Гур - Валерий Сальников

Мы попеременно вели Гума. Лучше всего из нас троих это получалось у Уайды, как наиболее физически одаренной. Так как Гур закрыл нас заклинанием отвода глаз, то путники не пугались, лишь иногда с изумлением наблюдали невесть почему поднимающуюся дорожную пыль.

***

Пещера казалась огромной. Свечи в руках многочисленных адептов «Синего Пламени» не освещали и малой ее части, а своды вообще скрывались во мраке. Гур подхватил нас за талии и мы взвились вверх в поисках места наблюдения. Так вот почему у него боевая кличка — «птица». Мы с Уайдой заставили светиться глаза у нас и Гура. С помощью глазного свечения, он легко обнаружил удобный карниз, где мы и разместились.

— Чувствуете, какой здесь несвежий спертый воздух? — спросил Гур, неторопливо осматриваясь вокруг.

— Да, очень затхло, — согласилась я и, вдруг вспомнив, с дрожью в голосе добавила, — Жека как то упомянул, что недостаток воздуха усиливает возбуждение. Извините.

— Штурман, ты совершенно права, именно этот прием тут и используется. Для экзальтации публики, — серьезно ответил Гур. — Магия разума изучает поведение толпы.

— Так вот почему мне всегда казалось, что ты нас с Майтой все время норовишь придушить, — задумчиво прошептала Уайда.

Раздался звук шлепка и приглушенный взвизг.

— Не будешь озорничать, — объяснился Гур, — мы тут серьезным делом занимаемся, а некоторым лишь бы скабрезничать. И вот еще, задайте себе вопрос, почему выбрано столь сумрачное место? Цель этого — создание сильных световых контрастов, возникающих при недостаточном освещении. Из магии разума известно, что резкие переходы от света к тени способны вызывать видения и галлюцинации у неуравновешенных особ.

Чего же он только не знает! Хотя, пусть Гур и осведомлен намного больше меня, но муж мог бы легко поспорить с ним по части эрудиции. А в это время притихшая подружка чмокала и гладила Гура, объясняя такое поведение недостатком воздуха. Мне стало весело. Ну и проказница! С Уайдой не соскучишься.

В глубине пещеры почувствовалось движение. На возвышении появилась величественная фигура и озарилась сотнями свечей идущими за ней жрецами. Их свет образовал нимб вокруг черной хламиды главного жреца. Он торжественно распростер руки над толпой.

— Братья мои! Сестры мои! Дети мои! — раздался глубокий голос, отдавшийся эхом в глубине пещеры. — Я, Тень Синего Пламени, и посвященные в таинство ученики, вновь берем под крыло и на попечение всех вас, безрассудных и мятущихся. Вразумляем умы, укрепляем дух, наставляем чад на путь истинный!

Гул толпы возник и сразу спал. Люди опустились на колени. Свечи стояли на полу, подсвечивая лица вразумляемых и наставляемых, искаженные неподдельной страстью. Ужас! Что можно делать с толпой, как легко ею манипулировать. А голос-то какой красивый и проникновенный!

— Этот психоз напоминает процесс занятия любовью, — философично заметила неуемная кошка.

Я ожидала повторных репрессий, но Гур благосклонно согласился с утверждением. Внушению поддаются все, заявил он, но особенно легко — молодые женщины. Добавил, что некоторые особы женского пола, склонные к истерии, могут испытать многократный оргазм в процессе проповеди. Какой бесстыдник. Нет, он ученый и обязан трезво оценивать факты. Наконец Гур сказал, что наступила пора действовать. Попросил использовать Жару, ослабленную вчетверо. Всмотрелся в руководителя религиозного движения. Главный жрец замолчал, и вдруг громко произнес:

— Дети мои!

— Колеблется, надо укрепить его дух в праведном начинании. Кошка, может ты это сделаешь? — шепнул Гур.

Уайда применила ослабленную Жару. Оратор дернулся, как от удара плети, и немедленно продолжил:

— Я обманывал вас все время. Нет никакого Синего Пламени. Я его выдумал!

Гул голосов на мгновение перекрыл голос жреца. Тот возвысил голос.

— … презираю! Вы — моя паства*, готовая поверить в любую чушь, послушные бараны, коих я приведу туда, куда захочу! Мне нужна власть! Над душами и над телами!

Вошедший в исступление искренний жрец добавил еще немало оскорбительных слов. Правду говорить легко и приятно. Мне это часто повторял Жека, объясняя свои не всегда пристойные комплименты. Шум в пещере нарастал, благостность и покорность на лицах людей сменились возмущением и гневом. Возбужденная толпа ринулась к главной Тени, сбивая с ног остолбеневших от неожиданности жрецов. Завязалась массовая драка. Тени очнулись и стали защищать свои лица и права на истину. Особенно рьяных адептов веры я сшибала на пол легкими ударами Жары. А Уайда следила за нападавшими, не допуская излишних зверств с антиклерикальной стороны.

Напряжение битвы за души и тела постепенно спадало. Побежденное жречество залегло и слабо шевелилось. Народ развернулся и потянулся к выходу. Некоторые, напоследок, плевали на ползающее руководство синепламенного движения. Главный жрец сумел подняться, утер кровь с разбитой физиономии и, протянув руки к уходящим людям, настойчиво возопил:

— Братья и сестры! Вернитесь!

Ни один человек не повернул назад. Никто даже не обернулся. Таким образом, можно заключить, что дискредитация вероучения успешно завершена.

Хорошо, хоть при этом никого не убили.

* Паства — овечье стадо. Пастырь — пастух.

17. Новые времена

Жека. Ребенок

Замечательное чувство — знать, что ты сам строишь мир. Азимов

Любая достаточно ушедшая вперед технология неотличима от чуда. Кларк

Что-то свершилось и нечто предстояло. Я подспудно ощущал проистекающие изменения. Ток прошедших времен, когда-то мощно и уверенно ступавший по земле, диктовавший миру свою волю, теперь одряхлел и постепенно рассыпался. Чем-то неуловимо новым веяло вокруг, будоражило душу, зарождало туманные надежды и неясные опасения. Я около трех лет прожил в этом мире и уже научился слышать его звучание. В многоголосом дыхании природы возникали новые тона, вплетающиеся в привычные вариации и постепенно меняющие мелодику естественной симфонии.

Я понимал, что и сам являлся одной из причин изменения мира. Земные знания, умело переработанные магией ближайшего окружения, уже позволили внести полезные изменения в устоявшуюся жизнь. Спасибо любимой. Одним из видимых признаков перемен являлись восемь стальных канатов, тянувшихся во все стороны от основания стального шпиля на нашем доме и вонзавшихся на удалении в землю. Помимо того, что канаты являлись громоотводами, их основным назначением было играть роль антенн для определения источника ЭМИ на расстоянии до сотни километров. Я по привычке продолжал пользоваться метрической системой, иногда переводя в местные единицы. Здешняя верста приблизительно равна земному километру.