Шаман - Никита Гримм

эпидемия имеет лабораторное происхождение, и в нашем кризисе замешан непосредственно посол британской империи виконт Грегори Белейн, который сейчас находится в Петербурге.

- Это очень серьезное обвинение, Матвей Александрович, такое обвинение потянет на угрозу объявления новой войны британцам. – Немного подумав, медленно начал говорить Аркадий Борисович, - Ты понимаешь, что, в случае отсутствия доказательств таких громких слов, лично твою голову могут принести британцам в качестве извинений на серебряном блюде?

Стоит ли показывать запись с диктофона князю? С другой стороны, это прямое доказательство. Опять же, князь Юсупов даст показания, мне кажется, я его достаточно напугал липовым ликвидатором из Тайного Приказа… Господи, как же хорошо, что я не забирал диктофон у Абдулматина с момента, как мы покинули поместье Юсуповых! Он бы остался сейчас в Тайном Приказе вместе со всеми документами и мотоциклом, либо пал смертью храбрых в борьбе с водами Невы…

- Князь, вы позволите воспользоваться Даром в вашем присутствии, это необходимо, чтобы предоставить вам доказательства, которые у меня имеются?

- Действуй, Матвей Александрович. – Кивнул князь.

Что ж, придется немного приоткрыть свои возможности князю Волконскому.

«Абдулматин, верни диктофон, будь любезен.» - Мысленно я попросил свою Тень.

«Слушаюсь, господин.» - Получил я ответ в своей голове.

Между мной и Волконским встал, вынырнув из моей тени, афганец. Источник князя мгновенно вспыхнул, выдав волну Жара в энергетические каналы, проходящие по руке, но печать аркана князь не формировал. Просто рефлексы мгновенно подготовили превентивный удар сырой силой на основе Ветра.

Абдулматин сначала поклонился мне, потом князю, и, вновь повернувшись ко мне, выложил на столик передо мной диктофон Володина. После этого афганец развеялся темным потоком, снова укрывшись в моей тени.

- Я, честно говоря, не думал, что после смерти князя Боярского, еще хоть раз увижу Теневого Воина. – С удивлением пробормотал князь.

- Игорь Никитич именно так называл их? – Пришла моя очередь удивляться.

- Да, я несколько раз был вместе с ним в сражениях. Мне приходилось командовать дивизией, а он сам был ходячей дивизией. – Князь смахнул выступивший на лбу пот, - Помню, как постоянно мучился со всеми вопросами большого подразделения: то бани нет, то медикаментов не хватает, то провианта не было на всех в достатке, то боекомплекта не хватало, то топлива для переброски техники… А князь Боярский просто приходил на поле боя и призывал свою личную армию. Ей не требовалось ни топливо, ни патроны, ни медикаменты, ни питание… Ей нужен был только ее командир. И смерти они не боялись... И эмоций не выражали… Жуткое зрелище, знаешь ли, когда три тысячи Теневых Воинов в полном молчании идут и вырезают на вражеских позициях целый полк без единого слова… А потом молча салютуют своим оружием своему господину… Да, именно господином они все называли его. Именно из-за этой личной армии, которая могла уничтожить всю страну, а, может быть, и мир, его и боялся весь мир… Да, не было никого, кто бы его открыто ненавидел… Но боялись все… Он, ведь, ни разу не проиграл. Ни в сражениях, ни в дуэлях. И милостивым к врагам не был. Циник до мозга костей. По крайней мере, таким он всегда казался окружающим. Кто встал против меня открыто – мой враг. Врагов я уважаю, но лучший враг – мертвый. Потому что после смерти он будет мне абсолютно предан… Так он всегда говорил… Страшный человек…

Князь словно бы погрузился в свои воспоминания, а я с удивлением начал осознавать, что очень много людей ведь в империи были современниками моих родственников по отцовской стороне. Все-таки, Боярские явно оставили очень сильный след в памяти людей… Но сейчас нам не до воспоминаний. Нужно возвращать князя на рабочие рельсы!

- Аркадий Борисович, с вашего позволения, я включу запись. – Я взял в руки диктофон.

- Давай. – Князь откинулся на спинку кресла, приготовившись слушать.

Слушали мы долго. Прервал я запись только один раз, когда слуга рода Волконских принес нам кофе с парой десертов. Такие рассказы молодому пареньку слушать точно не стоит… А князь сидел, слушал, мрачнел, и слушал дальше.

Один раз Аркадий Борисович поднимался со своего кресла, взял портсигар и зажигалку, лежавшие на рабочем столе, и вернулся за столик, раскурив сигарету. К своему кофе князь так и не притронулся. Он слушал, закуривая несколько раз за час. В итоге, спустя почти четыре часа уникального «музыкального» концерта с одним исполнителем, который специализировался на стиле «акапелла», князь выкурил около двадцати сигарет.

- Сука ты, Юсупов. – Сердечно произнес князь, ни к кому особо не обращаясь.

Я удивился, если честно. Не каждый способен узнать, кому принадлежит голос, записанный на диктофоне... Кофе князя давно остыл, но Аркадия Борисовича это абсолютно не смутило – князь Волконский осушил свою чашку одним мощным глотком. После молча взял со стола графин с коньяком, одним махом накрыл дно пузатого бокала янтарем, вернул бутылку на столик, снова одним глотком осушил бокал, повторил процедуру с коньяком, и лишь после второго бокала откинулся на кресло и гаркнул луженой глоткой отставного генерала:

-ШУРА!!!

В одну секунду дверь кабинета открылась, и на пороге появился тот же парень, что принес нам кофе.

- Кофе повторить! Посуду и десерты убрать! Вызвать ко мне Олега Константиновича немедленно! Всей службе безопасности рода и главам вассальных родов объявить боевую готовность номер один! Требую от каждого в течение часа прибыть ко мне на совещание! И Максимка, который связист, должен быть здесь через минуту! Мне срочно нужен канал связи на этой адской машине! – Князь указал на радиостанцию в камуфлированном рюкзаке, стоявшую перед нами.

Люблю, когда план сходится…

* * * * *

ВТОРАЯ ВЫКЛАДКА:

Москва, Кремль, личный кабинет императора Александра Четвертого, 8ое августа, 16.15

Князь Кобылин примчался в Кремль без приглашения. В такое неспокойное время, как сейчас, за подобные самовольные решения можно было попасть в опальную немилость императора, а то и уехать в ссылку куда-нибудь в Сибирь или на Дальний Восток, зная вспыльчивый характер Императора Всероссийского. Но князя спасало то, какую информацию ему передали подчиненные.

А все дело было в