Любовница - Анджела Дрейк

– Джорджиана, – негромко сказал он. Ее веки дрогнули, когда он произнес ее имя. – Если вы чувствуете необходимость исследовать возможные пути вернуть Сола, то боюсь, что не смогу вам помочь.

– Я хочу вовсе не этого.

Она не отрывала глаз от его лица, не давая ему возможности отвести взгляд.

Он с удивлением понял, что красота этих больших голубых глаз все еще имеет власть над ним.

Доктор Дейнман сцепил пальцы и заставил себя принять решение.

– Я готов предложить вам пять сеансов, – сказал он твердо и спокойно. – Я полагаю, нам нужно вернуться к самому началу и снова взглянуть на причины, которые когда-то привели вас ко мне. Мы исследуем это и сделаем выводы. К концу пятого сеанса я буду счастлив высказать вам свое мнение по поводу дальнейшего пути.

– Тогда я пришла к вам, потому что была фригидна, – сказала Джорджиана. – Но сейчас этой проблемы нет.

– Понимаю, – ответил доктор. Ситуация все больше заинтриговывала его. Он напомнил себе, что должен сохранять беспристрастный вид.

– Вы вылечили меня, – сказала она. Доктор Дейнман почувствовал сильный одиночный удар сердца. Он предпочел проигнорировать это заявление.

– Вы говорите, что не желаете следовать моему предложению о возвращении к первоначальной проблеме?

– Какой в этом смысл? За последние несколько лет у меня было несколько любовников. Я больше не фригидна, как вы видите.

– Сексуальные встречи доставляли вам удовольствие?

– Да.

– Это правда?

– Да.

– Вы достигали оргазма?

– Не всегда. В большинстве случаев.

Доктор Дейнман почувствовал, что ему начинает не хватать воздуха.

– Они мне наскучили, – сказала Джорджиана. – Они все одинаковые.

– Так чего же вы хотите теперь?

Она пристально посмотрела на него, хмурясь от его непонятливости.

– Я не знаю, чего я хочу. Именно поэтому я и пришла к вам.

– Да. Конечно.

– Вы ведь примете меня обратно? – В ее взгляде появился страх. – Вы возьмете меня к себе?

Так вот в чем дело, подумал доктор.

– Да, я возьму вас обратно.

– Я хочу, чтобы все было как раньше, – настаивала она. – Я буду лежать на кушетке, а вы будете сидеть сбоку. Я буду смотреть в окно на аллею вишневых деревьев. А в пасмурные дни маленький огонек вашего магнитофона будет отбрасывать на стену красноватый отсвет.

Боже! Такие воспоминания. Такая потребность. Против этого невозможно устоять. Доктор Дейнман понял, что ему не остается ничего другого, как полностью капитулировать.

– Да. Все так и будет, Джорджиана.

Он попросил ее записаться в приемной на следующий сеанс.

Подойдя к двери, она обернулась и сделала нечто такое, чего никогда не делала раньше. Она задала ему вопрос о нем самом. Она спросила его, женат ли он.

Он сказал ей, что нет. Что он никогда не был женат. Джорджиана кивнула. Казалось, она была удовлетворена ответом. Покидая кабинет, она выглядела гораздо более собранной, чем чувствовал себя сейчас ее доктор.

Он сел за стол и перемотал кассету к самому началу. Нажал кнопку прослушивания и откинулся на спинку кресла.

В приемной Селия, переполненная возбуждением и любопытством, ждала, когда он принесет ей кассету с записью, чтобы она внесла текст беседы в компьютер. Обычно он приносил кассеты сразу. Но, к ее разочарованию, на сей раз этого не случилось. Когда она проскользнула в кабинет с чашкой кофе, которую всегда предлагала своему шефу в перерыве между приемом, она заметила, что он как раз убирает кассету в свой портфель с секретным кодовым замком.

Джорджиана ожидала визитов к доктору Дейнману с нетерпением ребенка перед рождественским спектаклем.

Она чувствовала, что стоит на пороге великого открытия.

В конце четвертого сеанса она сказала доктору об этом сильном предчувствии и спросила его, что это может означать по его мнению.

Он покачал головой.

– Только вы сами можете найти ключ к ответу на этот вопрос, – сказал он.

Он смотрел вдоль очертаний ее тела, прослеживая взглядом каждый знакомый восхитительный изгиб. Сегодня на ней был светло-серьш костюм и кремовая блузка. Он вдруг понял, что в этом нет ничего невозможного – полюбить такую безупречно красивую женщину. Она улыбнулась.

– Вы любите дразнить, – сказала она.

– Не отвечая на ваши вопросы?

– Да.

– Вы сердитесь на меня за это?

– Может быть. Нет, я не думаю. Вряд ли я когда-либо сердилась на вас.

– Джорджиана, из пяти запланированных нами сеансов остался один. Вы приблизились к пониманию того, что вы ищете?

– Нет. – Она помолчала, на ее лицо набежала тень. – Мне нужно еще время.

– Вы хотите еще поговорить о ваших молодых любовниках?

Доктор Дейнман был определенно не прочь поговорить о них еще. Ее рассказы о своих свиданиях давали ему головокружительное чувство косвенного удовлетворения.

– Нет.

Она нахмурилась. Сосредоточилась. Он ждал. Красный огонек мигнул. Ее глаза смотрели в потолок. Их блеск потускнел.

– Я думала, что хочу вернуть Сола. Я мечтала о нем по ночам. После встреч с молодыми мужчинами я часто мечтала о Соле.

– Вы мечтали о нем как о любовнике?

– Нет! Только не об этом. Я не смогла бы! Все равно не смогла бы. Даже теперь.

Неожиданно ее глаза наполнились слезами. Они покатились по ее щекам, оставляя блестящий след.

Доктор Дейнман накрыл ладонью ее руку.

– Джорджиана, не надо так волноваться. Вам больше не грозит физическая близость с Солом, если вы сами этого не захотите.

– Я боялась Сола, – сказала она. – Он приводил меня в ужас.

Ее слова сопровождались всхлипываниями.

– Да.

Продолжай, продолжай, Джорджиана. Ты почти у цели.

– Он никогда не обижал меня. Никогда не кричал на меня. – Она медленно повернула голову. – Но я так боялась.

– Он мог заставлять вас делать что-нибудь. Заставлять испытывать какие-то чувства.

– Да.

– Он делал это, используя силу своей воли.

– Да.

– Сол очень властный человек. Незаурядный человек.

– Он поглощал меня, подчинял своей воле. Он накрывал меня своим телом и проникал глубоко внутрь меня. Такими резкими толчками. Я чувствовала, что задыхаюсь. И я должна была родить ему ребенка.

– Да, и это тоже. Родить Солу ребенка. Но вас ужасала мысль о беременности, да? Расплыться, стать некрасивой. Приобрести узлы на венах и следы растяжек на коже. Испытать боль.

– Да. О да!

– Да, Джорджиана. Все это пугало вас. Вас пугала мысль о ребенке, но вас еще больше пугало ощущение, что Сол может поглотить и раздавить вас. Вот почему вы не могли наслаждаться сексом с ним. И никогда не сможете, даже сейчас. Даже после ваших встреч с молодыми мужчинами.