Татуированная любовь - Гайя Алексия

ране нашего последнего разговора. Давай, дыши, парень. Такова жизнь: она может забрать у тебя то, что подарила в любой момент, а ты просто заткнись и дыши.

Вытираю лицо. Горячий душ – вот что мне нужно!

Сбрасываю одежду и направляюсь в ванную. Львица уже здесь, укладывает волосы. Включаю воду в душе.

– Что ты делаешь? Нет времени мыться!

Бросаю на нее взгляд, расстегивая джинсы. Мне нужен душ, иначе я никуда не пойду. Елена смотрит на меня в зеркало. Снимаю штаны, она отводит глаза.

Рассматриваю ее. Она носила это ночью? Одну только эту огромную футболку. И у меня даже не встал?

Удивительно.

Ее зеленые глаза так холодны этим утром, что охотно поверю, будто бы мне все приснилось. Подавляю желание прижаться к ней, снова погрузиться лицом в ее волосы.

Встречаю скользящий по мне взгляд Елены, она хмурится.

– Успокойся, через пять минут мы выезжаем, – холодно бросила львица и ушла.

Нравится ей это или нет, я остаюсь верен моему изначальному плану: насладиться душем.

Когда я вышел, ее уже не было. Быстро сушусь и схватив первые попавшиеся вещи, одеваюсь. Через несколько минут я готов. Беру мобильник и спускаюсь вниз.

Была бы моя воля, я бы не пошел на занятия, но свою львицу я больше не оставлю.

Внизу вижу ее сумку рядом с моей там, где я бросил их прошлой ночью, когда оказался нос к носу с Солис. Все на кухне.

– Она в машине, – ворчит отец, не отрывая носа от газеты.

– Ты голоден? – интересуется мать.

Все тот же вопрос. Я от него уже устал.

Хватаю блинчики и выхожу с сумками.

Львица ждет меня на тротуаре, готовая отправиться в путь. Подбегаю к машине и падаю на пассажирское сиденье. Черт, по утрам все холоднее!

– Мы уже опаздываем, – раздраженно бросает она.

Показываю ей сумку, которую она забыла и швыряю между ног. Она прищуривает глаза, игнорируя меня и переключая скорость.

Ее едва видно из большого, даже слишком большого пальто и бежевой шапочки.

На протяжении поездки Елена ничего не говорит, даже не смотрит. Ей нужно быть осторожнее, потому что у меня есть гордость, и, поступая так, она ее задевает. Впрочем, на что я надеялся? Не совсем понимаю.

Я что, всерьез думал, что она изменится, разбудит меня поцелуем в шею, будет нежно со мной разговаривать… Черт, я идиот. Она – львица-стерва. Ты ее целуешь, она заставляет тебя заплатить, вот и все. Именно это она и делает сейчас, не обращая на меня внимания.

* * *

– Пообедаешь с нами?

Софи догоняет нас в переполненном коридоре. Нужно как-то выбраться отсюда покурить, эти уроки надоели до смерти. К тому же мне уже два часа хочется отлить. Утро длится бесконечно. Елена посмотрела на меня, впервые с тех пор, как утром мы вышли из машины. Невероятно! Мне захотелось поцеловать ее.

– Увидимся позже, – холодно бросила она.

Она хочет, чтобы я ушел? Хмурюсь и показываю подбородком на всех болтающихся придурков. Что, если ты наткнешься на какого-нибудь ублюдка вроде того, что был в куртке?

Она пожимает плечами.

– Выход есть – просто разойтись.

Стискиваю зубы. Ладно, или она действительно не поняла, или ей все равно. Ее подружки уставились на меня, и не знаю, чего они ждут. Показываю львице средний палец и ухожу.

– ТИГАН ДОУ!

Кто выкрикнул мое имя? Я его сейчас уделаю!

Разворачиваюсь так резко, что чуть не врезаюсь в трех телок, которые, как и все остальные в коридоре, наблюдают за тем, кто выкрикивал мое имя.

Он подходит ко мне большими шагами, маневрируя между учениками.

– Ты пойдешь со мной, ты вчера прогулял.

Он серьезно? Воспитатель минует вытаращившуюся на него львицу. Тип движется на меня. Ему нужно быть осторожнее, потому что с самого утра я не в настроении.

– Пошевеливайся, я не могу весь день на тебя потратить! – рявкает он, хватая меня за шиворот и подтягивая к себе.

Отталкиваю его, чтобы он меня отпустил, но делаю это слишком сильно, воспитатель пятится на несколько шагов назад и врезается в группу учеников. Весь коридор замирает и смотрит на нас. Мой взгляд пересекается со взглядом львицы. Она не дает мне покоя. Делаю глубокий вдох и подчиняюсь, обуздав свои нервы.

– Ты пойдешь со мной, – холодно бросает он.

Если бы это касалось только меня, этот ублюдок уже оказался бы в шкафчике, но львица права, я не должен быть дураком. С этим идиотским испытательным сроком я не имею права на ошибку. Иду следом за воспитателем, мы проходим мимо львицы и ее подруг. Единственная, кто не смотрит на меня с блеском в глазах, – та, которую я поцеловал этой ночью. Мы обмениваемся взглядами, и она исчезает из поля моего зрения.

Дойдя до конца коридора, я резко оборачиваюсь. Вижу бейсбольную куртку и слышу хихиканье у стены.

– Дэш! – орет воспитатель.

Разворачиваюсь и как можно более угрожающе смотрю на придурка, который только что нарочно толкнул меня. Он еще не повернул ко мне лица. Это было просто неожиданно.

Он впивается в меня взглядом. Нахмурившись, осознаю, что я уже видел его, но где?

– Извините, мистер Грэйви, – он поворачивается к нам спиной.

Никто из нас не остановился. Делаю еще шаг вперед и бросаю последний взгляд на этого типа, к которому подходят трое таких же, как он. Не перевариваю их. Ярость захлестывает меня. Что, если парень, преследующий мою львицу, был одним из тех, с которыми я только что столкнулся? Вот дерьмо. Елена не одна, с ней подруги… Спокойно, чувак.

Директора нет, не хочу заходить в кабинет главного воспитателя – он вынесет мне мозг за вчерашний прогул. Они хотят, чтобы я что-то подписал. Придурок, сопровождавший меня, даже брякнул, что, если я не умею писать, то могу поставить крестик, чем вывел меня из себя. Попытаюсь поставить его на место, чтобы он больше не принимал меня за идиота.

– Ты понимаешь, что тебе говорят? – спрашивает он.

Придурок уже не может сдерживаться, он на пределе и готов рвать на себе волосы. Попытавшись снова схватить меня, я быстро останавливаю его. Он больше не прикасается ко мне, но продолжает выводить из себя.

Мне все труднее игнорировать его. Где отец Хиллз?

– Ты усугубляешь свое положение! – восклицает он.

Поднимаю на него глаза, раздается звонок, возвещающий об окончании обеденного перерыва. Мужик тяжело вздыхает и сигналит мне уйти. Пфф… и это все?

Встаю и смотрю ему прямо в глаза, прежде чем выйти. Покидаю секретариат, коридоры полны народу, и я понятия не