Царство Проклятых (ЛП) - Манискалко Керри

— Я так понимаю, ей не нравятся его проявления чрезмерного баловства.

— Наоборот. — Рот Гнева приподнялся с одной стороны. — Она назвала его

последнее собрание «совершенно обычным и совершенно надуманным. Предсказуемый, скучный вечер»

— Не могу поверить, что ты запомнил это.

— Мой брат цитировал это так часто, что застряло. Чревоугодие был в ярости. С

тех пор он устраивал самые роскошные, чрезмерные, развратные вечеринки, какие только мог.

— Он хочет, чтобы она взяла свои слова обратно.

— Среди прочего, без сомнения.

Я не могла не улыбнуться.

— Ненависть для некоторых — мощный афродизиак.

— Действительно. Это так. — Внимание Гнева на мгновение упало на мои губы.

— Ты хотела бы прогуляться по садам удовольствий или расположиться в своих

комнатах?

Я вспомнила, что Фауна говорила о сумеречных садах, и мой желудок нервно сжался. Если бы мы с Гневом сейчас улизнули, я бы упустила возможность познакомиться с остальными членами его семьи.

Не говоря уже о том, что я не была уверена, что оставаться с ним наедине там, где соблазнение подавалось на всеобщее обозрение, было мудрой идеей.

Как будто он вырвал эту мысль из моей головы, он тихо добавил:

— Гордыня сделает свое грандиозное появление на балу-маскараде завтра. Лень

проскользнет прямо перед церемонией страха. Жадность и Зависть придут по обычаю поздно этим вечером.

— А Похоть?

— Я представляю, что он здесь и потакает своим желаниям. В то время как он

склонен перекачивать чувство счастья, чтобы усилить свою власть, он действительно участвует в плотских искушениях, когда они ему предлагаются.

Эти вечеринки, как правило, подпитывают его грех на нескольких уровнях.

Я посмотрела в сторону веранды, где были распахнуты несколько дверей, и холодный ветер дул снежинками из внутреннего дворика. Крошечные мерцающие серебряные шары плавали в темноте.

Пойти в свою спальню было лучшим решением, но я поймала себя на том, что говорю:

— Давай быстро прогуляемся по саду.

***

Неудивительно, что представление Чревоугодия о саде удовольствий было вполне буквальным. Мы прошли мимо любовников, едва скрытых в тени, звуки их голой кожи, шлепающей друг о друга, и хриплые стоны создавали странно навязчивую симфонию. Я изо всех сил старалась сосредоточить свое внимание на освещенной факелами дорожке перед нами, не осмеливаясь высматривать извивающиеся тени у изгородей.

Гнев, как всегда, казался невозмутимым.

— Ты уже осматривал сады раньше? — Я тут же пожалела, что спросила.

— Да. — Он искоса взглянул на меня. — Я всегда осматриваю территорию, чтобы

убедиться, что нет никакой скрытой угрозы.

Почти по команде женщина выкрикнула имя своего возлюбленного.

— Конечно. — Я закатила глаза. — Это определенно звучит так, как будто здесь есть

опасность.

— Скрытые армии, незваные гости,

тайные встречи между Домами-интриганами. Гнев наклонился ближе и понизил голос.

— Многое может случиться в темноте, миледи.

— Он не ошибается. — Ухмылка Принца Похоти граничила с кошачьей, когда он

встал у нас на пути и вытянул руки над головой, обнажив полоску золотистой кожи над брюками. Его угольно-черные глаза впились в меня, а затем выплюнули с безразличием.

— Еще раз здравствуй, малышка.

— Похоть. — Несмотря на внутренний голос, призывающий меня бежать, я стояла

на своем. Все мои чувства обострились, когда я ждал этого первого облизывания его душераздирающего влияния.

— Я бы сказала, что рада снова тебя видеть, но…

Я приподняла плечо, позволяя остальному остаться невысказанным.

— Мне придется это исправить. Позже. — Он повернулся к брату. В его выражении

не было ни гнева, ни отблеска возмездия. Насколько мне было известно, в последний раз, когда они виделись, Гнев воткнул кинжал ему в грудь. — Нам нужно поговорить. Наедине.

