Истории, связанные одной жизнью - Юрий Штеренберг

На следующий год мы приняли участие в коллективной поездке автомобилистов Дома ученых в город Тарту. Все было прекрасно организовано: и сама поездка, и культурные мероприятия, и ужин в ресторане. Осталась в памяти комическая ситуация, когда нашего Мишу, а ему тогда было одиннадцать лет, не пускали в ресторан без галстука.

Наше автомобильное путешествие в следующем, 1964 году, было уже более значительным, но на этот раз без Миши — он был отправлен поездом в Ростов. Вместе с Борисом Гринчелем и его женой Таней, на двух машинах, мы объездили значительную часть Прибалтики, побывав во всех республиках и во многих городах. Так получилось, что мы выехали раньше наших компаньонов и, имея в запасе несколько дней, решили посмотреть одно место под Даугавпилсом, в котором ежегодно отдыхал мой сотрудник и сосед по дому, профессор Слив. Место это называется Стропы, и главной его достопримечательностью является большое рыбное озеро. Слива и его жену Славу мы нашли без труда. Они нам обрадовались, мы хорошо провели вечер и, естественно, они оставили нас у себя переночевать, благо места для этого было достаточно. Но рано утром, едва мы проснулись, Эль Израилевич с круглыми от ужаса глазами нам сообщил, что их хозяева выразили неудовольствие нашим присутствием и ночевкой и.

Это путешествие оставило у нас много впечатлений. По сути дела, мы впервые увидели и почувствовали, что такое Прибалтика. И природу, и историю, и людей. Наряду с искренним доброжелательством мы сталкивались и с явным враждебным отношением. Так, не зная выезда из Тарту на нужную нам дорогу на Таллинн, я остановил мотоцикл с коляской и попросил рассказать, как мне это сделать. Водитель мотоцикла, человек среднего возраста, предложил мне следовать за ним, и мы с Нонной в очередной раз отметили между собой прибалтийскую вежливость. Если на пути нас разделял светофор или я просто отставал от мотоцикла, наш проводник останавливался и ждал, чтобы мы его нагнали. И каждый раз мы с Нонной многозначительно переглядывались. Наконец, он остановился в последний раз и показал, куда мы должны ехать не сворачивая. И мы выехали по какой-то разбитой дороги на заброшенный военный аэродром. За пределами Тарту, но в противоположном от нужного нам направления.

Тем не менее, это не испортило наше хорошее настроение, мы встретились, хотя мост, который мы выбрали для встречи по карте, реально уже не существовал. Конечной точкой нашего маршрута была Куршская дуга в бывшей немецкой Пруссии. Узкая полоска суши, до которой мы добирались из Пярну вместе с автомобилями на пароме, отделяет Куршский залив от настоящего Балтийского моря. Мы купались и там, и сям, причем, в море нам удалось найти несколько кусочков янтаря. Особое удовольствие мы получали от удивительных высоченных песчаных дюн, с которых можно было скатиться прямо к воде. Нонна напомнила мне название маленького городка, в окрестности которого мы разбили наш лагерь — Иодкранте. Здесь располагалось любимое поместье Геринга. На обратном пути наши дороги с Гринчелями разошлись, но и наши с Нонной — тоже. Нонна торопилась в Ростов, к нашему сыну, и мы завернули в Даугавпилс, в аэропорт. Я возвращался в одиночестве, но мимо Пушкинских гор не проехал.

С легкой руки Нонны (и при моем полном попустительстве) с середины шестидесятых по середину семидесятых мы почти каждый год снимали дачу в Павловске, а точнее, в поселке Гуммолосары, что между Павловском и городом Пушкин. Снимали мы дачу на все лето, независимо от того, как мы собирались проводить свой летний отпуск. Так получилось, что мы жили в домах у трех хозяев и, как это обычно бывает, со всеми ими у нас были дружеские отношения, все разрешали нам пользоваться их садами, мы участвовали во всех их семейных событиях, в том числе печальных. На работу и обратно добирались либо на нашей машине, либо электричкой. Близостью Павловского парка, а также пушкинских, Екатерининского и Александровского, парков регулярно пользовалась Нонна, которая со своей дотошностью изучила все их дорожки и уголки и с охотой выполняла функции гида для родных и знакомых, нас посещавших.

Первую половину лета 1965 я с небольшими перерывами прожил в Москве, демонстрируя на ВДНХ, в павильоне Машиностроение, свой прибор. При мне на ВДНХ случилось ЧП — загорелся недалеко от нашего павильон Виноделия, бывший павильон Грузинской ССР. Съехались десятки пожарных машин, не берусь утверждать, что все пожарные машины Москвы, но очень много. Некоторые шланги опускались в бассейн, который располагался прямо напротив горящего здания. Оно было буквально залито водой и пеной и. благополучно сгорело дотла.

Прибор надо было показывать в рабочем режиме и вообще привлекать внимание и посетителей, и руководителей выставки. Именно поэтому мое присутствие было желательно. Среди прочих посетителей выставки, в том числе и высокого ранга, были и близкие мне люди: Юра Рихтер со своей женой Лилей и новорожденной Викой, мой двоюродный брат Натан и даже моя мама с Сусанной. Жил я в не очень комфортабельных гостиницах в Останкинском районе, где на моих глазах происходило еще одно историческое событие — росла Останкинская телевизионная башня. В хорошем настроении, с надеждой на успех я вернулся в Ленинград.

В отпуск мы решили опять совершить путешествие на нашей машине. Тем более что в предыдущей поездке Миша не участвовал. Заранее я к этой поездке не готовился, вроде машина была еще новой, но самое нужное туристическое оборудование, палатка, у нас уже была. Простую двухместную палатку мы купили во время путешествия по Прибалтике, и она была уже хорошо освоена. Но у нас, у нас всех, не было другого обязательного атрибута автотуриста — спортивных костюмов. Также у нас, а если точнее, то у меня, не было разработанного маршрута, а если честно, то даже просто идеи — куда ехать.

И вот, со свойственной нашей семье обстоятельностью принятия решений, мы приходим к следующему: едем в Лугу, и если там мы купим спортивные костюмы, то едем по “большому кругу”, а если нет — то по “малому”. Терминология наша, на ходу придуманная, подразумевала: малый круг — это Псков, Пушкинские Горы, Новгород, а большой круг — это поездка на Юг, к Черному морю. Совершенно несоизмеримые маршруты, требующие принципиально различной подготовки, но люди не случайно становятся авантюристами. Костюмы мы, конечно, купили. По Атласу автомобильных дорог мы намечаем путь, по-крупному: Белоруссия, Украина, Одесса.

Пришло время признаться, что помимо Черного моря у нас была еще одна притягательная цель — Батурин. В Батурине, что в Черниговской области на Украине, в бывшей столице украинского гетманства, в это время отдыхала моя мама со своей внучкой Мариной. Разве это не заманчиво — неожиданно их навестить и несколько дней побыть вместе?