Только для тебя - Ханна Хауэлл

Ботолф силился придумать, о чем заговорить с Сэсилом, чтобы заставить его спорить и тем самым оттянуть время. Если шотландец не окажется еще одним наемником убийцы, то помощь скоро придет. Но Ботолфу нужно было еще несколько минут. Он решил дальше умолять брата сохранить жизнь Сак-сан и ребенку. Сэсил, безусловно, получит большое удовольствие от унижения Ботолфа.

– Вместо того чтобы убивать Саксан, почему бы тебе не взять ее в жены? – предложил он. – Она красива, а ты мог бы считать ребенка своим.

– А на черта мне это надо? – расхохотался Сэсил, поднимаясь. – Зачем мне твои отбросы?

– Мои отбросы раньше согревали твою постель. Честно говоря, я сомневаюсь, что ты сможешь соблазнить еще какую-нибудь женщину. Ты уже никого не в состоянии возбудить.

– Проучите его, – приказал Сэсил, ударив кулаком по столу с такой силой, что кружка упала и эль разлился.

Саксан вскрикнула, когда Ботолфа грубо схватили и бросили на пол. Тому пришлось извиваться и изворачиваться, чтобы избежать самых сильных ударов.

– Ну что, теперь ты не такой самоуверенный, брат мой? Не так полон власти и тщеславия, а? – злорадно рассмеялся Сэсил. – Я не намерен убивать тебя быстро, нет, я буду смаковать твою смерть. Ты так долго был у меня занозой в боку, что я заставлю тебя поплатиться за это. И ты не умрешь первым, – прошипел он, – сначала я заставлю тебя наблюдать за смертью твоего ребенка, которого ты так хотел, и твоей хорошенькой женушки. Я намерен заставить тебя унижаться, ползать передо мной. Хочу, чтобы ты полностью утратил свою волю.

Ботолф плюнул в Сэсила кровавой слюной, чувствуя, что у него разбита губа и выбит зуб.

– Я буду драться с тобой, – решительно заявил он.

– Дурак, ты проиграл! – вскричал Сэсил. – Признайся в этом. Ты умрешь здесь.

– Нет, Сэсил, – сказал Ботолф, услышав, как дверь большого зала распахнулась от удара. – Это ты умрешь здесь.

Саксан даже не взглянула, кто ворвался в комнату. Быстрый взгляд Ботолфа послужил ей сигналом, она соскользнула на пол и стала отползать в сторону. Стража не обращала на нее внимания, так как вооруженные люди, ворвавшиеся в комнату, представляли большую опасность. Питни подскочил к ней, затащил в безопасный угол и остался подле нее.

– Это сэр Бреттон Грейм? – спросила она, заметив высокого шотландца.

– Ага, – ответил Питни, не сводя глаз со сражающихся. – Это он привел нас сюда.

Саксан прижалась к брату, наблюдая за тем, как Ботолф и Сэсил сцепились между собой.

– А где остальные? – прошептала она.

– Они сражаются во дворе замка, – ответил Питни.

Саксан кивнула и вдруг вскрикнула – острая боль пронзила ее живот. Она машинально потянулась к сумке с лекарствами. Если приближаются роды, возможно, вызванные всем пережитым, ей было необходимо как можно дальше оттянуть их начало. Она не хотела рожать в Коллинберне, месте, которое едва не стало могилой ее и Ботолфа. Делая медленные, глубокие вдохи, чтобы уменьшить боль, Саксан сосредоточила внимание на муже.

Ботолф вырвал меч у одного из стражников, прежде чем тот остановил его, и, когда Сэсил предпринял атаку, оказался вооруженным и готовым к обороне. Оба были одинаково вооружены, но внезапно у Саксан появилась уверенность, что Ботолф победит. На этот раз у Сэсила не будет пути к спасению. Она жалела, что именно Ботолфу придется убить своего сводного брата, но надеялась, что он сделает это быстро. Довольно бессердечно с ее стороны, но Саксан хотела, чтобы Сэсил побыстрее встретил свой вполне заслуженный конец. Погода портилась, и, значит, их путь в Регенфорд окажется более длинным. Ей было необходимо срочно добраться до своей постели и иметь поблизости женщин, которые могли бы ей помочь.

