. Мысли постепенно концентрируются только на одном – первостепенная задача оставить чувства Марии чистыми, не сломленными жалостью ко мне. Ее выбор должен быть осознанным, а не продиктованным отзывчивым сердцем.

И вдруг девушка заключает:

– Пожалуйста, никогда больше не извиняйся за свою любовь… Потому что это лучшее, что случилось в моей жизни…

И все мои установки летят к чертовой матери.

Чувствую, как глаза затягивает слезная пелена. Маша действительно именно так и сказала? Я не ослышался? Дыши, Соджин. Не позволяй себе давить на любимую грузом личных трагедий!

Но Маша настойчиво продолжает лишать себя шанса на «спасение», потрясая до глубины души непоколебимой решимостью:

– Что бы ни происходило дальше, что бы ты ни задумал, я с тобой до конца.

Разве после этого признания я смогу ее отпустить?..

– Ты уверена, Сейлор Мун? – еле слышно шепчу, дыхание замирает. – Не пожалеешь?

В ответ Мария твердо кивает и соскальзывает с матраца прямо в мои руки, вот теперь действительно ставит точку, но не в нашей истории, а в веренице угнетающих сомнений. А дальше происходит то, о чем я бесстыдно грезил около часа назад, – мы повторяем нашу ночь с самого начала, от первого томного вздоха до завершающего изможденного поцелуя.

К зданию «Пак-Индастриал» подхожу, точно ребенок к кондитерской: глаза горят, на губах играет мечтательная улыбка, мир вокруг кажется красивым, солнце – отзывчивым, люди – приветливыми, все, кроме…

На ступеньках крыльца замечаю женскую стайку. Несколько дамочек, будто курицы в брачный период, обступили расфуфыренного петуха – в прямом и переносном смысле слова, – о котором в свете последних событий я и думать забыл.

Челюсть болезненно клинит. По горлу поднимается удушливый жар. Шаг невольно ускоряется – меня подгоняет ярость, вспыхивающая глубоко под ребрами, но за считаные секунды охватывающая все тело. Словно солнечное затмение – еще несколько вздохов назад погожий денек меркнет в беспроглядной тьме, сочащейся из глаз ненавистью.

Люкан! Неужто придурок посмел вернуться? Вот конченый!

Почти бегом поднимаюсь на крыльцо, бесцеремонно распихивая кудахчущих девиц. Пальцы левой руки смыкаются на вороте свитера ублюдка, а правый кулак незамедлительно впечатывается в гладковыбритую челюсть.

– Я предупреждал: если увижу тебя, убью! – яростно выплевываю в ошарашенное лицо явно не ожидающего нашей встречи Люка.

Со всех сторон, точно град по стеклу, начинают сыпаться потрясенные женские визги, эхом отскакивая от асфальта и стен здания, но ярость настолько велика, что я не могу остановиться: бью снова и снова.

Кто-то хватает меня за одежду. Резко дергаюсь в сторону смельчака, готовый отвесить и ему знатную оплеуху, но благо зрение вовремя проясняется: передо мной – испуганная мордашка Джуён.

– Руководитель Ли, что вы делаете? Остановитесь! – Девушка шокирована, но это не мешает ей столь сильно цеплять пальцами мой пиджак, что вещь аж по швам трещит.

– Не лезь! – яростно цежу сквозь зубы, возвращаясь к жертве, намереваясь обрушить новую порцию ударов.

– Руководитель Ли! – громом вонзается в спину сипловатый возрастной баритон.

Опять чувствую на себе чьи-то руки, а в следующий миг мои нижние конечности отрываются от земли.

Теряю твердую почву под ногами и неосознанно выпускаю горловину Люка. Урод падает на гранитные ступени, кряхтя и кашляя. Я же оказываюсь в толпе, что теперь в разы больше, – меня туда буквально вышвырнули.

Ошарашенно озираюсь, пытаясь понять, что происходит. Сталкиваюсь взглядом с секретарем Чон Хану. Глаза мужчины заливает… не злоба, а именно возмущенное недовольство и… разочарование?

– Какого черта? – содрогаясь в яростной тряске, рычу я.

– Это мне должно спрашивать: какого черта, руководитель Ли? Что вы устроили? – Голос мужчины громкий, но монотонный, без единого содрогания эмоций.

И как ему удается всегда быть непрошибаемо спокойным?

– Секретарь Чон… слава богу, этот псих… – мямлит Люкан, чем вынуждает броситься на него, однако Хану своевременно отпихивает меня в сторону.

– «Этот псих» – ваш непосредственный начальник, господин Со, – не взглянув на ублюдка, отсекает секретарь, и Люк наконец-то затыкается, неуклюже отползая на условно безопасное расстояние.

Джуён тщетно пытается разогнать толпу, сперва по-доброму тактично предлагая сотрудникам пройти в здание, но вскоре срываясь на угрозы. Но особо любопытных воинственный настрой моего секретаря нисколько не заботит. Впрочем, когда к процессу подключается секретарь Чон, обещая каждому задержавшемуся на улице срез квартальной премии, дело мигом сдвигается с мертвой точки.

Минуту спустя на крыльце остаемся лишь мы втроем и до сих пор пресмыкающийся на ступеньках Люк.

– А теперь я попрошу вас объясниться, – требует Хану, полоснув по мне негодующим взглядом.

Хочу было ответить, но в такой ярости, что дыхание некстати перехватывает. Секундной заминкой пользуется Люкан.

Тычет в меня пальцем, старается подняться на ноги и попутно молотит языком несусветную чушь:

– Этот человек… Он напал на меня несколько дней назад! Поэтому я взял больничный. Его нужно изолировать! Секретарь Чон, вызовите полицию!

– Полицию?! Ты совсем охренел?! – сквозь полубезумный смех выкашливаю я и шагаю в сторону подчиненного.

– Руководитель Ли! – разом одергивают меня секретари, будто я преступник, а не ублюдок Люк, покусившийся на честь Соколовой в проклятом караоке.

– Да чего вы на меня орете? Ни черта ведь не знаете!

– Разумеется. Поскольку вы не разъясняете свои мотивы, а размахиваете кулаками! – порицательно заявляет Хану.

Мне не остается ничего иного, кроме как сказать правду.

– Ладно. Не стану называть имен, потому что девушка пожелала замять инцидент, но Со Люкан после корпоративного ужина вознамерился изнасиловать одну из наших сотрудниц. Благо я подоспел вовремя.

– Что?! – ошарашенно всхлипывает Чхве Джуён. Всегда открытый и приветливый взгляд невинной овечки в мгновение ока становится хищным прищуром тигрицы, вышедшей на охоту.

– То есть Люк… хотел… – чуть ли не заикается девушка. – Ничего себе! Ох… И в компании давно ходят слухи, что ты настоящий мерзавец! А ну, сюда! – Чхве внезапно бросается в атаку.

Теперь уже мне приходится ловить секретаря за талию, чтобы уберечь девушку от уголовной статьи, пока Люкан бормочет жалкие оправдания.

– Секретарь Чон, поверьте мне, это недоразумение! Я просто много выпил… Я не собирался…

– Выпил он, значит! Погоди! Сейчас я пересчитаю каблуками твои белоснежные зубы – и станешь пить до конца жизни, жевать-то будет нечем! – истерично дергается в моих руках Джуён, чем не только удивляет, но и волшебным образом приводит в чувства, заставляя взглянуть на ситуацию глазами Чон Хану, как, впрочем, и остальных сотрудников корпорации.

Да… Как-то не очень гладко вышло. Я попал в поле зрения Минхо, а теперь