Прощай, Нью-Йорк? - Светлана Бланкина

прилетает Брайан, его родители и Миранда, она сказала, что ни за что не пропустит мой триумф. И я настолько занята, что не могу даже их встретить, поэтому моя секретарша, которая уже давно превратилась в мою личную помощницу по абсолютно всем вопросам, отправила Брайану подробный маршрут, по которому он сможет найти не только место проведения самого показа, но и отель, в котором мы все заселены.

Сегодня последний день, когда я могу откорректировать одежду, последний день, когда я могу обсудить макияж с визажистами и причёску с парикмахерами. Сегодня последний день, когда я могу что-то изменить, сделать всё ещё лучше или… наоборот всё испортить, испугаться и всё отменить перед самым стартом.

Я очень волнуюсь. Безумно волнуюсь и переживаю и даже сейчас, когда я уже валюсь с ног, проверяя всё ли готово, я чувствую, как трясутся мои ладони, чувствую, как тревожно бьётся моё сердце, и я ничего не могу с этим поделать.

— Привет, — пугает меня возникший словно из ниоткуда голос Брайана, и я резко оборачиваюсь на открытую дверь.

— Ты меня напугал, — говорю я улыбнувшись и пытаюсь подняться с колен, чтобы подойти и обнять его, но, кажется, сейчас я не в состоянии подняться так быстро.

— Едем в отель, хватить себя мучить, — подойдя ко мне, опускается рядом со мной Брайан и обнимает меня за плечи.

— Дай мне минутку, — прикрываю глаза я и облокачиваюсь на Брайана, чувствуя, как с каждой секундой меня всё сильнее одолевает слабость.

— Я скучал, — слышу я шёпот Брайана и уже через секунду чувствую, как он целует меня в макушку, всё также крепко прижимая меня к себе, всё также крепко обнимая меня.

* * *

Я не помню, как вернулась в номер, не помню ничего после того, как увидела Брайана. Кажется, я уснула, а он отвёз меня в отель и занёс в номер, из которого я уже сбежала, но предварительно всё же оставила записку.

— Затяни потуже, если она спадёт — мне конец, — говорю я одной из своих сотрудниц, и она завязывает юбку на модели ещё туже, и я иду дальше.

Показ начнётся через час, подготовка идёт в самом разгаре, и я боюсь, что что-нибудь упущу, боюсь, что не смогу уследить за всем, боюсь, что не смогу всё проконтролировать.

Проходя огромный закулисный коридор, в котором готовят моделей: делают им макияж, причёски, одевают в подготовленные им комплекты, я встречаюсь не только со своими старыми и новыми работниками, но и с парой тройкой фотографов, которых специально пригласила сюда Изабелла.

Они снимают процесс подготовки, модели привыкли к этому, они позируют фотографам, но мне сейчас не до этого и я практически не обращаю на них внимания.

— Успокойся и просто дыши, — вдруг останавливает меня Изабелла, схватив меня за руки.

— Что вы здесь делаете? — в ужасе спрашиваю у неё я. — Вы должны быть в зале, вы должны…

— Всё под контролем, успокойся! — смотрит мне в глаза она и отводит в сторону, чтобы не мешать бегающим туда-сюда моделям, стилистам, фотографам и так далее, сейчас здесь не протолкнуться.

Я опускаю взгляд вниз, прикрываю глаза и пытаюсь медленно дышать, чтобы успокоить бешено бьющееся сердце.

— Всё пройдёт идеально! — шепчет Изабелла, и я поднимаю на неё взгляд. Должно быть за всю свою карьеру она часто сталкивалась с подобным поведением. — Через десять минут мы ещё раз прогоним весь показ и будем запускать гостей и фотографов. Ладно?

Я сдержанно ей киваю, пытаясь не сойти с ума, пытаясь не умереть от волнения.

— Отлично! — улыбается она. — А сейчас бегом приводи себя в порядок, ты должна выглядеть изумительно, но не переборщи!

Я делаю глубокий вдох и решительно кивнув, отхожу в сторону.

— Кларисса! — зовёт меня Изабелла, и я оборачиваюсь на неё. — Они не должны видеть твоего волнения, твоего сомнения, — твёрдо говорит мне она. — Никто не должен этого видеть. Ни репортёры, ни приглашённые на показ, ни модели, ни сотрудники, Никто! Так что возьми себя в руки, соберись и просто поверь в себя и в свою команду.

Я несколько долгих секунд смотрю на неё, понимая как благодарна ей за всё это и с благодарностью кивнув, ухожу в одну из небольших гримёрок.

Изабелла права, я не должна показывать, что мне страшно, что я волнуюсь, они все должны смотреть на меня и думать, что у меня всё под контролём, что я уверена в своей коллекции, в её успехе и что у меня нет поводов для волнения.

В гримёрке намного тише, чем за её дверью, сейчас там полный балаган, ничего не слышно и трудно пройти, что вызывает ещё большее волнение. Оперевшись о туалетный столик, я закрываю глаза, делаю глубокий вдох и отсчитываю всё ещё быстрые удары собственного сердца.

Я знаю, почему настолько сильно переживаю, конечно же, я знаю… У меня уже был подобный шанс, у меня уже был мой самостоятельный первый показ, который сорвали. У меня уже был провал, у меня уже был показ, который мне испортили, и я настолько сильно боюсь, что и на этот раз всё могут испортить, что в моей голове мелькают мысли всё отменить, так и не начав.

Но… я открываю глаза и, подняв взгляд, смотрю на своё отражение в зеркале, знаете, в чём отличие сильных людей от слабых? Отличие в том, что слабые пробуют, падают и бросают, а сильные пробуют, падают, но поднимаются и пробуют ещё раз, ещё раз и ещё до того самого момента пока у них не получится, до того самого момента, пока они не выиграют у самих себя.

И я… много раз падала, правда, много и я сдавалась, я поддавалась слабости и сдавалась, но каждый раз всё равно находила в себе силы подняться и начать всё сначала.

И сейчас я на самом старте, и я точно не отступлю, потому что я проделала слишком тяжёлую работу, ради того, чтобы быть здесь, потому что я прошла через слишком многое ради этого дня. И даже если ничего не выйдет, даже если коллекция никому не понравится, даже если что-то вдруг пойдёт не так… я хотя бы попробую, я хотя бы попытаюсь и буду знать, что я сделала всё что могла.

Поэтому сейчас я выдыхаю всё волнение и привожу себя в порядок. Сейчас на мне красное платье футляр чуть ниже колена, с рукавами в три четверти и с нестандартным вырезом декольте. Я собрала волосы в низкую шишку, накрасилась, сделав небольшой акцент на глазах и нанеся