Избранное (СИ) - Измайлова Кира Алиевна

Рыженький мальчик, разом просветлев лицом, проскользнул в ванную, а Кристиан, подумав, налил себе вина и сел на диван. Ну вот. Привел он к себе этого мальчишку. И что теперь? Делать-то с ним что? То есть варианты были, конечно, но вот что-то Кристиан не пылал желанием приводить их в жизнь…

Оказалось, мальчишка уже управился в ванной и снова стоял у двери, настороженно поглядывая на задумчивого Блонди.

— Сядь, — сказал Кристиан, указывая на кресло напротив себя. — Да садись, не съем я тебя…

Мальчик присел на самый краешек кресла, словно готовясь в любой момент сорваться с места и удрать. Только вот удирать было некуда.

— Как тебя зовут? — спросил Кристиан.

— Элли… — еле слышно выговорил мальчик.

— Элли? — вскинул брови Кристиан. — Что за имя такое?

— Вообще-то… меня зовут Элджернон, господин, — немного осмелел мальчик. — Элджернон Трейси, но все зовут меня Элли…

— Трейси?! — опешил Кристиан. Такого он не ожидал. Этот мерзавец, что, подсунул ему собственного сына?! — Так ты сын Ричарда Трейси?

— Нет, господин, — пискнул Элли. — Племянник…

— А почему ты служишь у него референтом? — резковато спросил Кристиан, досадуя на себя за ненужную вспышку. — Родители у тебя есть?

— Я… — Элли совсем сник. — Маму я не помню, а… Мой отец… он… в общем, пять лет назад он разорился и… он покончил с собой…

«Крайне безответственно!» — подумал Кристиан.

— А дядя Ричард… он взял меня к себе… — докончил фразу Элли и отчего-то жгуче покраснел, как умеют только рыжие.

Кристиан понял, что ему хочется убить Трейси-старшего. Значит, сей достойный субъект из милости взял к себе племянника. И Юпитер знает, что он с ним делал! Еще бы мальчишке не быть запуганным и забитым! Кристиан, впрочем, ни на минуту не забывал, что в его собственном гареме есть мальчишки и моложе двенадцати. Но он, по крайней мере, с ними не спит! А что Трейси не ограничивался побоями, так это невооруженным взглядом видно. Это с родным-то племянником!

— Ясно, — сказал Кристиан, хотя на самом деле ему ничего было не ясно.

С какой радости Трейси так куражиться над мальчиком? Зачем? Непонятно… Кристиан по долгу службы вынужден был разбираться в человеческих побуждениях, но порой и его ставило в тупик разнообразие и замысловатость мотивов. Месть? За что? Или Трейси таким образом мстит покойному брату? Хорош способ, нечего сказать! Просто развлекается? Вот еще… Трейси достаточно богат, чтобы содержать собственный гарем, конечно, не из элитных петов, но тоже вполне достойных… и уж посимпатичнее Элли. Нет, что-то тут не то…

Кристиан, наконец, вспомнил о мальчике, так и застывшем на краешке кресла. Что с ним делать, он пока не знал, но очень хотел разобраться в этой странной истории. Зачем — он тоже пока не знал.

— У меня дела, — сказал он Элли. — Если хочешь есть — посмотри в баре, а потом ложись вон хоть на диван. Я не скоро приду.

Элли уставился на Кристиана огромными серыми глазищами, словно не веря ушам своим. Впрочем, Кристиан не был склонен разглагольствовать далее, и просто вышел, заперев за собой дверь.

В холле ему снова попался Себастьян. Лицо у него, как обычно, было такое, словно он что-то знает, но информацией ни с кем делиться не намерен. Что ж, во всяком случае, Себастьян не распространяет слухи…

— Ну как? — спросил он с живым интересом.

— Спасибо, удружил, — кисло ответил Кристиан.

— У тебя был такой несчастный вид, — фыркнул Себастьян. — Я не мог не помочь!

— Что, так заметно было? — ужаснулся Кристиан. Вот тебе и самообладание, вот тебе и репутация!

— Да нет, не особенно, — вздохнул Себастьян. — Да и что тут такого-то?

— Тебе, может, и ничего, — буркнул Кристиан.

— Ладно, не злись, — примирительно сказал Себастьян и протянул Кристиану папку. — На вот, ознакомься. Тебе понравится.

