"Фантастика 2025-162". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Greko

«Параметры».

«Масса десять в шестнадцатой, – доложил Калиф. – Это примерно соответствует массе Юпитера. Температура около восьмисот градусов. Остальное – лишь аналоги того, что может быть на самом деле».

«Давай».

«Объект излучает в диапазоне «пси» как крупный земной мегаполис – до десяти в десятой альдо. Электромагнитный фон не так силён, но всё-таки больше, чем у наших технических систем. Опять-таки прошу учесть, что таким это излучение воспринимают мои датчики. Это не «настоящее» электромагнитное поле».

«Что ещё?»

«По веткам, приходящим из глубин космоса, текут к ядру объекта сигналы, напоминающие электрические, однако это не потоки электронов».

«Зеркала? Защита? Радары?»

«Зеркал нет, иначе мы не увидели бы объект. О какой-то дополнительной защите ничего сказать не могу. Радары, наверно, имеются, потому что я чувствую потоки псевдорадиоволн, но этот феномен сопровождает нас с момента выхода из портала».

«Может, это общий фон Тьмира?»

«Без комментариев».

«Что же это за штуковина? Выглядит как настоящий ганглий».

«Без комментариев».

«Далеко от нас этот ганглий?»

«Примерно десять ае»[106].

«Миллиард четыреста сорок девять километров».

«Примерно», – согласился Калиф.

Дарислав ещё немного полюбовался на странный «нервный узел» и отправился в рубку, под сводами которой играла тихая музыка. Капитан Давлетьяров слыл знатоком старинной инструментальной музыки, и красивые мелодии в отсеках эскора звучали часто. Впрочем, Дарислав не возражал, чтобы её слушать. Она помогала думать.

– Меняем курс! – объявил он, занимая кресло.

Головы членов экипажа повернулись к нему.

– Готов! – доложил Давлетьяров.

– Идём к ближайшему крупному узлу в десяти ае от нас. Калиф, покажи всем.

Оперативное окно виома воспроизвело изображение «ганглия», заинтересовавшего Волкова.

– Красавец! – восхитилась Вия.

– Что в нём особенного? Тьмупитер какой-то, – буркнул Весенин.

– Калиф, поехали!

Так как режим шпуга потребовал бы почти два часа времени на преодоление расстояний до «ганглия», решили пройти к нему по «струне».

«Салют» вышел из неё в десяти миллионах километров, затем отработал шпугом, и уже через минуту после старта перед взорами космолётчиков предстал местный экзот, представлявший в Тьмире одну из «больших планет», а может быть, и «звезду». Потому что колоссальная структура фрактальных петель и перьев и в самом деле излучала «свет» – потоки тёмных частиц, аналогами которых в родной Вселенной являлись фотоны, электроны и нейтрино. Правда, температура этой «звезды» была довольно низкой, всего восемьдесят-девяносто градусов по оценке Калифа, и физики группы в один голос предложили называть её коричневым карликом. Она и была карликом по космическим масштабам, хотя её размеры превышали размеры Юпитера, самой большой планеты Солнечной системы.

– Где-то я уже видел подобное, – сказал Ткачук задумчиво.

– Я тоже, – присоединился к нему Таир Эрбенов.

– Неудивительно, – отозвался Любищев. – Формы Калаби – Яу распространены в космосе больше любых других геометрий.

– Фиксирую очень значительное нарастание ментального поля, – доложил Калиф.

Дарислав напрягся. Он и раньше, с момента выхода эскора в Тьмир, начал слышать постоянный тихий шум, похожий на топоток мышей в подвале. Так его психика реагировала на пси-поле тёмного мира. К этому шуму добавился ещё один «мысленный звук»: показалось, будто в глубине «планеты» проснулся гороподобный зверь наподобие бегемота и посмотрел на него. Посмотрел странно, без угрозы, скорее с недоумением, хотя и не добродушно.

Спина вспотела, по шее стекла на грудь ещё одна струйка пота. Включились наноботы костюма, мгновенно осушившие кожу и пшикнувшие в нос струйкой успокаивающего средства.

Такого Дарислав ещё не испытывал; не помогли избавиться от наваждения и мысли о том, что Шапиро не зря называл его гиперсенсом, реагирующим на пси-поля сильнее, чем обычные люди.

