Прощай, Нью-Йорк? - Светлана Бланкина

твоя идея, а не её, — приподнимаясь, говорю я, чтобы видеть Брайана и на нас по-прежнему никто не обращает внимания.

Брайан явно удивлён моим словам и несколько секунд он просто растерянно смотрит на меня, не отводя взгляда.

— Не злись на неё, — говорю я, когда Брайан отводит взгляд, но всё же улыбается. — Ты обманул меня, но… спасибо?

Брайан усмехается, и я замечаю, что его мама повернулась в нашу сторону.

— Только не говори мне, что если бы я сам предложил тебе помощь, то ты бы её приняла… — смотрит на меня он.

— Ты прав, я бы послала тебя куда подальше, я бы не позволила тебе помогать мне и лишь поэтому я и говорю тебе спасибо. Если бы не ты, если бы не твоя идея обмануть меня, послав ко мне другого человека… ничего бы этого не было. Не было бы ни показа, ни коллекции, ни Парижа…

— Ты это заслужила, — перебивает меня он. — Я видел, как ты этого хотела, видел, как ты стараешься, как ты пытаешься сделать хоть что-то, видел, как ты мучаешься у той чокнутой дамочки Жизель Дели и я просто не мог сидеть сложа руки и ничем тебе не помогать, — говорит Брайан. — И я даже не помогал тебе… я просто дал тебе шанс осуществить свою мечту, я просто дал тебе возможность, которой ты воспользовалась и всё это не благодаря мне, а благодаря тебе, Клэри.

— Эй, голубки! — слышу я голос Миранды позади себя и с трудом оборачиваюсь. — Мы вам не мешаем?

— Изв…

— Да, вообще-то мешаете, — вдруг перебивает меня Брайан и встаёт из-за стола, всё продолжая держать меня за руку. — Но вы сидите, а мы, пожалуй, пойдём, — тянет меня за руку он.

— Брайан, — пытаюсь сказать я, но от удивления я могу лишь смеяться и, поддаваясь Брайану, следовать за ним.

Все кто сидит за столом вроде бы удивленны, но они также улыбаются и перешёптываются.

Брайан тянет меня за собой и через пару минут мы оказываемся на улице. В Париже уже стемнело, но уличные фонари и время от времени сияющая Эйфелева башня освещают французские улицы.

Я едва успела накинуть своё пальто, но так и не успела понять, почему он вдруг решил сбежать, а главное куда?

— Почему мы ушли? Я хочу вер…

Брайан не даёт мне договорить, сначала он просто смотрела на меня, а потом вдруг поцеловал, да так настойчиво, что от неожиданности я опешила, но не отстранилась, не прервала поцелуй, а просто обняла Брайана за шею.

Этот поцелуй пробуждает и так неутихающих последнее время бабочек в моём животе, этот поцелуй действует на меня как ещё одно доказательство того, что я не одна и уже никогда не буду.

— Садись, — едва отстраняется от меня Брайан и возле нас вдруг останавливается такси.

— И куда мы едем? — садясь в машину, спрашиваю я, всё ещё тяжело дыша.

— В отель, — выдыхает он и, подавшись вперёд, вновь целует меня и вновь настойчиво и даже требовательно.

Но меня это не пугает и никак не смущает. Это Брайан, я не первый день его знаю…

Кажется, мы едем целую вечность, потому что я уже сама готова сорвать с него одежду прямо здесь, прямо в машине, настолько мне плевать на водителя и на всё остальное.

— Брайан! — с дрожью в голосе выдыхаю я, когда он целует меня в шею и машина вдруг останавливается. — Я убью тебя! — открываю глаза я и вижу его широкую и чертовски соблазнительную улыбку.

Когда мы выходим из машины, то попадаем под снег и на секунду я задерживаюсь, на секунду я поднимаю голову наверх к падающим в никуда снежинкам, к звёздному небу и едва я успеваю закрыть глаза, едва я успеваю почувствовать, как снег тает на моём лице, Брайан тянет меня за собой и в следующую секунду мы уже в отеле.

Мы должны вести себя прилично, должны хотя бы делать вид, что мы приличные люди, но я не в силах сдержать ни смеха, ни улыбку, когда мы проходим через холл. И это так прекрасно, когда ты не можешь не улыбаться.

Брайан что-то произносит мне, когда мы стоим у лифта, но одними лишь губами и я ничего не понимаю, а когда створки лифта раздвигаются и мы заходим внутрь, я хочу спросить у Брайана, что он мне говорил, но я не успеваю даже начать, как он прижимает меня к стенке лифта и страстно целует в губы, бродя руками по моему телу. И я в момент забываю обо всём на свете, о вопросах, о том, что в лифт могут зайти, я забываю обо всём…

Нам едва удаётся открыть дверь нашего номера, потому что ни Брайан, ни я не хотим отстраняться друг от друга хоть на миллиметр, ни он, ни я не хотим прерывать поцелуи.

Я обнимаю Брайана, чувствуя, как он притягивает меня к себе, я касаюсь его лица, его волос, его тела, я пытаюсь расстегнуть его рубашку, а он вновь прижимает меня к стене и с меня спадет пальто, а уже в следующую секунду я чувствую, как Брайан нащупывает молнию на моём платье и начинает её расстёгивать.

И вдруг раздается телефонный звонок.

— Даже не думай! — тяжело дыша, говорю я Брайану, когда он уже тянется в карман за своим звонящим мобильником. И кивнув мне, Брайан снова целует меня, но он всё же достаёт свой телефон, потому что тот не умолкает. — Ты издеваешься? — едва ли не кричу я, когда он отстраняется меня.

— Мне нужно ответить, — с трудом говорит Брайан и отходит в другую комнату, пока я кидаю ему в спину слетевшую с его рукава запонку.

Мне едва удаётся восстановить своё дыхание и нормальный ритм сердца, пока Брайан разговаривает по телефону в другой комнате. Включив тусклый свет, я сажусь на кровать и устало откидываюсь на неё.

— Прости, — вдруг слышу я голос Брайана и, приподнявшись, вижу его стоящего совсем рядом с кроватью.

— Только не говори мне…

— Да, — перебивает меня он — Мне нужно вернуться в штаты, срочно вызывают в конгресс.

— Но ты не можешь уехать! — злюсь я, и Брайан садится на кровать. — Ты не можешь оставить меня здесь одну!

— Думаешь, я хочу уезжать? Больше всего на свете я хочу остаться здесь с тобой и продолжить то, что мы только что начали, но меня вызывают на работу, и ты прекрасно знаешь, что я не могу просто не приехать. Это конгресс, Клэр, а не какая-нибудь контора.