Гнев поколебался, прежде чем кивнуть один раз. Он повернулся ко мне. — Я загляну в твою комнату позже. Если только ты не хочешь, чтобы я проводил тебя туда.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Нет. — Я покачала головой, благодарная за предлог оставить Похоть и его

неприятное влияние. — Я уверена, что сама найду дорогу назад.

Гнев кивнул, но не двинулся с места, чтобы последовать за своим братом. Я чувствовала на себе его пристальный взгляд, пока не завернула за угол. На полпути по следующей тропинке появился слуга. Гнев, без сомнения, сумел организовать нашу встречу.

— Леди Эмилия, следуйте за мной. Я покажу вам ваши покои.

Устроившись в своей хорошо обставленной комнате — сплошь кобальтово — голубой, серебристой и утопающей в изобилии роскоши, — я ждала, присев на край кровати, как мне показалось, несколько часов. Напрягаясь, чтобы услышать легкий стук Гнева в мою дверь.

Этого так и не произошло.

Сначала я испугалась, что его схватил Похоть, мстя за то, что произошло между ними в Палермо. Затем появилось новое беспокойство. Мы жили в Доме, наполненном развратом. Если бы Гнев не добрался до своей кровати, я подумала, не означало ли это, что он упал в чью-то еще.

***

Сад Серебряной мерзлоты,

Юго-восточная башня.

Надень что-нибудь, за что можно умереть. И приходи в маске.

Я уставилась на записку, которая пришла далеко за полночь. Кобальтово — синяя бумага, покрытая платиной, — пергамент толстый и роскошный.

Не было никаких указаний на то, кто был отправителем, что я найду, если приму приглашение, или какие неприятности я могла бы пригласить в свой и без того сложный мир. Почерк не принадлежал Гневу, который все еще не появился.

Учитывая богатство бумаги и чернил, я предположила, что это было написано Чревоугодием, но всегда был шанс, что один из других присутствующих принцев отправил его.

Ношение чего-то, за что «можно умереть», возможно, не является демоническим эвфемизмом.

Я тщательно обдумала свои варианты. Я мог бы проигнорировать приглашение. Это, безусловно, был самый безопасный маршрут. После попытки убийства в Доме Гнева не было большой натяжки полагать, что это была ловушка.

Когда все соберутся на рассвете, чтобы начать охоту, я буду одинока и уязвима. Тот, кто послал письмо, должно быть знал, что я решила не ехать с группой.

И единственным человеком, который знал это — помимо Гнева — был Чревоугодие.

Если бы мой наряд имел значение, это могло бы указывать на тайную вечеринку. Та, где маски требовались для сохранения анонимности участников. Таинственное событие, организованное в подземном мире неизвестным источником, не было типичным сборищем, о котором я когда-либо думала.

Но сейчас… Я выдохнула. Теперь я не могла отказаться от чего-то, что могло бы предоставить мне возможность допросить принца Ада без сопровождения Гнева.

Я вертела карточку, снова и снова, размышляя. То, что меня попросили встретиться в саду Серебряной мерзлоты, не означало, что я должна была появиться именно там. По крайней мере, поначалу.

План медленно складывался у меня в голове. За пределами бального зала юго-восточной башни была просторная веранда с величественной лестницей, которая вела в сады. Я приду пораньше и буду ждать там в одном из темных углов. Я вскочила с кровати и быстро оделась в платье, сделанное из теней.

***

Чревоугодие вышел на пустую веранду, налив в хрустальный бокал в костяшках пальцев спиртного. Под другой рукой у него был зажат графин. Я бы сказала, что пить было еще слишком рано, но он, похоже, еще не добрался до постели. Его волосы были взъерошены, на костюме виднелась легкая мятость. Как будто его сосед по постели занимал его всю ночь и до самого утра. Он в совершенстве сыграл роль распутного повесы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Он сделал большой глоток из своего бокала. Все принцы, казалось, наслаждались алкоголем одинаково, хотя количество, в котором они пили, различалось.