Афганистан. Что о нем нужно знать каждому - Барнетт Рубин

из спонсоров «Талибана» есть в Афганистане другие клиенты, чьи интересы они также захотят защитить. Например, у саудовцев есть «Хизб-и ислами». У иранцев есть ряд группировок хазарейцев и таджиков, и даже некоторые пуштунские лидеры входят в число их сторонников. Поэтому главная задача состоит в том, чтобы согласовать эти многочисленные и часто противоположные интересы, а затем продать пакет тому спонсору, который согласится оплатить стоимость мира, оставаясь при этом действующим лицом, приемлемым для всех участников. В последние годы Китай намекал на то, что он может сыграть такую роль, а в недавнее время свою кандидатуру осторожно выдвигает даже Россия.

Каковы были отношения талибов с Пакистаном, особенно с Пакистанской межведомственной разведкой (ISI)?

Пакистанская ISI была одним из основных источников средств «Талибана» и поставок ему снаряжения с момента его основания в 1994 г., а также самым влиятельным его внешним «партнером». Причиной того, что руководство талибов базируется в Пакистане, в значительной степени является влияние ISI; благодаря этому ISI смогла оказывать на лидеров талибов давление и даже угрожать им. Несколько лидеров талибов были задержаны ISI, а некоторые умерли в заключении (например, Обайдулла).

Однако по мере того, как талибы диверсифицировали свои источники финансирования и поставок, влияние ISI сократилось. Наличие баз, а также источников денежных средств и поставок оружия в Иране стало основным рычагом давления на Пакистан. И Ахтар Мансур (2016), и его преемник Хайбатулла (2017) искали в Иране временного убежища, когда отношения с ISI ухудшались. С 2017 г., если не раньше, талибы также пользуются некоторой поддержкой со стороны России через Таджикистан, который улучшил их возможности на севере Афганистана. Российские источники утверждают, что эта помощь идет северным «полевым командирам», а не настоящим талибам.

ISI уже преимущественно соглашается с простой истиной: она больше не может заставить талибов делать то, чего они решительно не хотят. Иногда ISI все еще будет задерживать видных талибов на короткие промежутки времени, чтобы их вразумить. Но в основном ISI использует более сложные методы влияния, такие как перераспределение финансирования и поддержки между лидерами талибов, основываясь на готовности каждого из них следовать «советам» ISI. Например, Абдул Каюм Закир был фаворитом, когда целью было максимальное военное давление на Кабул, но его лишили финансирования в 2015 г., когда ISI захотела, чтобы талибы попытались провести с Кабулом переговоры. Новым фаворитом стал ведущий «умеренный» деятель Ахтар Мохаммад Мансур. Но как только ISI решила, что необходим очередной военный толчок, она снова передала финансирование Сираджуддину Хаккани (начало 2016 г.). Служба ISI поддержала Хайбатуллу в 2018 г., когда увидела, что специальный посланник США Халилзад заинтересован в заключении сделки, учитывающей требования Пакистана.

ISI обеспечила обширную тренировочную подготовку талибов, однако ограничила качество подготовки и уменьшила военные поставки, оставив их на довольно низком уровне. Талибы получили только скромные инженерные навыки и технологически отсталое вооружение. Им, например, приходилось приобретать приборы ночного видения в других местах, и они никогда не получали значительного количества зенитных ракет или современных мин.

Глава 10

Мир или снова война?

Срок полномочий президента Гани и Правительства национального единства, длившийся с 2014 по 2019 г., совпал со сроком полномочий президента Дональда Трампа. Трамп изо всех сил пытался согласовать свой лозунг «Америка прежде всего» с глобальными гегемонистскими обязательствами в области национальной безопасности и идеологиями элит Республиканской партии, из которых он первоначально набрал свою администрацию. Уступая этим людям, он решил предоставить Гани время и поддержку, которые требовались тому для реализации его теорий построения афганского государства. Однако активно расхваливаемые усилия, которые и Гани, и Трамп предприняли, желая переломить ситуацию и принудить талибов к тому, чтобы те запросили мира на условиях Кабула, потерпели неудачу. Движение «Талибан» продолжало отказываться от прямых переговоров с правительством Афганистана до достижения соглашения с Соединенными Штатами. Территориальное размежевание зашло в тупик, и у всех сторон росли жертвы, особенно среди гражданского населения.

Осенью 2018 г. Трамп изменил курс, стремясь к быстрому политическому урегулированию, чтобы облегчить вывод американских войск. Он поручил ветерану афгано-американской дипломатии послу Залмаю Халилзаду возглавить соответствующие усилия в качестве Специального представителя по примирению в Афганистане. Последовавшее за этим решение согласиться с требованием талибов о прямых контактах с США вывело переговоры из тупика. Переговоры между США и талибами, состоявшиеся в Дохе, где при администрации Обамы талибы создали свой политический офис, в конечном итоге привели к разработке проекта соглашения о гарантиях борьбы с терроризмом со стороны талибов и о выводе войск США, парафированного обеими сторонами в конце августа 2019 г. Соглашение также предусматривало внутриафганские консультации по таким темам, как афганское правительство, прекращение огня между силами талибов и США и переговоры о всеобъемлющем прекращении военных действий, поскольку только внутриафганские переговоры могут привести к созданию правительства, способного осуществлять соглашение о борьбе с терроризмом, а для успеха этих переговоров потребуется всеобъемлющее прекращение огня.

Столкнувшись с растущими разногласиями в своей администрации по поводу почти готового мирного соглашения и невозможностью уговорить талибов встретиться с ним и президентом Гани для подписания соглашения в Кэмп-Дэвиде, президент Трамп внезапно приостановил переговоры, написав об этом в «Твиттере» 7 сентября 2019 г. Приостановка Трампом процесса переговоров изменила планы по созыву внутриафганских переговоров в Осло в конце сентября.

После обширных консультаций, проведенных Халилзадом, 12 ноября президент Гани объявил, что Кабул освободит из-под стражи трех членов сети Хаккани, принадлежащих к числу талибов. Взамен талибы обязались освободить десять пленных афганских солдат, а также двух профессоров Американского университета Афганистана, американца и австралийца, которых удерживали в заложниках с 2016 г. Обмен был завершен 20 ноября. Талибы похитили профессоров именно для того, чтобы обменять их на членов сети Хаккани. Предполагалось, что данное соглашение станет мерой укрепления доверия, и Халилзад вернулся в Доху, чтобы обсудить, как возобновить переговоры. Во время неожиданного визита в День благодарения к американским войскам на авиабазе Баграм в Афганистане, состоявшегося 28 ноября 2019 г., президент Трамп объявил о возобновлении мирного процесса, основываясь на допускающем неясное толкование утверждении о том, что талибы приняли требование правительств Афганистана и США о прекращении огня. Талибы подтвердили, что действительно согласились на прекращение огня с США, но только для того, чтобы облегчить вывод их войск и договориться о всеобъемлющем прекращении огня на внутри-афганских переговорах. При этом они отрицали какие-либо изменения в своей позиции. Халилзад, тем не менее, приготовился возобновить свою работу.

Сохраняющаяся неспособность государства расширить свой административный охват и обуздать насилие также сделала невозможным выполнение конституционных требований, предъявляемых к выборам. После многократно откладываемых выборов в нижнюю палату парламента, Волеси Джиргу, которые,