"Фантастика 2023-154". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Барон Алексей Владимирович

Конрад потрогал повязку. Горячечный жар, ясно ощутимый сквозь слои ткани, утихал. Отец небесный, но как же медленно! Поскупился инквизитор на целебное зелье, ох и поскупился! У него ведь наверняка были при себе снадобья, способные поставить на ноги и мертвеца. Хотя спасибо и за это. Мог ведь попросту уйти, бросив раненого на произвол судьбы. Пусть о послушнице лучше позаботится.

Послушница… Конрад снова вспомнил давешних орков. Когда тот предатель получил ранение, девица бросилась к нему со всех ног и без малейшей просьбы занялась целительством, не обращая внимания на собственные нужды. И ей явно было все равно, кому помогать, хоть воину, хоть нищим селянам. Что же случилось? Почему сегодня послушница, еще недавно столь отзывчивая на чужую боль, вдруг словно ослепла и оглохла? Прошла мимо, даже не вздрогнув. Затаила обиду на сквайра? Но с чего вдруг? Нет, тут что-то иное. Что-то спрятанное гораздо глубже. В глубокой-глубокой яме.

Яма. Она все еще была здесь, хотя Конраду на мгновение подумалось, что творение колдовских чар должно сгинуть вместе с чаровницей. С той мерзкой нежитью, что все еще барахталась в каменной пыли, не в силах подняться на ноги. Да и зачем ей ходить? Когда ты без головы, намного безопаснее ползать.

Боль утихла окончательно. Под снятой повязкой обнаружилась кожа, пересеченная свежим, но отменно зарубцевавшимся шрамом, значит, можно начинать двигаться. Сквайр осторожно встал, сделал несколько пружинистых шагов, проверяя устойчивость вылеченной ноги, и подошел к яме, на краях которой кое-где еще мерцали изумрудные искорки, правда, становясь все тусклее и тусклее. Еще одна сверкнула со дна, словно подмигивая. Конрад присмотрелся повнимательнее. Что бы это могло быть?

Он спустился в яму, стараясь лишний раз не тревожить и без того хлипкие стенки каменистой земли, собрал странные осколки в ладонь. Полированные края приникли один к другому, образуя нечто очень похожее на кольцо. Кольцо из камня? Впрочем, почему бы и нет? Правда, камень, из которого постепенно уходили отзвуки заклинания, сереющий на глазах, мало походил на материал для украшения. Да и не было на руках послушницы никаких колец, это Конрад помнил совершенно точно. Должно быть, это останки кого-то, некогда погибшего и похороненного здесь, обнажившиеся, когда нежить сотворила яму.

Сквайр вылез наверх, чуть морщась от того, что нога пока не желала сгибаться с прежним проворством, немного подумал, подтащил мертвого охотника на ведьм к яме и скинул тело в нерукотворную могилу. Следом отправилась нежить, трепыхающаяся, как только что выловленная рыба. Размеров ямы вполне хватило, чтобы принять обоих заговорщиков, и мертвячка, прижавшись к другой мертвой плоти, затихла. Лопаты под рукой не было, и следующий час Конрад потратил на собирание камней, в изобилии валяющихся по краям поляны.

Когда первый камень полетел в яму, нежить вроде бы встрепенулась, но, видно, близость человеческой плоти, пусть и остывающей, внушала спокойствие, и скоро две светловолосые макушки, до странности похожие друг на друга, скрылись из виду.

Аббатиса Ирен готовилась к вечерней молитве, когда от ворот донесся ненавистный голос столичного инквизитора, а вслед за ним и причитания новой привратницы:

— Ох, и досталось же тебе, доченька! Ну ничего, сейчас умоем тебя, одежку истрепанную поменяем, и будешь ты у нас снова красавицей и умницей!

С инквизитором могла прийти только одна женщина. Та, которую Ирен не хотела видеть. Та, которая должна была бесследно сгинуть в лесной чаще. Аббатиса стиснула кулаки так, что ногти вонзились в ладонь. Ну почему? Ведь он обещал!

Паркет в коридоре заскрипел под тяжелыми шагами, а следом без стука распахнулась дверь покоев, пропуская посетителя, лицо которого вполне сейчас могло поспорить мрачностью с вечно хмурым хозяином амменирского поместья.