– Теперь Сэсилу пришел конец, – заверил Питни.

– Знаю, – ответила Саксан и улыбнулась брату. В его глазах светилась та же уверенность, что и у Саксан.

Ботолф выругался, когда острие меча Сэсила поранило его левую руку. Они ходили кругами, делая выпады и парируя удары, и Ботолф заметил, что Саксан в безопасности и ее охраняет Питни. На лице жены было спокойное ожидание скорой победы графа и непреклонной веры в нее. Уверенность Саксан усиливала его собственную.

– Сдавайся, Сэсил! – вскричал Ботолф в последней попытке избежать братоубийства.

– Зачем? Чтобы самому влезть в петлю? – Голос Сэсила был хриплым от ярости. – Нет, я или выиграю, или умру.

– Ты не можешь победить. Все твои люди мертвы, взяты в плен или убежали в горы. Остались только ты и я. Даже если ты убьешь меня, тебя зарежут, прежде чем я ударюсь об пол.

– Я не собираюсь висеть на плахе или дереве.

– Может быть, мы придем к соглашению – высылка или участие в Крестовом походе?

– Если тебе не хочется меня убивать, то дай мне уйти. – Сэсил перевел дух.

– Если ты меня вынудишь, я убью тебя. Сдавайся.

– И отказаться от возможности окрасить твои руки моей кровью, кровью брата? Нет, если мне суждено умереть, то я хочу, чтобы ты убил меня. Тогда по крайней мере меня утешит мысль, что чистый и благородный Ботолф будет вечно мучиться братоубийством.

– Ты мне не брат, – сказал Ботолф ледяным тоном, и Сэсил побледнел. – Ты разорвал все родственные узы, когда стал угрожать жизни моей жены и неродившегося ребенка. Теперь для меня ты обыкновенный убийца, который должен заплатить за свои преступления собственной кровью. Если мне приходится пролить ее, пусть так и будет.

По выражению лица Сэсила Ботолф убедился, что тот полностью утратил самоуверенность. Граф был готов к яростной схватке, но не к тому, что она так быстро закончится, и даже не понял, как его меч вошел в тело Сэсила. Ботолф глядел в глаза противнику, наблюдая за тем, как их заволакивает пелена смерти, затем вынул меч, и Сэсил упал. Все было кончено, и, несмотря на боль, Ботолф испытывал сильное облегчение.

– Ботолф, – позвала Саксан, направляясь к нему.

Он встретил ее посреди зала и прижал к себе.

– Как ты?

– Ничего. Мне очень жаль, что так получилось, – прошептала она и встала на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку.

– Мне тоже. Ты уверена, что не ранена?

– Только пара синяков. Я хочу поскорее вернуться в Регенфорд.

– Но сейчас ночь и идет сильный дождь. Лучше остаться здесь до утра.

– Нет, – решительно сказала Саксан, – я должна покинуть это место.

Ботолф попытался спорить с ней, но она была непреклонна, и он понял, что, споря с ней, только усугубляет ее страдания. Поблагодарив шотландца, Ботолф позволил ему и его людям отдохнуть в Коллинберне перед дорогой, и, хотя он не произнес вслух предложения взять с собой все, что они захотят, это было ясно без слов. Братья Саксан также попытались уговорить сестру остаться на ночь в башне, но она не желала слушать их, так что все стали готовиться к возвращению в Регенфорд. Ботолф надеялся, что, уступая жене и потакая собственному желанию побыстрее стереть из памяти мрачный Коллинберн, он не совершает непоправимой ошибки.