Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

они очутились в просторной комнате, как выяснилось, единственной в доме, не считая кухни. Здесь было темно, поскольку выходившие на бульвар окна были закрыты ставнями. В углу стояла приставная лестница, над которой в потолке виднелся люк, ведущий, очевидно, на крышу. Наверху, под потолком пленники случайно обнаружили искусно замаскированную нишу, высотой в три фута, видимо, тайник.

Более тщательный осмотр комнаты не выявил ничего, кроме охапки грязного тряпья возле стены, служившего, как видно, постелью для какого-нибудь бездомного бродяги.

— Дом как будто специально построен для нас, — сказал Маллиус Лепус. — Лучшего нельзя и пожелать. Черт возьми! Целых три выхода на случай опасности — один в сад, другой на бульвар и третий на крышу.

— Здесь мы в безопасности, — сказал фон Харбен. — А вечером, когда стемнеет, постараемся пробраться к дому Септимуса Фавония.

Глава 22

НЕУДАВШЕЕСЯ ПОХИЩЕНИЕ

По дороге Виа Маре, держа путь на восток, двигалась колонна в пятьдесят тысяч человек, оставив позади город Кастра Сангвинариус. Впереди шагали негры вазири, возглавляемые Тарзаном, следом за ними могучие легионеры во главе с Максимусом Прекларусом, а замыкали строй воины из окрестных деревень.

Мокрые от пота рабы тащили катапульты, баллисты, стенобитные орудия, огромные тараны, механизмы для метания огненных ядер в оборонительные сооружения врага, другие античные военные орудия, а также лестницы и крючья для осады стен.

Громоздкая техника сдерживала движение, и Тарзан сердился из-за вынужденных задержек, но ему пришлось внять доводам Максимуса Прекларуса, Кассиуса Асты и Цецилия Метеллуса, заверявших его в том, что без этих машин в город не пробиться.

Над раскалённой от зноя, пыльной Виа Маре раздавались воинственные песни вазири, пританцовывающих в такт музыке, недовольное ворчание скептически настроенных гладиаторов-ветеранов, несших тяжёлое боевое оружие, а также взрывы безудержного смеха воинов из окрестных деревень, веселившихся, словно малые дети.

В то время, когда колонна из Кастра Сангвинариуса подошла к крепости, окружённой рвом, насыпью, частоколом, рабы принесли тело Валидуса Августа во дворец, и Фульвус Фупус провозгласил себя цезарем. Сделал он это не без внутреннего трепета, поскольку, хоть и не был особенно умён, все же соображал, что не пользуется популярностью, и многие патриции имеют гораздо больше прав претендовать на пурпурную мантию, чем он.

В погоню за сбежавшим пленником и убийцей Валидуса Августа был брошен отряд легионеров, но поиски затруднялись тем, что очевидцы не сумели толком описать Габулу, неизвестного для всех чернокожего из далёкой страны Урамби.

Среди бежавших с арены участников игр было человек восемь осужденных преступников. Держась все вместе, они поспешили укрыться в таверне на окраине города, куда захаживали ради выпивки и незатейливых развлечений.

— Интересно, что за император этот Фульвус Фупус? — спросил один из преступников.

— Ещё хуже, чем Валидус Август, — отозвался другой. — Я встречал его в термах, когда там работал. Он тщеславен, глуп, невоспитан. Его презирают все патриции.

— Говорят, он хочет жениться на дочери Септимуса Фавония.

— Я видел её сегодня в Колизее, — вмешался третий. — До заключения я часто видел её в лавке моего отца, куда она приходила за покупками.

— А сам ты бывал когда-нибудь в доме Септимуса Фавония? — спросили его.

— Бывал раза два, — ответил юноша. — Приносил товар. Меня пускали в дом, и я хорошо все запомнил.

— Если такая знатная патрицианка, как она, попадёт в наши руки, то мы сможем рассчитывать на свободу и большой выкуп, — добавил тип с низким лбом и злыми хитрыми глазами.

— Гляди, как бы нас не четвертовали…

— Если нас схватят, то уж, конечно, не помилуют.

— Веселенькое дельце.

Некоторое время они молча пили вино, обдумывая план действий.

— Новоиспеченный цезарь непременно заплатит огромный выкуп за свою невесту, — воскликнул юноша, вскакивая на ноги. — Я проведу вас в дом Септимуса Фавония. Меня обязательно впустят, об этом уж я позабочусь. Я скажу рабу, что меня прислал отец с товаром для Фавонии. Для этого мне нужен свёрток.

— Риск немалый…

— Считайте, что выкуп у нас в кармане.

— Если получим выкуп, поделимся поровну.

* * *

Наступил вечер. Войско Тарзана стояло перед укреплениями Каструм Маре. Кассиус Аста, которому поручили осаду крепости, привёл в действие свои силы и развернул боевую технику.

Тем временем Эрих фон Харбен и Маллиус Лепус, находившиеся в Каструм Маре, обговаривали детали плана.

— Предлагаю уходить отсюда в полночь, не раньше, — сказал Маллиус Лепус. — В этот час на улицах нет ни души, а патруль мы увидим издалека, благодаря их факелам, так что всегда успеем спрятаться. У меня есть ключ от сада моего дяди, войдем тихо, без шума.

— Может, ты и прав, — отозвался фон Харбен, — но я не в силах ждать. Как подумаю, что она пойдёт к алтарю рука об руку с другим, то делаюсь сам не свой.

— Выше голову, дружище, — успокоил его Маллиус Лепус. — Сейчас Фульвус Фупус настолько увлечен своей новой должностью, что Фавонии ничего не угрожает, во всяком случае в ближайшие часы.

Пока они так беседовали, в дверь дома Септимуса Фавония постучал юноша. У стены в тени деревьев притаились черные силуэты. К входной двери с лампой в руке подошёл раб и через зарешеченное окошко окликнул посетителя.

— Это я, сын Табернария, — представился юноша. — Я принёс из отцовской лавки ткани для дочери Септимуса Фавония.

Раб заколебался.

— Да ты же помнишь меня, — продолжал юноша. — Я часто приходил сюда.

Раб поднял лампу и внимательно присмотрелся к посетителю.

— Да, — произнёс он, — твоё лицо мне знакомо. Пойду спрошу свою госпожу, примет