Тернистый путь - Елена Веснина

Маша возмутилась:

— Римма! Как вы можете так говорить?! Это чужое горе!

Римма изменилась в лице:

— А ну-ка сядь! И слушай меня! Слушай меня, Маша, внимательно. Если я говорю, что нам повезло в том, что этот чиновник, Кирилл Леонидович, серьезно болен, значит, так оно и есть!

— Но он мучается.

— Я тоже много мучилась! Я знаю, что такое жизнь без денег, когда считаешь последние копейки. Я сама себя сделала! Я, может, всю жизнь к этому шла! А ты?

— Что я? — переспросила Маша.

— Ты всю жизнь будешь сидеть у своей бабушки на шее? А если она умрет?

Маша вздрогнула.

— Не дай Бог, конечно, но все же? — продолжала Римма. — Ты бабушке своей собираешься помогать или будешь жить на ее пенсию? Ты должна ее радовать, помогать ей! Она всю жизнь на тебя положила! И это черная неблагодарность вести себя как блаженная!

— Наверное, я действительно не умею зарабатывать деньги, — согласилась Маша. — Я просто не чувствую их ценности.

— Зато я очень хорошо чувствую! И мы будем с тобой зарабатывать деньги! Будем брать их столько, сколько нам в состоянии дать люди! Нет денег — пожалуйста! У нас в стране бесплатная медицина! Но у тех, кто приходит к нам и у кого эти деньги есть, — грех не взять. Я лишнего не попрошу.

— Хорошо. Я согласна с вами, — кивнула Маша.

— Вот и хорошо. С твоими способностями, девочка, мы скоро будем купаться в деньгах!

Днем Самойлов встретился со следователем и сообщил:

— Вот теперь мои подозрения подтвердились. Кажется, я знаю, кто похитил Лешку.

— Ты знаешь? — переспросил Буряк.

— Да. Это Буравин! Это точно Буравин! Поверь мне! Только один человек может пойти на все, чтобы отнять у меня мои деньги! — с напором говорил Самойлов.

— Наверное, я не все знаю. Рассказывай, что между вами произошло, — попросил следователь.

Самойлов секунду собирался с мыслями и коротко ответил:

— Он увел у меня жену, и я за это отомстил ему.

— Как отомстил?

— Как это бывает между компаньонами. Кинул его на деньги. Но я же не думал, что он мне будет мстить таким вот способом! — возмутился Самойлов.

— Значит, ты считаешь, что он таким способом, при помощи выкупа, хочет вернуть свою долю? — спросил следователь.

— Да я уверен! Витька зол, расстроен, хочет сквитаться! Но действовать через детей! Разве я трогал его дочь? Я, наоборот, оплачиваю ее свадьбу! Как он мог, сволочь, похитить жениха своей дочери!

— Не горячись. Это как раз и не дает мне поверить в твою версию, — попытался остановить Самойлова следователь.

— Ты не знаешь его! Он даже о своей дочери не удосужился подумать! Вместо того чтобы попытаться разобраться со мной как мужик с мужиком, он бьет по больному! — Самойлов даже кулаки сжал.

— Ты, конечно, знаешь Буравина дольше, чем я, но разве он мог пойти на такой поступок? — сомневался следователь.

— Не веришь? Я вот сейчас найду его, притащу к тебе в отделение за шиворот, и он сам во всем признается!

Самойлов порывался выйти из машины, но следователь остановил его.

— Стой! Я тебя одного не отпущу. Еще дров наломаешь.

— Хорошо, поедем вместе. Сейчас я узнаю, где он. — Самойлов достал мобильный телефон и, пытаясь совладать с собой, стал набирать номер. — Только бы не спугнуть гада…

— Алло, Витя? Ты где сейчас? Нам надо поговорить. Хорошо, в кафе через час…

Сан Саныч вернулся домой. У него появился план спасения Алеши. Только он хотел все сделать сам. Зинаида встретила его настороженно. —" Ну как? — спросила она.

— Чего как? — переспросил Сан Саныч.

— Как тебя встретили в милиции? Ты сдал бриллианты? Они их пересчитали? — У Зинаиды было много вопросов, а Сан Саныч ни на один не отвечал.

— Чего ты молчишь? — возмутилась Зинаида.

— Не был я ни в какой милиции. Не дошел. Решил зайти к Самойловым перед тем, как бриллианты отнести.

— И что? Почему потом нельзя было в милицию пойти? — не понимала Зинаида.

— Лешку похитили. Требуют за него выкуп. Два миллиона долларов.

Зинаида даже присела на стул.

— И что ж теперь делать? Беда-то какая! Кто его похитил? — спросила она.

— Неизвестно. Прислали письмо с требованием. Без подписи, естественно. Пишут, что скоро скажут, куда деньги принести.

— И деньги-то не маленькие! Два миллиона! Есть столько у Самойлова? — поинтересовалась Зинаида.

— Да откуда, — махнул рукой Сан Саныч. — Ему все свои корабли надо для этого продать. И то, может, не хватит.