— Есть тут чем глотку смочить? — не снисходя до приветствия или извинения за бесцеремонный визит, спросил инквизитор и, увидев на столике хрустальный кувшинчик с вином, немедленно направился к нему, сжал узкое горлышко пальцами, поднял, опрокинул в рот и не поставил обратно на стол, пока не проглотил последнюю каплю.

— Вы не в духе, брат? — ехидно спросила аббатиса.

Сама она распрощалась с душевным спокойствием, едва только разглядела лицо Эвиэль, благополучно вернувшейся обратно, но то, что кто-то еще пребывал в дурном расположении духа, немного смиряло Ирен с собственными невзгодами.

Инквизитор не ответил, присаживаясь на скамью у окна и подпирая спиной стену.

— Как прошел обряд?

— Неужели сами не понимаете? Совершись он по всем правилам, я бы не тащил девчонку обратно.

— Даже если и так, она ведь все равно могла остаться там, — многозначительно предположила Ирен.

— Могла, не могла… Довольствуйтесь тем, что есть, сестра.

Аббатиса смиренно улыбнулась. Что ж, пусть ее намерения не исполнились, но, судя по неудовольствию столичного гостя, и он не добился своего. И хоть грешно желать кому-то бед, как сладко видеть чужое поражение! Но все же нельзя не спросить:

— Вы закончили свои дела здесь?

Инквизитор поднял на Ирен свинцово-серый взгляд:

— Торопитесь от меня избавиться?

— Как вы можете так говорить! — притворно обиделась аббатиса. — Сия обитель и все ее обитатели будут совершенно счастливы приютить и обогреть любого страждущего.

— Я уеду. Скоро. Завтра, — пообещал столичный гость. — А сегодня хочу отдохнуть.

— Я позабочусь, чтобы вас не тревожили.

Во взгляде инквизитора мелькнуло нечто, похожее на разочарование. Неужели он рассчитывал на приятное общество? Быть того не может. Хотя…

Ирен кротко улыбнулась. Она все еще хороша, и пусть не обладает свежестью молодости, но очарование зрелости порой бывает куда более жгучим. Может быть, аббатиса и посетит келью, в которой будет ожидать наступления нового дня усталый и рассерженный мужчина. Может быть…

Эрхог блаженно погрузилась в теплую воду до самого подбородка. Раньше омовения никогда не доставляли колдунье столько удовольствия, даже наоборот, удручали тем, что крадут время у других занятий, а теперь любое свидетельство того, что она вновь жива, казались невероятно прекрасными. Это восхищение должно было пройти, и очень скоро, но пока оно длится…

Тарнское аббатство, куда инквизитор привел воплощенную в теле послушницы Эрхог, не впечатлило колдунью в первую очередь малым количеством людей. Для армии маловато. Впрочем, и в окрестностях солдат взять почти не из кого, одни только селения, да и то наполовину вымершие. Нужно будет искать. Да, нужно будет. Но позже. Когда удовольствие начнет иссякать.

Могущество возвращалось рывками. Пару раз оно едва не сбило свою хозяйку с ног, но крепкая рука провожатого удержала от падения. Возможно, какие-то крохи так и не смогли пересечь границу между мирами, но и того, что клокотало в теле, было более чем достаточно.

Даже хорошо, если что-то оказалось отсеченным; Эрхог помнила, сколько сил и дней некогда потратила напрасно. К примеру, когда забавлялась чарованием кольца, по обычаю полагающегося всем ведьмам. Да, тогда она училась использовать свой Дар, и лишний урок был весьма кстати, но он не внес заметного улучшения в мастерство, стало быть, если взглянуть с высоты прошедших лет, оказался бесполезен. Самой колдунье кольцо-перевертыш не требовалось: она могла навести морок любого свойства и силы, если пожелает. А впрочем..

Эрхог улыбнулась, взбивая воду в пену. Оно все же сослужило своей хозяйке верную службу. Если бы не кольцо, почему-то так полюбившееся тому мужчине, не состоялось бы и воплощение.

— Умылась, девочка? — спросила заглянувшая в дверь старая монахиня.

Эрхог кивнула. Она еще не пробовала разговаривать, дожидаясь, когда все тело полностью окажется подчиненным новой хозяйке, а голос был особенно важен, потому что ему предстояло в скором времени очень много трудиться.