В ухо влился голос Всеволода, словно подслушивающего чувства Волкова:

– Предлагаю отступить!

Дарислав перешёл на персональную линию:

– Почему?

– Я чую запах…

– Пси? Я тоже. Неужели перед нами живой организм?

– Кто знает, кто знает. Главное, что такой организм должен иметь охрану.

– А если внутри него сидит Копун?

– Ты его чуешь?

– Н-нет… странное ощущение… не хищник, но и не мирный бегемот…

– Давай поизучаем его дистанционно. Потом вернёмся, если поймём, что Копун здесь. – Шапиро издал смешок. – Сидит в камере хозяина Тьмира!

– Ты шутишь?!

– Пока шучу. Но вдруг?

Дарислав переключил диапазон:

– Внимание! Отходим на безопасное расстояние!

Спирин начал было возмущаться, но Давлетьяров чугунным голосом произнёс «лейтенант», и пилот умолк.

– Уточните параметры отхода, – вежливо попросил Калиф.

– Сто мегаметров, – сказал Дарислав. – Вышли пару разведзондов.

– Есть!

Эскор выстрелил двумя «торпедами» беспилотников и отработал назад, удаляясь на указанное расстояние. И вовремя. Из какой-то дыры в геометрическом «бегемоте» внезапно вылетела извивающаяся светлая змейка и метнулась к российскому кораблю, превращаясь в знакомого змея, встретившего «Салют» после перехода в кубе портала.

– Кто-то хотел увидеть змея? – хмыкнул Шапиро. – Вот и он.

Глава 20. Змеиный космос

Что случилось перед нырком в Колобок, стало известно уже после того, как «Великолепный», получив «пинок в зад» – по выражению Шмелёва, – пробился в центр сооружения, а оттуда в тёмную Вселенную, и люди пришли в себя, обслуженные системами жизнеобеспечения и медицинской поддержки.

Компьютер фрегата поступил как человек, спасавший свою жизнь всеми доступными способами. Космолётчики в данный момент находились в обморочном состоянии и ничем не могли ему помочь, и Твердыня просто нанёс ответный удар назад, за корму, используя все имеющиеся в его распоряжении средства поражения. И это остановило преследователя! Мало того, ошеломлённый контратакой, он на миг вышел из-под скорлупы поля, делавшей его невидимым, и Твердыня записал этот момент во всех деталях, хорошо рассмотрев агрессора.

Спустя несколько минут, когда корабль уже проскочил в щель между батареями «зеркал», окружавших Колобок ажурной вязью (точно так же, как это сделал эскор Дарислава), потрясённые космолётчики с оторопью рассмотрели объект, который дважды атаковал фрегат.

Это был эллипсоид, корпус которого составляли… человеческие ладони гигантских размеров, величиной с хорошую яхту, удерживающие внутри объект поменьше: глыбу жидкого чёрного металла!

– Моллюскор! – с дрожью в голосе проговорила Диана, уже встречавшаяся с этими боевыми роботами.

Твердыня, попросивший прощения за то, что видеосистемы корабля не работают, дождался её реакции, показал в увеличении фрагменты монстра, оставив в виоме его общее изображение.

– Да, это моллюскор, – подтвердил Дроздов.

– Но не он здесь командует парадом, – с усмешкой констатировал Терехов, – а эти ручки.

– Ручки – всего лишь эффекторы или антенны какого-то механизма, – добавила Диана, – способного удерживать боевых роботов в повиновении. Похожие манипуляторы привозили в Пузырь заключённых джиннов, и они же охраняли на Вирго 444 моллюскоров в сферических камерах.

– Но кому принадлежит механизм?! – воскликнула Люба Любина, ксенобиолог экспедиции. – По галактикам свободно летает жуткая машина, собирающая роботов, а мы даже приблизительно не можем определить, кто её владелец?! Товарищ полковник, что там у вас говорят по этому поводу?

– В конторе говорят о тартарианцах, – сказал Шмелёв. – Поскольку они намереваются ни много ни мало «зачистить» Вселенную, им необходимы ресурсы, а самыми мощными средствами для осуществления их замысла как раз и являются боевые роботы, способные легко разрушать планеты и звёзды.