'Фантастика 2025-140'. Компиляция. Книги 1-30 - Алекса Корр

мужчине следует применить все возможности, чтобы как можно быстрее их отыскать. Что я и сделал: нашел и освободил несчастную.

— Вы проникли на принадлежащую инквизиции территорию, ограбили и разрушили здание, — сдвинул брови гость.

— Я ничего не брал, — пожал плечами Ксавьер. — Повторяю: я всего лишь спас камеристку жены от маньяков, которые устроили логово в заброшенной Школе валькирий. При этом меня ударило чудовищным разрядом силы от их опасного изобретения, и я превратился в дракона против своей воли. Вам не кажется, что это я должен высказывать претензии? Между прочим, это было очень больно.

— Охранники были атакованы магией, — сказал лорд Фаррел, проигнорировав его слова. — Да и выжившие инквизиторы сказали, что на них напал целый отряд. Изменники под гербом дома Брефеда напали на инквизиторов! Что Вы на это скажете?

— Пустой навет, — спокойно сказал Ксавьер. — Со мной были только мои ученики. И на инквизиторов они не нападали, только на маньяков, укравших женщину и проводивших над ней какие-то опыты.

— Вы отпустили заключенных! — повысил голос лорд Фаррел. — Предателей, изменников, убийц!

— Я этого не делал, — невозмутимо сказал Ксавьер. — Ни я, ни те, кто сражался со мной плечом к плечу.

На этом месте гость оторопел и покосился на свою грудь. Точнее — на камень, оплетенный серебром, что болтался на цепочке на шее лорда.

— Да работает Ваш артефакт правды, работает, — хмыкнул Ксавьер, поняв суть его сомнений. — Просто я говорю правду, вот он и не светится. Хотите солгу, чтоб Вы убедились? Вот, смотрите: я — лорд Брефеда, чистокровный человек.

Камень на груди гостя резко полыхнул оранжевым.

— Это все какой-то обман, — нахмурился мужчина.

— Никакого обмана, — пожал плечами Ксавьер. — Вы можете допросить меня даже в центральном зале суда Святой Инквизиции. Артефакты судебного зала также подтвердят: прошлой ночью я не совершал государственный переворот. Я просто взял своих домашних — точнее, моих учеников — а затем нашел и спас камеристку жены от маньяков.

— А виверны? Что скажете о них? — прищурился гость. — Эти твари убили несколько человек, а остальных здорово покалечили.

— А что я могу сказать? — развел руками Ксавьер. — Это вы спалили Школу валькирий вместе с ее ученицами. Некому теперь контролировать популяцию виверн. Мы и сами с трудом пробрались мимо них. Один из моих учеников даже вынужден был убегать от целой стаи. Хорошо, что он магик, и ему это удалось. Был бы человеком — сожрали бы.

— Вы натравили их на инквизиторов!

— Я? — искренне изумился Ксавьер. — Да я той ночью сам вынужден был отбиваться от виверн. Вообще не понимаю, куда смотрит городская охрана: давно надо было заняться вопросом истребления этих опасных тварей.

И снова артефакт ни разу не мигнул оранжевым.

— Кстати, вообще-то я — действующий старший инквизитор, а ваши работники в гораздо более низком звании не пожелали подчиняться моим приказам, — не дал опомниться гостю Ксавьер. — Вы уверены, что это были настоящие инквизиторы? Вы уверены, что они все еще лояльны Святой церкви и не перешли в подчинение неизвестным лицам? Может, мне подать жалобу в Совет старших лордов?

Мужчины уставились друг на друга, будто пытаясь прожечь друг друга взглядами.

— Вас не поддержат, — сказал лорд Фаррел. — Вы защищаете не тех. Вы защищаете магиков.

— Над магиками смеются и их презирают, ведь признанным эталоном общества считаются древние люди, — согласился Ксавьер. — Но что, если Бог не случайно создал магиков? Что, если это все это было испытанием для вас, людей? Испытанием человечности человека. Которое вы провалили.

Он прищурился на гостя.

— Этой чушью Вы не запудрите мозги старшим лордам, — сказал лорд Фаррел. — Позиция Святой церкви и Инквизиции имеет куда больший вес. А Вы лишь сын изменников.

— Верно, — кивнул Ксавьер. — Посмотрите: вот он я — магик-инквизитор. Наше общество не желает терпеть подобное, считая чуть ли не ересью, не так ли? Но Бог не карает меня, и все больше людей встают на мою сторону, видя это. Вы не боитесь, что завтра не только общество, но и церковь расколется? Вы уже чувствуете, как она теряет власть. Потому что кто-то изнутри нашептывает ей дьявольские мысли, сбивает с пути истинного. И это вовсе не я, меня тут вообще пять лет не было…

— Лорд Брефеда, — поморщился гость, перебивая его. — Вашей семье дали право на сан старших инквизиторов лишь в извинение. Не надо строить из себя проповедника. Вы никогда не были и никогда не будете настоящим священнослужителем.

— А что это такое — настоящий священнослужитель? — спросил Ксавьер. — Тот, кому дали «корочки» Высшей школы инквизиции? Тот, кто два года учился правильно бить людей и только один — трактовать Слово Божие? Мои отец и мать посвятили всю свою сознательную жизнь изучению основ божественного мироустройства. Не Вам рассуждать о том, разбираюсь ли я в этом.

— Не зарывайтесь, Ксавьер! — повысил голос лорд Фаррел. — Мы в любой момент можем лишить Вас должности.

— Должности — да. Сана — нет: он принимается пожизненно, — спокойно возразил мужчина.

— Вас предадут анафеме и с позором изгонят из города! — с запалом заявил инквизитор.

— Ну, что ж, нашей церкви только мученика и не хватает для окончательного раскола, — невозмутимо ответил Ксавьер и на эту угрозу. — Ладно, если так нужно, побуду мучеником. Изгнание — не казнь, оформляйте. Вернусь в Галаард и буду «проповедовать», как Вы говорите, оттуда.

— А что, если мы Вас казним? — тут же ухватился за эту мысль инквизитор. — Сын предателей вырос предателем и попытался продолжить их дело — прекрасный повод, чтобы снять Вашу голову с плеч.

— Дерзайте, — Ксавьер развел руками, будто предлагая сделать это прямо здесь и сейчас. — Вот только по какому обвинению? В отличие от моих родителей я не был столь дерзок, чтобы идти против законов Освении. На вашей шаражкиной конторе даже вывески не было, что это государственное учреждение. Вы не сможете мне инкриминировать ничего, кроме случайной поломки государственной собственности. Если же обвинение будет подложным… тогда отряды Брефеда точно пополнятся теми, кто сейчас лишь сомневается в правительственных решениях.

— Господи, как же я ненавижу вашу семью! — не выдержал лорд Фаррел.

— Инквизитор признается