Сага о халруджи - Вера Александровна Петрук

— Не все древние были магами, — осторожно продолжил Нильс. — Например, Старик, который так долго дурил голову Нетэре, магом не являлся. Прости, я, наверное, говорю спутанно, но так получилось, что сегодня ты — единственная, кто, действительно, может сотворить чудо и остановить чагаров. Но для этого тебе нужно возродить часть прежнего мира. И ты легко справишься с этим, когда найдешь хранилище Майбрака. Там все — семена, зародыши, усыпленные твари, засушенные цветы и растения, которые дадут тебе безграничное могущество. Разумеется, древние не оставили это сокровище без охраны. Лазейки, как преодолеть ловушки, были записаны в манускриптах, которые со временем попали в «Крепто Репоа». Я один из немногих, кто прочел их. Я сумею безопасно провести тебя к источникам и расскажу о некоторых ритуалах, которые потребуются для их пробуждения. Вот поэтому я тебе нужен. Я не мог просто так явиться в Эйдерледж. Тебя столь тщательно охраняли, что к тебе было не подобраться. Твоя мать Ингара знала, зачем ты нужна Нетэре, и всегда защищала тебя от этого знания. Наверное, она рассчитывала придумать уловку, как со временем спасти тебя от сектантов и их миссии, но тут случились чагары. Она не хотела, чтобы в тебе пробуждалась Белая Госпожа. Признаться, никто бы не хотел за исключением тех, кто принес здравый смысл в жертву во имя славы и наживы. Ты все еще считаешь себя человеком, но тебе нужно привыкать к тому, что первое и самое сильное чувство, которое ты будешь вызывать в людях — это страх.

Нильс выдохнул и оглядел себя, словно не ожидал, что после своих слов все еще будет жив. Дэйра молча глядела на него, понимая, что из огромного монолога, в первую очередь, извлекла для себя неутешительный вывод: с людьми ей не по пути. Наверное, она и раньше подозревала это, но сейчас осознание собственной чуждости накрыло с головой.

— Знаю, ты мне не веришь, — продолжил было Нильс, но Дэйра его перебила:

— Сколько древних проснулось?

— Нетэра тебе рассказывала, сколько древних она извлекла из ледников Бардуага? — вопросом на вопрос ответил Нильс.

— Трое, — сказала Дэйра и тут же поняла, что совершила ошибку. Нильс был профессиональным лжецом и специально уточнил, что ей было известно о древних, чтобы не попасться.

Кажется, он понял ее промах, потому что шутливо выставил вперед руки:

— Я тебе не враг, не злись. За ответ на твой вопрос о древних такие люди, как Амрэль, готовы убивать, но у меня нет причин лгать. Просто поверь. В Бардуаге их было трое. И они все мертвы. Старик погиб в руинах больницы, трупы остальных мы нашли сразу после их побега. Нетэра держала Старика в специальной камере, построенной из камней, извлеченных из ледника. Поэтому я так уверенно говорю о его смерти. Ведь больница разрушена. Те же двое, что сбежали от сектантов, своих сил не рассчитали. Их убил наш воздух. Нетэра считала, что хранилище поможет древним обрести магию и способность жить в нашем мире, но это не так. Шанс есть только у их потомков. У таких, как ты, Дэйра.

— И много таких, как я? — спросила она, чувствуя, как бешено колотится сердце. Они оба понимали, что речь шла не о тех детях, которых Нильс отвез в Мволу.

— Оцени мою откровенность, когда потом ответишь на вопрос: возьмешь ли ты меня в Майбрак, — сказал Нильс. — Таких, как ты, в мире двое. Но прежде, чем ты спросишь, кто этот второй, я должен рассказать, о чем поклялся хранить молчание. Это тайна, о которой знают только те, кто возглавляют «Крепто Репоа», меня посвятили в нее лишь потому, что я отправлялся к тебе. Итак, древние, действительно, пользовались силой своей природы, но по-настоящему извлекать из нее магию могли немногие. Этих немногих и называли Белыми Господами, их боялись, но без них не могли. Насколько нам известно, они погибли первыми. Мы не знаем, что время от времени пробуждает древних к жизни в разных точках нашего мира. О Сангассии и ее древних стало известно лишь после того, как нам передали манускрипты из нашего ордена в Сикелии. Ты знаешь, где это, Дэйра?

— Где-то очень далеко на Востоке, — мрачно буркнула она. Нравоучительный тон Нильса бесил.

— Да, и я там был. Пустыни, степи, горы и страшные люди, которые курят тот самый журавис, погубивший Ирэн. Именно в Сикелии пробудился первый древний. Это случилось много сотен лет назад, задолго и до нас с тобой, и даже до «Крепто Репоа». И этот древний оказался магом. Мы можем лишь догадываться, что в Сикелии, в хребтах Гургарана имелось хранилище, которое и дало ему такое могущество. Пример этой страны показывает, что бывает, когда древнее вторгается в настоящее. Сохранились летописи, которые рассказывают о Сикелии, как о цветущей стране, полной озер, рек и вечнозеленых лесов. Сейчас Сикелия — это пустыня. Географы потом напишут, что плодородные земли превратились в пески из-за деятельности человека, но в «Крепто Репоа» считают, что человек тут не причем. Древний попытался привыкнуть к новому миру и, прежде всего, изменить его под себя. Ему это не удалось, видимо, хранилище было не настолько обширным, как в Сангассии, но то, что у него вышло, заставляет нас желать всем древним смерти. В горах Гургарана тот древний сумел возродить часть природы своего мира, которая оказала влияние на всю страны — Сикелия превратилась в пустыню. Сам же древний основал культ себя, со временем плавно влившись в пантеон местных богов. Он стал богом самума и ветров Нехебкаем, а вокруг него образовался орден серкетов, остатки которого до сих пор разбросаны по Сикелии.

— Я слышала о серкетах, — вдруг вспомнила Дэйра. — Учитель географии о них рассказывал. Правда, он говорил, что они поклоняются золотому змею, а не богу ветров.

— Все верно он говорил, — кивнул Нильс. — Серкеты стали знаменитостью, о них в Сикелии даже книги пишут и пьесы разыгрывают. Хотя встретить настоящего серкета еще сложнее, чем етобара. Дело в том, что не все древние были антропоморфны. Ты знаешь такое слово, Дэйра?

— Хочешь сказать, что они были чудовищами? — злобно спросила она, уязвленная вопросом. Вероятно, Нильс считал, что если она выросла в Эйдерледже, который, по его мнению, очевидно, был той еще дырой, то и знать о мире ничего не могла.

— Что-то в этом роде, — кивнул он. — Нехебкай был огромным змеем. Хотя мне тоже трудно в это поверить.

— Почему ты говоришь «был»?

— Потому что его убили этим летом.

— Змея убили? — переспросила она.