С этими словами он удалился, а Кристиан открыл папку. Уже через минуту ему все стало ясно…

Разумеется, история была проста, как мир. Вовсе не разорился отец Элли, Джеймс Трейси. И самоубийством он жизнь, вероятнее всего, не кончал. Просто так все это выглядело со стороны.

Джеймса Трейси убили. И, вероятнее всего, не кто иной, как его собственный брат, Ричард Трейси. Не родной, правда, а троюродный, но это уж мелочи. Но к чему такие сложности? Да все очень просто. Состояние Джеймса должно было перейти к его сыну, тому самому Элли, а в случае его смерти — отойти государству. Ну вот не жаловал Джеймс прочих родственников! Ричарду же братово состояние спать спокойно не давало. И конечно, маленького Элли было очень просто убедить в том, что от состояния его отца остались рожки да ножки, а дядя Ричард — благодетель, приютивший сироту и взявший над ним опеку. Да и окружающие думали точно так же. Осведомлены были очень немногие, пожалуй, нотариус, да пара чиновников. По совершеннолетию Элли Ричард лишался права управления наследством Джеймса и оставался буквально ни с чем. Стало быть, Элли тоже не была уготована долгая жизнь… А уж заставить доверчивого и запуганного паренька подмахнуть пару бумажек не глядя — пара пустяков. И вот — вскоре после совершеннолетия Элли умирает от какой-нибудь болезни, оставив теперь уже свое состояние безутешному дядюшке.

Хитрая комбинация. Самое сложное в ней — не давать мальчику задавать лишних вопросов, подчинить его своей воле. Ну, Ричарду Трейси это удалось! И если бы не сегодняшнее идиотское происшествие…

Кристиан замысловато выругался (не вслух, правда, вдруг кто услышит!) и отправился обратно в свои апартаменты.

Элли благополучно дрых на диване, и физиономия у него была зареванной донельзя. Кристиан присел рядом, осторожно тронул мальчика за плечо. Тот открыл глаза мгновенно, словно бы и не спал вовсе. Перепуганные такие глазищи… и очень красивые. Кристиан ощутил укол сожаления, но постарался подавить это глупое чувство. Нет уж. Не будет никаких глупостей. Он — Первый Консул, и этим все сказано!

— Ты побудешь у меня еще несколько дней, — сказал Кристиан — не годилось отпускать Элли домой, мало ли, что затеет Трейси. — Кстати, сколько тебе лет?

— Через неделю будет пятнадцать… — отчего-то шепотом ответил мальчишка.

Юпитер побери! До получения наследства ему еще ого-го сколько! Да даже будь он старше, это ничего не изменило бы — не так-то просто управляться с большим состоянием, тем более, что Элли этому никто не учил! Не учил?…

— Как ты смотришь на то, чтобы поработать теперь на меня? — спросил Кристиан, понимая, что совершает страшную глупость, но ничего не может с собой поделать.

— На вас?… — Элли уставился на Кристиана в упор, то ли с ужасом, то ли с восторгом, тот никак не мог понять.

— Когда я говорю — «поработать», я имею в виду именно поработать, — сухо добавил Кристиан, хотя говорить этого ему вовсе не хотелось. — Я вижу, ты смышленый юноша, а мне нужны люди, которым я мог бы доверять.

«И их капиталы…» — добавил он про себя, хотя и было ему очень противно так думать. А что поделать? Бюджет не резиновый, каждый тянет одеяло на себя, а средства должен добывать Первый Консул. А занимать лучше у людей, которые тебе чем-то обязаны… или хотя бы боятся…

— Я… я… — Элли понял, что сказать что-нибудь вразумительное все равно не сможет, и отчаянно закивал, словно боясь, что сказочное видение, которым был для него Кристиан, передумает.

— Ну и отлично. — Кристиан пошевелился, и ворох золотых кудрей упал ему на левое плечо. Элли снова уставился на Блонди с щенячьим восторгом, и Кристиан почувствовал, что ему это нравится. — С твоим… гм… дядюшкой я поговорю. Завтра начнешь обучение, а там я найду, чем тебе заняться.

Кристиан не сомневался, что придумает Элли достойное занятие… и, вероятнее всего, где-нибудь неподалеку от себя. Пользоваться благодарностью мальчишки ему претило, но он надеялся, что по прошествии некоторого времени тот будет действовать уже осознанно. И вот тогда-то, что вполне вероятно, кристально чистая репутация Первого Консула и полетит в тартарары! Да и Юпитер с ней, если подумать хорошенько…