Пришедшие из ночи - Михаил Старинов

Тейлор промолчал.

— Пусть ознакомятся. Ручаюсь, каждый как-нибудь откоментирует. Вслух. А как ты думаешь их услышать?

— Наверное, есть какое-нибудь подходящее место, — ответил Хар.

— Разумеется, — вступил в разговор Тейлор. — Помещения Конторы.

— И еще мой кабинет, — добавил Матт.

— Пойдем к тебе, — решил Хар. — А то я у тебя еще ни разу не был.

— Спускайтесь. Я дождусь дежурного и сразу вниз.

5

Когда они вышли из лифта, Хар спросил у Тейлора:

— А что это за десять минут, про которые говорил дежурный?

— Время ухода с поста. Если дежурный отсутствует больше заданного времени, система понимает тревогу.

— Серьезные вы люди, — сказал Хар.

Тейлор пожал плечами.

— Это не мы придумали. Таковы стандарты живого поста охраны. А живой пост Комплексу полагается по рангу заведения.

— Скажите, а много было сбоев за все время работы? — поинтересовался Хар.

— Как вам сказать, — пожал плечами Тейлор. — В среднем, наверное, получается около одного в год. Правда с течением времени частота постепенно увеличивается.

— Понятно, работы подходят к концу. А в этом году?

— В этом году пока не разу, — задумчиво сказал Тейлор. — И это, знаете ли, сильно настораживает.

Долго стоять в коридоре им не пришлось, Матт спустился практически сразу.

Кабинет директора Комплекса не отличался большими размерами и немного напомнил Хару комнату Бронштейна на Луне. Только здесь не было портретов отцов-основателей на длинной стене. Если не считать инфора, она казалась пустоватой. А все остальное имелось в наличии: экраны в воздухе, большой стол с несколькими адаптивными креслами и профессиональный пульт входа в нейросеть.

— Садитесь, — сказал Матт и сделал движение рукой, приблизив один из экранов и укрупнив изображение. На нем отлично просматривался верхний вестибюль.

— А когда они начнут выходить? Сколько нам еще ждать? — спросил Хар.

Тейлор молча сел в кресло и повернулся к экрану.

— Думаю, не меньше получаса. Раньше шести дежурная смена никогда не уходит. А потом пойдут и остальные.

— Тогда я поговорю с Габи.

Хар вытащил комм. Габи отозвалась сразу.

— Габи, прости, что отрываю. У меня вопрос. Я недавно говорил с нейросетью и она сказала мне, что ничего не знает про нападения на скикары. Я ей верю. Скажи, можно ли управлять машинами через нейросеть, используя всю ее мощность, но одновременно отключив сознание?

Габи задумалась.

— Трудно сказать, — наконец ответила она. — У твоей Эли теперь совсем иная структура. Теоретически, наверное, да. Но как это реализовать на практике… Я, честно говоря, пока не представляю.

— Ну, а какое-нибудь совсем безумное решение? Чтобы ты сама сделала, если бы потребовалось такое?

— Безумное… — Габи помолчала. — Если ты не ограничен в средствах… Проще всего, наверное, использовать для этого другую нейросеть. Они же все в связке.

— Это я знаю, — сказал Хар. — А как?

— Это должна быть специализированная нейросеть, выращенная специально для этого. И потом ее придется уничтожить, чтобы скрыть следы. Больше мне ничего не приходит в голову.

— В принципе, неплохо, — сказал Хар.

— Только учти, что Эли должна находиться в добровольной связке с этой нейросетью. И что все перечисленное — достаточно тяжелое уголовное деяние.

— Ну, для тех, кто готовит убийства людей, это, наверное, не самый серьезный довод.

— Тебе виднее, — сказала Габи

— Скажи, профессор в институте?

— Да. Хочешь спросить и у него?

— Да нет. Ты сама с ним все обсудишь. Он мне нужен для другого. Понимаешь, я остановил работу вашей группы. Но только до утра. Ребятам необходимо его подтверждение.

— Поняла. Переключаю на него.

Профессор ответил через несколько минут.

— Это вы, инспектор? Доброе утро. Что случилось?

— Доброе. Профессор, я к вам за разрешением. Я временно остановил работы в Комплексе, по просьбе нейросети. Но для окончательной остановки мне необходимо ваше подтверждение.

— Причина?

— Нейросеть сильно недовольна работами, которые называет ампутацией своего мозга. Она предложила Лоту свой путь ликвидации входа. Вы уже знаете, что мы не смогли ее отключить? Да плюс еще и новая управляющая петля, над мезонным реактором. Я счел такое положение вещей достаточно опасным.

Бронштейн помолчал.

— А что вы ждете от меня, инспектор? Только честно.

Хар вздохнул и ответил:

— Если честно, то отказ. Хотя есть маленький шанс…

Бронштейн сухо засмеялся.

— Что я окажусь более здравомыслящим, чем мои молодые ученики?

Хар хотел промолчать, но потом понял, что это не выход из положения.

— Профессор, простите, но я не мог…

— Не извиняйтесь, инспектор. Но мне необходимо подумать. И прежде всего, я хотел бы получить информацию непосредственно от Лота.

— Подождите минутку.

Хар переключил свой комм.

— Лот? Я нашел профессора, сейчас переключу на вас. Но у меня есть один вопрос.

— Слушаю.

— Вы можете сказать, когда закончите работу, если воспользуетесь планом, который предложила нейросеть?

— Завтра к утру. Мы справились бы раньше, но сначала придется ликвидировать все, что мы уже сделали.

— Спасибо. Переключаю.

Хар опустил комм и посмотрел на Матта.

— Чем порадуешь?

Матт ткнул рукой в сторону экрана.

— Аварийная группа на выходе.

На экране была видна выходящая из лифта группа мужчин и женщин. Впереди уверенным шагом шагал рослый симпатичный парень. Двое других, постарше, шли позади него, о чем-то негромко разговаривая. Позади шествовал совсем молодой парень, с двумя девушками, которые замыкали группу. Он активно размахивал руками. От них доносились взрывы хохота.

Матт указал на переднего.

— Бурвич, начальник смены. Думаю, что Павел озадачит именно его.

Дежурный остановил группу взмахом руки.

— Ребята, у меня очередная инструкция. Директор распорядился никого не выпускать, пока не ознакомитесь.

Всеволод сморщился.

— Опять? — сказал он громко. Голос у него был сильный и звонкий, по холлу прокатилось эхо. — Когда же это кончится? Небось, опять Контора?

Дежурный пожал плечами.

— Я вывел текст на экран. Дальше ваши трудности.

Стоящий за Бурвичем мужчина сказал мирно:

— Да ладно вам, ребята. Быстро прочли, расписались и можно выходить. Наверное, Матту первому попало?

— Не знаю, — сказал дежурный. — Но вид у него был далеко не мирный.

Стоящий рядом с ним негромко рассмеялся.