Иной мир. Начало - Никита Эдуардович Шарипов

меня за дурака считать начал? – возмутился Иван Петрович. – Или ты решил, что я Росса над вами поставил, чтобы поиздеваться? Нет ребята, так дело не пойдёт. Миша предложил своё решение ваших разногласий, и оно мне кажется правильным.

Громко хлопнув ладонью по скамье, полковник заставил утихнуть начавшую шуметь толпу. Поднявшись на ноги, он подошёл к играющему желваками Лепченко:

– Ты, Лёша, сюда попал, потому что мастерски владеешь рукопашным боем. Тебя даже в газетах не светили, чтобы никакая гадина из Антанты на тебя не позарилась. Но Росс считает, что ты боец посредственный и требует, чтобы ты тренировался со всеми наравне. Предлагаю вам устроить бой. Думаю, что тогда всё станет ясно.

– А вот это подарочек! – глаза Лепченко довольно засверкали. Обернувшись к капитану, он смерил его оценивающим взглядом и добавил: – За минуту управлюсь с салагой, Иван Петрович!

– Когда готов будешь?

– А вот это обидно было, – ухмыльнулся инструктор и указал на площадку перед беседкою. – Народ, разойдитесь, сейчас будет небольшое представление!

Скинув китель и оставшись в штанах и майке, Лепченко подошёл к неподвижно стоящему Михаилу, намеренно поигрывая мышцами.

– Ну что, парень, готов на земле поваляться?

Росс был почти на голову выше Алексея, но это его не смущало. Говорят, именно Лепченко принадлежала, ставшая в дальнейшем легендарной, фраза “чем больше шкаф, тем он громче падает”. С хрустом размяв шею, майор отошёл на свой край площадки и молча наблюдал, как Михаил не спеша раздевается, обнажая солнцу молодое мускулистое тело.

– Товарищи офицеры, – перед началом боя Кравцов вышел на середину импровизированного ринга. – Не забываем, что это товарищеская схватка. Травмы друг другу не наносим, если ни один из вас не признает поражение, то оценку боя вынесу я лично, исходя из ваших действий.

Стоило полковнику отступить, как бойцы рванули друг к другу. Обменявшись серией молниеносных ударов, противники отступили, внимательно изучая друг друга.

– А ты хорош, – потирая скулу, сказал Лепченко.

– Могу ответить взаимно, – улыбнулся Росс. Михаил пропустил короткий удар по рёбрам, но к удивлению Алексею продолжал сохранять дыхание. Майор не мог знать, что удар был пропущен намерено.

Следующее столкновение длилось значительно дольше. Бойцы действовали более осторожно. Короткие атаки сопровождались жестокими блоками, а контратаки захлёбывались, разбиваясь об умелую защиту. Действуя на пределе скорости, фигуры противников постепенно размывались в невероятном танце боя.

– В минуту не уложился, – сделал вывод Кравцов, когда бойцы снова разошлись для того, чтобы перевести дыхание. – Алексей, ты всё так же уверен в своей непогрешимости?

Взревев, словно раненый буйвол, Лепченко ринулся в атаку и провёл настолько быструю серию ударов, что Михаил не смог отклониться и пропустил мощный удар в корпус. Но, вопреки всеобщему ожиданию, он быстро пришёл в себя и нанёс сокрушительный удар в переносицу инструктора. Натужно охнув, майор сделал пару неуверенных шагов назад и сел на задницу.

– Ты как? Нормально? – присев на корточки, спросил Кравцов. Оценив состояние инструктора, поднялся на ноги и оглядел группу затихших офицеров. – Победа присуждается старшему инструктору Россу.

Остаток дня Михаил снимал короны с голов зазнавшихся инструкторов. В некоторых категориях не было быстрого способа проверки и их пришлось отложить на более поздний период. Но, после часового противостояния на стрельбище и совместного забега по полосе препятствий, сомнений в компетентности Росса не оставалось.

