Тара - Елена Ларичева

- Убивец! Ирод! На ребёнка руку поднял!

- Костыль, - поправляла его всезнающая Варвара, и снова начинала канючить.

Тара разочарованно поморщилась и снова шагнула в небытиё, чтобы окончательно вынырнуть из него в больнице в соседнем селе. Рядом сидел человек, но кто это почувствовать не удавалось. Глаз открывать тоже не хотелось, но любопытство - получилось ли у неё что-то с девочкой или нет, не давало покоя. Раз её нашли и притащили сюда, выходит, обряд завершен, чары спали.

Тара осторожно приоткрыла один глаз, рассмотрела побеленный потолок, в углу украшенный паутиной, зажмурилась, собралась с духом и повернула голову к своей сиделке. Настасья! Кто же ещё позаботиться о ней, горемычной!

- Она жива? - выпалила Тара, попытавшись приподняться. Не вышло. Голова в бинтах, в ушах звенит, от любых усилий наваливается дурнота, от запаха лекарств зудит в горле. Нужно срочно что-то делать с этим безобразием!

- Кто? - не поняла Настасья. - Ты жива - вот это счастье! А Яшку судить будут. Вовремя успели! Ещё бы чуть-чуть, и он бы тебя до смерти забил! Кусю благодари!

- Кусю?

Услышав своё имя, в палату пробралась кудлатая собака, очень деликатно положила лапы на край кровати и, присмотревшись хитрющими глазами к своей любимице, принялась облизывать Тарино лицо.

- Фу! Куся, фу! - засопротивлялась девочка.

Довольная собака для порядка заворчала, но улеглась у Настасьиных ног, готовая и впредь хранить покой маленькой хозяйки.

- Куся по деревне носиться стала, всех нас переполошила. Думали, взбесилась, а она за рощу тянула, звала. Мы и побежали. Пришли к реке, а там Яшка-изверг тебя костылём пинает...

- А девочка? Она жива? - прервала доярку Тара.

- Жива. Она тоже пыталась Яшку остановить, кричала, на помощь звала. Он и ей синяк поставил, но небольшой, не то, что тебе.

- Страсти-то какие! - Тара вздохнула и закрыла глаза.

Избитое тело ныло. Голова кружилась. Стоит подумать о себе. Ночью, когда никто не будет мешать, она полностью восстановится, но полежит в больнице для вида недельку - отдохнёт, суд над Яшкой переждёт... А москвич, наверняка, уехал... Обломалась столица! Что ж, ей ещё учиться и учиться. Случай, наверняка, представится. Главное, не обращаться пока к Запредельному, не дразнить его. Выходит, у неё перед ним должок, за который наверняка в ближайшее время спросят. Надо быть готовой.

... Прошли две недели. Деду Яшке дали три года. Тара на суд не пошла, задержалась в больнице. Говорят, москвич там был, против цыгана свидетельствовал. Впрочем, какая разница, если он даже за дочь не зашел спасибо сказать. Хотя, не ей его судить...

Едва безумный цыган исчез из Красной Победы, Тара возвратилась в свою избу, возобновила приём, пока... Пока у её дома снова не остановилась бежевая машина, и вышедший из неё Игорь Михайлович не взбежал по ступенькам ведьминого дома, распахнул незапертую дверь.

Тара была уже готова. Ещё до рассвета где-то в глубине груди зародилось предчувствие дальней дороги. Аккуратно собрав не хитрый скарб, она вымыла Кусю, попрощалась с Настасьей и председателем и принялась ждать. Старуха Тара счастья не знала, может ей, бывшей Маше, повезёт?...

"Девочка, ты мою Киру спасла! Чем я могу тебе помочь?" - хотел было сказать Игорь Михайлович, но, встретившись с решительным взглядом Тары, смутился, и, гладя себе под ноги, произнёс ёмкое "Спасибо".

Тара только кивнула в этот момент она поняла - не учиться ей в театральном, не быть актрисой, не блистать на сцене. И всё равно предложение мужчины обязательно стоит принять. Не каждый день её, полуграмотною сироту просят перебраться в столицу, работать в секретной лаборатории по изучению удивительных способностей человека. А то, что она уже не человек, её исследователям знать совсем не обязательно...

История пятая. Прыгуны

...Наш мир. Наше время. Москва...

Проказник-июль размышлял - что бы такое учудить завтра, высчитывая вероятность каждого события на подручном калькуляторе. Калькулятором служило высокое здание напротив. Кнопочки-окна зажигались и гасли от прикосновения лучей краснолицего солнца, отчего на небе над указанным зданием выкладывался ответный узор из облаков. И с каждой комбинацией небесного рисунка в жизнях людей, прячущихся за стёклами, развязывались и сплетались новые узлы судьбы. Июль довольно жмурился и вдыхал витающий в воздухе аромат шоколада с коньяком, стараясь не замечать привычного московского смога, задумывался над результатами расчётов и вновь принимался за вычисления, абсолютно уверенный - нет предела совершенству.

Тара Владленовна, опытная ведьма, к концу рабочего дня украдкой поглядывала то в окно, то на часы, и так зная - сейчас придёт Серёжа, и пусть вся лаборатория в очередной раз удавится от зависти. Знаем мы эти шепотки, мол, старухе за шестьдесят, а она завела себе тридцатилетнего кавалера. Приворожила, как без этого в её возрасте. Бессовестная, на "сынка" позарилась! Хорохорится, мымра, ловит упорхнувшую молодость в дырявый сачок...

Пусть их. Ещё больше уважать будут.

Её Серёжа - настоящий черноглазый ангел. Хорош паршивец - глаз не отвести. Примесь армянской крови по материнской линии наградила его гордым профилем и не менее гордым нравом. А Тара сочла возможным посвятить понравившегося ей мужчину в частицу своей тайны. Теперь есть под этим небом человек, знающий, что безумная комета судьбы, прорезав хрустальную синеву небосвода, принесла чужую душу в мир людей, наградив русскую сироту Вечностью.

Она, Тара, осколок чужих миров, смутно припоминающая обрывки прошлой жизни, но при этом знающая и умеющая невероятно много даже для очень сильного экстрасенса. Во всяком случае, ни один известный ей человек даже с помощью Запредельного не мог по своему желанию становиться то юным, то древним, залихватски переводя стрелки биологических часов в обе стороны.

Ага, началось! Распахнулась дверь. Подняла голову, не скрывая завистливого блеска в глазах, лаборантка Людочка. Скорчила кислую рожу Алевтина Васильевна - математик, трудолюбиво обрабатывавшая результаты утренних опытов. Сочувственно покосился на вошедшего Вадик - психотерапевт, въедливо шлифовавший и без того безнадёжно заумный текст отчёта в министерство.

- Добрый вечер, - одарил кабинетных работников улыбкой жгучий брюнет с букетом лилий - высокий, надёжный, самостоятельный, подстать самой начальнице лаборатории Таре Тихоновой.

Тара Владленовна, точно семнадцатилетняя девчонка, впервые ощутившая любовное головокружение, выскочила из-за стола, подхватила сумочку, приняла из рук Серёжи букетик и, помахав ручкой ошалевшим подчинённым, увлекла за собой кавалера. Пусть теперь обсуждают. У них хобби такое - увлекаться чужими костями, точно у археологов, совершивших находку века, откапавших доисторического ящера. Будут теперь каждую косточку под микроскопом рассматривать, обсуждать взахлёб... Если надобность возникнет, их сплетни Тара узнает дословно - не проблема.