Тернистый путь - Елена Веснина

— Само собой… — с готовностью согласился Сан Саныч. Он понимал, что дело непростое, и радовался, что все так удачно, с его точки зрения, складывается.

— А то я найду человека, обнадежу его, а потом такое огорчение, — объяснил свое требование Лева.

— Хорошо. Никому больше не скажу, — еще раз подтвердил Сан Саныч.

— Оставьте номер вашего телефона, и я на-днях вам позвоню, — сказал Лева и протянул Сан Санычу салфетку и ручку.

Сан Саныч записал номер и протянул салфетку Леве.

— Ни о чем не волнуйтесь, — уверенно сказал Лева. — Я все беру на себя.

Они расстались, каждый невероятно довольный прошедшей беседой.

Лева достал мобильный телефон, набрал номер и, когда ему ответили, сказал:

— Яков? Это Лева. У меня есть интересующая вас информация. Да, да, по поводу ваших бриллиантов.

Лева снова был в игре, где можно делать деньги.

Положив трубку, Яков стал тут же собираться, чтобы потихоньку уйти. Но Ирина заметила это и спросила:

— Ты куда?

— Да так, один приятель позвонил… Давно не виделись, пойду навещу… — неопределенно ответил Яков.

— Яков, не пытайся меня обмануть, — какие у тебя здесь приятели? Ты в этом городе без году неделя! — Ирина видела мужа насквозь.

— Ну, не совсем приятель… Это Лева звонил, хозяин ресторана… Он узнал кое-что новое о наших камнях.

— И ты собрался бежать туда один, даже не сказав мне? — возмутилась жена.

— Да что ты, Ирочка, просто я хотел проверить… Может, там ничего интересного и нет, к чему тебя беспокоить? А если бы он сказал мне что-то важное, я обязательно поставил бы тебя в известность, — стал выкручиваться Яков.

Ирина приняла решение:

— Все ясно. На встречу пойду я.

— С какой стати? — удивился Яков.

— С такой. Если дело касается бриллиантов, оно касается в первую очередь меня. Значит, в ресторан должна идти я, — объяснила Ирина.

— Всю операцию организовал я! И ты не имеешь права сбрасывать меня со счетов! — стал отстаивать Яков свое место под солнцем.

— Видишь ли, дорогой, один раз ты уже прокололся, и теперь я займусь этим делом, — ангельским голосом сказала Ирина. — Посмотрю, что это за Лева такой и что он может нам сообщить.

Яков знал, что с ней лучше не спорить.

— Ради Бога, иди, раз тебе так хочется, — заулыбался он. — Я просто хотел оградить тебя от рутинных забот…

Ирина ушла, а Яков положил под язык валидол и сел в кресло — ждать.

Буравин ждал Самойлова, как и договорились, в кафе. Он готовился к беседе, но то, что он увидел и услышал, превзошло все его ожидания. Самойлов подошел к столику, схватил Буравина за грудки и поднял со стула.

— Я тебя убью, гнида! Где мой сын? — заорал он. Буравин инстинктивно стал защищаться. Он ничего не понимал.

Подоспевший следователь попытался разнять бывших друзей и компаньонов.

— Так, Борис, успокойся! — сказал он Самойлову. Буравин, освободившись от мертвой хватки Самойлова, оправил пиджак и спросил с негодованием:

— Что с тобой? Как ты мог такое подумать!

— И ты еще пытаешься прикинуться невиновным? Говори, где Алешка! — Самойлов снова замахнулся на Буравина.

— Ты меня и так подставил, я остался ни с чем. А теперь ты на меня еще и похищение вешаешь! — Буравин понимал, что дела его — хуже некуда.

— Я вешаю? Это твоих рук дело, подонок! Отомстить мне решил? Думаешь, я не понял этого?

Следователь сильным рывком отстранил Самойлова от Буравина и встал между ними.

— Так! Спокойно! Без рук.

Все замолчали. Следователь помолчал и официальным тоном объявил Буравину:

— Виктор, я вынужден задержать тебя до выяснения всех обстоятельств. К сожалению, пока что ты — единственный подозреваемый. Единственный человек, у которого есть мотив.

Буравин напрягся, как перед ударом. В один день его жизнь рухнула, а количество бед превысило все возможные пределы. Это он окончательно осознал, оказавшись в кабинете у следователя. Но Булавин был не из тех людей, которых легко сломать. Он был готов бороться.

— Зачем ты меня сюда привез, Гриша? Я арестован? Тогда я требую предъявить мне официальное обвинение, — заявил он следователю.

— Ну это не проблема. Вы, гражданин Буравин, подозреваетесь в похищении сына своего компаньона! — определенно ответил Буряк.

— Это какого же компаньона ты имеешь в виду? — переспросил Буравин.