— Ой, беда… Жалко парня! — запричитала Зинаида.

— Алешку надо спасать, поэтому я принял решение. Нужно продать бриллианты. А деньги отдадим Самойловым на выкуп.

— Думаешь, это будет правильно? — засомневалась Зинаида.

— А как по-другому? Иначе им придется все имущество продавать, компанию, корабли. Сколько народу, моряков без работы останется.

— Это точно! Правильно ты решил! — поддержала Сан Саныча Зинаида. — А то сдадим камешки в милицию, из них потом колец понаделают и продадут. А пользы людям никакой не будет.

— А так хоть парня спасем, — сказал Сан Саныч.

— А Женька? Он что скажет? — вспомнила Зинаида.

— Я думаю, он на моем месте поступил бы так же! — решил Сан Саныч. — Только вот что я придумать никак не могу. Где эти бриллианты продать можно?

— Да и сколько они стоят вообще? Надо сначала цену их узнать, а то обманут еще! — прозорливо предупредила Зинаида.

— Это что ж получается, по скупкам опять ходить надо? — заволновался Сан Саныч.

— Только в Одессу я тебя больше не пущу. Хватит, съездил уже раз! — сурово предупредила Зинаида.

— Да и Одесса тоже не вариант. В любой скупке ну один, ну два от силы купят, да еще за полцены. А их вон сколько! Аж двести пятьдесят с копейками.

— Это точно. До зимы торговать будешь. Слушай! — вдруг осенило Зинаиду.

— Что? Придумала? — обрадовался Сан Саныч.

— А не продавай ты их. Отдай прямо так Самойлову!

— Опасно. Там следователь крутится. Пронюхает про бриллианты, начнет спрашивать, что да откуда.

Выяснит, что контрабанда, и запрет у себя в сейфе. — Сан Саныч хотел, чтобы дело было сделано верно.

— Да. Так только хуже можно сделать, — согласилась Зинаида.

— Одно я понял. Их надо все сразу продавать! Причем одному человеку, только очень богатому, — решил Сан Саныч.

— Да где же такого богатого найти? — поинтересовалась Зинаида.

— Есть они, только не светятся. Знаю я одного ушлого мужика, он в ресторане работает.

— Зачем тебе ушлый, если нужен богатый? — резонно спросила Зинаида.

— Просто он весь город знает, все у него в ресторане гуляют. Наверняка сможет подсказать мне покупателя. Пойду к нему за советом.

— А доверять-то ему можно? — засомневалась Зинаида.

— Можно, нельзя… других вариантов у нас все равно нет. Пойду!

Сан Саныч считал, что он прав. Других решений он не видел.

Смотритель и сыновья шли по берегу к доку.

— Ну? Рассказывайте, все сделали? Без проколов? — спросил смотритель.

— Все прошло гладко, — доложил Жора. — Письмо я подкинул под дверь, никто меня не видел. Они его, скорее всего, уже прочитали.

— Молодцы, сынки. Будем ждать реакции.

Они вошли в док и нашли место, где оставили Алексея. Жора подошел к нему и отлепил ото рта скотч.

— Ну что, пацан? Не передумал? — спросил смотритель.

Алеша не отвечал и дышал очень тяжело.

— Может, скажешь, где бриллианты?

— Я ничего не знаю… — ответил Алеша.

— Ну ясно. В молчанку играешь. Только зря ты это. Скоро тебе всех твоих бриллиантов не хватит, чтобы здоровье поправить, — сообщил смотритель.

— Это на сколько же они бабок тянут, если он до сих пор молчит, — задумался Жора.

— Этот паренек, видно, считать умеет, — прокомментировал поведение Леши смотритель.

Он присел рядом с Алешей на корточки и ласково спросил:

— Скажи, а есть ты хочешь? Или пить? Ты гляди. Нельзя так долго не есть. Надо себя заставлять. Это может плохо кончиться.

— Я ничего не знаю ни про какие бриллианты, — еще раз ответил Леша.

— Жалко. Советую поскорее тебе о них узнать, а то не ровен час загнешься. А на том свете зачем тебе брюлики?

Смотритель встал и пошел к выходу, бросив через плечо:

— Поработайте с ним, ребятки. Толик и Жора стали избивать Алешу.

— Пожалуйста… Не надо… — простонал он. Жора жестом остановил Толика и сам прекратил бить Алешу.

— Слушай, старичок, а давай договоримся? — предложил Жора Алеше.

— О чем договоримся? — спросил Алексей.

— Отец у тебя все камешки забрать хочет, и понятно, что тебе жалко. Жаба душит. А мы с Толяном согласны на половину.

— Да поймите же вы!.. — начал Алеша.

— Ты погоди, не горячись! — перебил его Жора. — Мы тебя сразу отпускаем, отцу говорим, что сбежал. Делим брюлики поровну и по норкам. А?

— Да если бы у меня были эти ваши бриллианты, будь они прокляты, я бы их давно вам в рожи швырнул. Чтоб вы ими подавились. Нету их у меня!