Иной мир. Начало - Никита Эдуардович Шарипов

полочкам и поэтому, получив новую должность, он сразу же начал с самого главного – наведения порядка. Ему было достаточно одного раза взглянуть на тренировочную площадку и заполонивших её людей, чтобы решить твёрдо – этот кавардак требует срочного прекращения.

Триста двадцать – ровно столько человек досталось Россу в подчинение. Изначально это число должно было включать его самого, но лишней картой в столь большой колоде оказался старик-итальянец Энтони, которому, что удивительно, руководство дало нечто вроде иммунитета и, даже в случае непрохождения отбора, он всё равно останется в группе и войдёт в портал. Можно не сомневаться, что насчёт Марчетти подсуетились Егоров и Кравцов, являющиеся давними друзьями. Последний, хоть и полковник, но кое-какое влияние имеет.

Каждому взводу по инструктору, этого решения Михаил не изменил. Итого получилось девять взводов по тридцать два человека вместе с инструкторами и последний, десятый взвод, численностью тридцать три, включая старшего инструктора, капитана Росса, и его неофициального помощника, старика-итальянца.

Что касается распределения инструкторов по взводам, то с этим Росс поступил достаточно просто – взял десять палочек и на каждой написал номер взвода.

А затем, созвав инструкторов, предложил им попытать счастья. Михаил не удивился, когда понял, что последним, не выбранным, и доставшимся ему, оказался шестой взвод, в котором, ещё до его прибытия, числились Егоров и старик-итальянец Энтони.

Большую часть проблем Росс, удивив даже самого себя, решил в первый же день. Оставшиеся, совсем мелкие, начали решаться сами собой, потому что механизм, которым является человеческое общество, впервые стал работать правильно. С максимальной отдачей и минимальным количеством отдыха. Капитан Егоров, пообещавший прийти вечером, не пришёл. И в следующие несколько дней Михаил его так же не увидел у себя в гостях. На тренировках, да, они виделись постоянно, но там всем было далеко не до разговоров…

* * *

Иван Петрович Кравцов, после назначения Росса главным инструктором, вынужден был отлучиться в Москву вместе с генералом Зодченко для решения одного важного дела. Оставив Михаила за старшего, он не сомневался, что в его отсутсвие ничего серьёзного случиться не может.

Полковник, приехав в тренировочный лагерь под Кировом спустя пять дней, сильно удивился тому, что стоило ему выйти из машины, как его тут же окружили девять инструкторов и загалдели так, словно кучка бабок при виде жулика.

Успокоив офицеров и поговорив с ними, Кравцов вынужден был незамедлительно вызвать к себе Росса, который в данный момент находился в столовой.

* * *

– Здравствуйте, товарищ полковник! – Михаил, присев на потрепанный стул, кивнул в сторону единственного окна. – Можно я назову причину, почему вы вызвали меня спустя пятнадцать минут после приезда?

– Ну попытайся Миша, – сурово ответил Иван Петрович.

– Я всегда иду обедать последней, четвертой партией и сажусь у окна, чтобы можно было видеть ворота лагеря и хибару, в которой мы сейчас с вами находимся, и которую многие почему-то называют штабом. Глядя в окно, знаете ли, можно узнать очень многое, если уметь хотя бы немного анализировать. – Росс повторно кивнул на окно, находящееся за спиной Кравцова. – Если смотреть сюда, то, к сожалению, ничего интересного не увидишь, только забор и деревья, скукота.

– Миша, ты пофилософствовать решил или как? – спросил полковник.

– Хотелось бы, но не стану. Я обещал назвать причину, по которой вы меня вызвали, и назову её, ведь то, как все девять офицеров-инструкторов ломанулись к машине, которая вас доставила, не осталось для меня незамеченным. Никогда бы не подумал, что эти суровые люди способны жаловаться на собственные недостатки.

– А что им остаётся, капитан? Ты разве сам не видишь, к чему всё идёт? Меня не было всего лишь пять дней. Пять дней, Миша! И что я вижу, вернувшись в тренировочный лагерь? А вижу я то, что ты за столь короткий временной промежуток умудрился сделать так, что тебя возненавидели практически поголовно. Даже повара в столовой и те недовольны, капитан!

– Пусть научатся нормально готовить и тогда все мои атаки в их сторону сразу же прекратятся. Полковник, вы были хотя бы раз в столовой? То, что там дают, едой назвать сложно.

– Там, куда вы пойдёте в скором времени, о нормальной еде можно и не мечтать! – Кравцов, не удержавшись, слишком сильно повысил голос. – Привыкай здесь, чтобы там не пришлось?

Михаил, не сдержав смеха, заговорил:

– Полковник, вы, оказывается, сторонник глупостей. Привыкать, говорите? А зачем, не подскажете? По ту сторону портала, я согласен, имеющиеся припасы быстро закончятся и придётся всем нам приспосабливаться к местной, неизвестной пище. Это случится неминуемо, понимаете? Не-ми-ну-е-мо! Но приведите мне весомый довод, почему я должен страдать от плохой пищи заранее, и тогда, может быть, я соглашусь с ним и, так уж и быть, извинюсь перед поварами и начну жрать баланду, которую они готовят и гордо называют едой… Ну что же вы молчите, Иван Петрович? Вам нечего сказать?

– Идея с плохой кормежкой принадлежит не мне, – пробормотал Кравцов, глядя в окно. – Генерал-майор Долинин её автор. Большинство поддержало, я в том числе. Мы все думали, что правильнее будет начать готовить вас к трудностям заранее.

– Идиот ваш Долинин и все, кто его поддержал, товарищ полковник. Трудностей нам тут и так хватает, а вот кушать вкусно хочется. Если бы кормили лучше, то народ бы не был таким злым, это я вам как знающий говорю. Люди сильно устают и постоянно голодают, но продолжают терпеть. Злятся, но пока что их злость направлена лишь на одного меня, потому что я – главная причина их усталости. В общем, Иван Петрович, говорить можно сколько угодно долго, а проблему с кормёжкой нужно решать. Что выберем?

– Я займусь этим вопросом как можно скорее, – нехотя ответил Кравцов и, сделав вид, что слово “идиот” он просто не услышал, перешёл к следующей проблеме: – Что скажешь по поводу инструкторов, Миша? Они просили меня снять тебя с должности и заменить кем-то другим. Представляешь масштаб недовольства? Все девять единогласно твердят, что ты не справляешься с возложенными на тебя обязанностями.

– Надо позвать Егорова и спросить у него, справляюсь я или нет, товарищ полковник. – Михаил кивнул на дверь. – Мне самому за ним сходить или пошлёте кого-нибудь? Юрку мы оба знаем достаточно хорошо, врать он не умеет, пусть скажет всё, что думает по поводу меня, мне даже самому интересно услышать его мнение.

Кравцов, подумав не более трех секунд, встал и, направившись к выходу, пробормотал:

– Я сам схожу.

– А я составлю вам компанию, – улыбнулся Михаил.

Спустя не более десяти минут оба вернулись обратно в кабинет, но уже в компании хмурого Егорова, которого для разговора выдернули прямо с полосы препятствий.

Упав без сил на стул, Юрка опустошил до дна наполненную водой по пути в штаб фляжку и, бросив её на стол,