Шаман - Никита Гримм

большое расследование, чтобы выйти на Юсуповых, и пробраться в их поместье было, наверняка, не так уж и просто, тем более проникнуть в кабинет князя. – Начал говорить Волконский, - Но я прошу тебя вновь выступить полевым целителем для моих людей и наших союзников. Других Одаренных у меня нет, Трубецкие тоже не располагают большим количеством медиков – Одаренных, так что твоя помощь будет очень кстати при таком количестве задействованных сил, опять же в такой сложной обстановке.

«Ну, проникнуть мне было не так уж и сложно, Аркадий Борисович, просто знать тебе об этом не стоит… Да и расследования я никакого не проводил – действовал по «наводке» Небесного Покровителя… Но и этого вам знать не нужно… А мое участие во «втором» эшелоне не выглядит таким уж опасным… В принципе, и людям смогу помочь прямо на месте. Я же все-таки Лекарь, пусть и будущий… Да и для рода весь этот кризис пойдет только в плюс…» - Думал я, пока слушал князя, а в итоге ответил:

- Разумеется, Аркадий Борисович, можете на меня рассчитывать. – Кивнул я, - Только я не совсем понимаю всю ситуацию, Аркадий Борисович, можете ответить и на мой вопрос?

- Разумеется, спрашивай. – Кивнул Волконский.

- А почему данную операцию не проводят ни армия, ни Тайный Приказ, ни полиция, наконец? Почему это поручено сделать именно вам? Ведь, у императора гораздо больше возможностей. Даже в условиях закрытого карантина…

- Во-первых, потому что я сам вызвался на это, как простой русский мужик, я люблю свою родину, и ненавижу, когда ее топчут и попирают, когда нишах людей убивают… Я могу сколько угодно драться со своими, но даже врагов своих я не дам в обиду иноземцам. Это наш дом, и только нам решать, что и как в нем будет происходить. – Ответил князь, - Во-вторых, Тайный Приказ уже откровенно обосрался в общении с тобой, им император операцию не доверит просто из принципа, армией уже не доволен я сам, а полиции я вообще никогда не доверял! В-третьих, всегда живу по очень простому принципу: хочешь сделать что-то хорошо – сделай это сам. Опять же, честь дворянина никто не отменял... Я твое любопытство удовлетворил?

В ответ я кивнул и выдвинул новое предложение:

- Если вы прикажете принести чистые листы бумаги и карандаши, я смогу набросать планы этажей посольства на Лафонской.

- А откуда ты планы этажей знаешь? – Глаза князя округлились как пятаки от удивления.

- Ну, я же запасливый хомяк. – Улыбнулся я, - Когда князь Юсупов рассказал, что подстраховался после выхода на связь британцев и приобрел чертежи поместья, я их, конечно же, просмотрел. Точно написать какая комната за что отвечает не смогу, но схематичный план помещений и дверей смогу нарисовать.

- Всего ничего тебя знаю, Матвей Александрович, но начинаю тобой понемногу восхищаться. Тебя бы в армию на командную должность, цены бы такому командиру не было! – Выдохнул Волконский, откинувшись на спинку стула.

Я только с улыбкой развел руки в стороны. Нет уж, князь, в армии я уже был, и, если первоначально, когда я переродился в этом мире, у меня и было желание вернуться к службе, то сейчас оно уже успело серьезно уменьшиться…

- Благодарю за высокое признание моих талантов, Аркадий Борисович, но я бы лучше пообедал. – Ответил я.

- Верно, не гоже в бой с пустым животом идти. – Кивнул князь, - Сейчас распоряжусь обо всем.

* * * * *

ТРЕТЬЯ ВЫКЛАДКА:

Петергоф, родовое поместье Юсуповых, рабочий кабинет князя, 8ое августа, 17.40

Князь Юсупов Тимофей Ильич сидел в своем кабинете, наблюдая, как внуки играют около главного входа в поместье. Его сын уже вторые сутки не выходил на связь. Вчера Роман, после того как они вместе с отцом все обсудили и сформировали «свидетельские показания» сына, отправился в Столичное управление Тайного Приказа. Вчерашний день Тимофей Ильич потратил на то, чтобы привести все дела в порядок: лично рассортировал их по направлениям, прописал инструкции действий для наследника, подготовил письма для партнеров, которые будут разосланы управляющим поместья, Сергеем Соминым, как только князя «загребут». Только Сомин был в курсе того, что грядет. Остальные слуги и родичи оставались в полном неведении – чтобы их реакция была натуральной…

Все дела были выполнены, и князь сейчас предавался тому занятию, которого у него не было уже очень давно – блаженному безделию. Ведь, раньше даже в отпусках он проводил несколько часов в работе с бумагами предприятий рода, созванивался с деловыми партнерами, отдавал распоряжения по вопросам, которые без его участия не могли быть решены, но главное – ему постоянно приходилось думать… И вот впервые за долгие годы его мозг отдыхал… Как же это прекрасно – ни о чем не думать в моменте… Так легко стало впервые за… А сколько лет князь не позволял себе настолько расслабиться? Поняв, что не может вспомнить такого же момента, князь горько усмехнулся и опрокинул внутрь себя остатки коньяка из бокала.

Первую бутылку благородного янтаря с ароматными нотками дуба и горького шоколада князь уже приговорил в первой половине дня с хорошей закуской, сейчас же уже на дне второй бутылки плескались жалкие остатки великолепного напитка. Князь закинул в рот дольку лимона, щедро посыпанного тертым шоколадом, и взялся за бутылку. Вылив в пузатый бокал остатки коньяка, князь поставил бутылку к предыдущей на пол рядом со столом, а сам откинулся на спинку мягкого кресла, вдыхая аромат алкоголя. Юсупов бросил взгляд в окно и заметил, как на единственной дороге, ведущей к поместью, начали мелькать черные угловатые тяжелые автомобили. С такого расстояния рассмотреть гербы на капотах было просто нереально, но Тимофей Ильич был уверен, что это прибывали машины Тайного Приказа. Князь лишь усмехнулся. Ну, вот и начинается… Теперь главное, отыграть как следует, тогда и ищейки поверят, что Роман сдал отца, и род не подвергнется новой опале…

Тайный Приказ в этот раз скрываться явно не собирался. На «финишную прямую» - участок дороги, ведущий прямо к кованным воротам, украшенные фигурами вставших на дыбы единорогов с обеих сторон, протяженностью около семисот метров, выскочила колонна из пяти бронированных автомобилей класса «Каратель», рассчитанных на десять бойцов