– Егоров, какой твой рекорд на полосе препятствий? – спросил Иван Петрович, не сводя взгляд прищуренных глаз с группы тяжело дышащих инструкторов.

– Одиннадцать минут двадцать четыре секунды, – ответил Юра, понимая к чему клонит полковник.

– Из наших товарищей, гордо именуемых инструкторами по общей военной подготовке, только половина смогла показать результат лучше твоего, да и то с минимальным отрывом в несколько секунд, – усмехнулся Кравцов. – Может, стоит определить их в кадетский состав, а тебя назначить за старшего?

– Не думаю, что это хорошая идея, – ответил Егоров. – Инструкторский состав подбирался исходя из личных качеств каждого командира. Полоса препятствий не является главным критерием при определении профессионализма руководителя…

– Как и возраст. Да, Лепченко? – перебив капитана, Кравцов обернулся к сидящему на траве майору. Он единственный из командирского состава, который не бежал полосу препятствий. После удара Росса инструктора всё ещё штормило и у Ивана Петровича не было желания добивать полосой препятствий одного из своих подчинённых.

Отведя взгляд, Алексей согласно кивнул и с трудом поднялся на ноги. Подойдя к Россу, он некоторое время смотрел в молодое лицо мутным взором и вдруг протянул ему руку:

– Рёбра у тебя железные, капитан, другой бы не сдюжил. Признаю, был не прав и обязуюсь чётко следовать твоим приказам.

– Я думаю, у других инструкторов сложилось такое же мнение. – С лёгкой улыбкой Кравцов оглядел командиров. И, смахнув с лица веселье, тут же добавил. – На той стороне всем плевать на ваши регалии. И там будет мало умереть за Родину, вы должны будете ради неё жить вопреки всему и продолжать выполнять свою священную миссию. С этого момента прошу… Нет, я требую прекратить самоуправство и следовать плану тренировок Михаила Росса. Вопросы есть?

– Вопросов нет! – в один голос откликнулись командиры.

– Так то лучше, – улыбнулся полковник и знаком приказал разойтись, – Миша, Юра, задержитесь. Есть у меня к вам ещ

разговор.

Глава 42

Оставшись наедине, полковник предложил вернуться в свой кабинет. Вытащив из планшета карту и развернув её на столе, он спросил:

– Что скажете?

– Маршрут реальный, – немного помедлив, ответил Егоров. – Вот только непонятно что-то, куда ведёт этот маршрут. Просто забег по Уралу?

– Это ваш экзаменационный марш-бросок, – пояснил полковник. – На преодоление маршрута запланировано семь дней. По итогам будут сделаны определённые выводы, которые отразятся на конечном формировании подразделений перед отправкой.

– Сколько у нас времени на подготовку? – спросил Михаил, – Маршрут останется таким же?

– Конечно нет, – улыбнулся Иван Петрович. – Это один из пятнадцати вариантов. Через месяц будет произведена жеребьёвка, ещё несколько дней на подготовку и неделя на сам экзамен. Если какое то из подразделений не уложится во время, о переходе на ту сторону им стоит забыть минимум до следующей партии. Будут пахать на спортгородке, пока не уложатся во время с новым пополнением.

– Будет пополнение?

– А как же. Вы идёте первой волной. Ваша задача – закрепиться в новой местности, отстроить базу и собирать информацию о потенциальных целях. Следом за вами будут идти другие группы, по мере их готовности и, надеемся, уже владея полученной от вас информацией, которую вы отправите оттуда сюда, на Землю. Если всё пойдет по плану, вы станете настоящими колонизаторами Иного мира и в дальнейшем сможете расширить территорию Советского Союза. Руководство уже не раз поднимало тему создания ещё одной, самой удалённой республики. Торопятся, конечно, но мы ведь все знаем их пыл, из кабинетов овраги не видно. И тех, кто в них прячется, тоже.

– Республика с билетом в один конец для переселенцев? – съязвил Михаил, но Кравцов