— Не валяй дурака, Виктор. У тебя всего один компаньон — Борис Самойлов. И его сын, Алексей, похищен.

— Самойлов мне больше не компаньон. Разве ты не знаешь, что он меня разорил и фактически выгнал из совместного бизнеса? И теперь мы с ним не компаньоны, а конкуренты! — Буравин кипел от негодования.

Но следователь был на удивление спокоен:

— И на какую же сумму он тебя кинул?

— Если учесть, что большая часть компании принадлежала мне, то Борис ограбил меня примерно на два миллиона долларов, — сказал Буравин, даже не подозревая, какую знаковую сумму он сей час назвал.

— Два миллиона? — переспросил следователь. — Забавно… И после этого ты пытаешься меня убедить, что не похищал его сына?

— Не понимаю, что тебя так забавляет! — искренне удивился Буравин.

— А то, что у тебя есть мотив для совершения преступления. К тому же за Лешу требуют выкуп именно два миллиона долларов. Тебе не кажется странным это совпадение?

Буравин занервничал, понимая, что это ловушка:

— Какая чушь! Это просто совпадение.

— А вот я так не считаю, — строго сказал следователь.

Он достал письмо похитителей с угрозами, показал Буравину и официально спросил:

— Это письмо вам знакомо?

— Впервые вижу, — ответил Буравин. Следователь поднялся из-за стола и подошел к Буравину вплотную:

— Кто подбросил письмо? Кто ваши сообщники?

— Все понятно, — сказал Буравин. — Я знаю, вы с Самойловым близкие друзья, поэтому ты на его стороне. Мало того, что он обманным путем меня разорил, так ему этого мало. Он решил меня в тюрьму посадить, чтоб подальше с глаз.

— В этих стенах все решает закон! — заметил следователь.

— Вижу я, какой тут закон, — с горечью бросил Буравин. — Но вам со мной так просто не справиться, я тебя предупреждаю.

Следователь завелся:

— Ты обвиняешь меня в предвзятости?

— Конечно, — подтвердил Буравин. — Ты делаешь то, что говорит тебе твой друг Самойлов.

— Неправда, я смотрю на все объективно. — Следователь нахмурился. — И я никогда еще за всю свою службу не давал поводов в этом сомневаться.

В это время в кабинет зашел оперативник и доложил:

— Григорий Тимофеевич, мы окончили досмотр машины гражданина Буравина.

— Что-нибудь обнаружили? — поинтересовался Буряк.

— Вот, — сказал оперативник и положил на стол прозрачный целлофановый пакет со всякими мелкими вещами. Среди них была небрежно сложенная газета «Спорт Экспресс», в которой не было первой страницы, и клеевой карандаш.

— А как ты объяснишь мне вот это? — спросил следователь, показывая Буравину газету и клей».

— Не понимаю, что я должен объяснять? Разве у нас запрещено читать газеты? — Буравин снова занервничал, потому что увидел, что подстава хорошо организована.

— А где первая страница? Буравин пожал плечами.

Следователь положил рядом письмо шантажистов и газету. Шрифт письма совпадал со шрифтами заголовков газеты.

— Первая страница газеты пошла на это письмо, гражданин Буравин. А теперь расскажите мне, где вы прячете Алешу? — официальным тоном спросил следователь.

— Это полный бред! — ответил Буравин.

— Но газета ваша, — напомнил следователь.

— Да у нее тираж полтора миллиона! — вспылил Буравин.

— Вы могли составить это письмо из заголовков первой страницы.

— Гриша! Я читаю «Спорт Экспресс» — и это не преступление! Вчера вечером я пил пиво и чистил рыбу. И это тоже не криминал!

— А клей? Зачем тебе в машине клей? — подозрительно спросил следователь.

— Не знаю, может, Катя оставила. Я ее возил всякие тетрадки — ручки для занятий покупать… — предположил Буравин.

— Слишком много у тебя предположений, — покачал головой следователь.

— У тебя тоже одни предположения, — парировал Буравин.

— Они называются косвенными уликами. И дают мне основания подозревать именно тебя.

— Проведи экспертизу! — потребовал Буравин. — Ищи мои отпечатки, делай анализ клея! Уверяю, ты ничего не сможешь доказать!

— Сделаем. Разберемся. И если это не ты — я тебя отпущу. А если ты имеешь к этому отношение — извини, посажу на полную катушку.

— Твое право, — помрачнел Буравин.

— А пока придется тебе погостить у нас. Я имею право задержать тебя до предъявления обвинения.

— Скажи, а что — это обязательно держать меня за решеткой? Это очередной метод психологического воздействия? — поинтересовался Буравин.

— Слишком уж много совпадений… и это меня настораживает. Я хочу быть уверен, что ты никуда не денешься.