Отражение в мутной воде - Елена Арсеньева

И тут на дороге действительно появился пикапчик! Тина вытянула шею, пытаясь разглядеть, один человек в кабине или двое.

Пикапчик между тем остановился, со стороны пассажира распахнулась дверца, и из кабины выпрыгнул высокий парень в бело-зеленой куртке и белой каскетке с зеленой полосой.

Сердце Тины бешено колотилось. Георгий! Живой и невредимый Георгий!

Георгий сбросил каскетку, куртку и остался в зеленой футболке и в джинсах. Свернул вещи и сунул на сиденье. С улыбкой махнул водителю – и пикапчик, резво взяв с места, рванулся к шоссе.

Тина почувствовала такое облегчение, что на глаза слезы навернулись. Раздвинула ветки, преграждавшие путь, но тотчас отпрянула. Что скажет Георгий, если она сейчас бросится ему на шею? Утром он строго-настрого запретил ей даже и помышлять об участии в этом деле.

Никакой помощи. Никакой самодеятельности. На ее долю и так всякого хватит, если дальнейшую игру придется вести одной!

Ну да, он так сказал, а Тина ослушалась. Не смогла с собой совладать, притащилась сюда, желая только одного – находиться к нему поближе. Надеялась, что ее дремлющие таланты вдруг пробудятся, вдруг увидит она духовным зрением, что там, на вилле Голуба, происходит.

Но ничего подобного не случилось. Только лезла в голову всякая чушь. Пожалуй, произошла какая-то психологическая отключка – так Тине еще позавчера показалось, когда, засыпая в объятиях возлюбленного, во сне видела отвратительного наркомана, пусть и бывшего соотечественника…

Нет никакого объяснения ее присутствия здесь. Придется «случайно встретить» Георгия где-нибудь неподалеку от виллы «Палома», в которой они обосновались. Гулять-то в принципе ей не возбранялось.

Однако Георгий не спешил уходить. Похоже, кого-то ждал, потому что поглядывал то на часы, то в сторону шоссе. И вот на подъездную дорогу резко вывернул белый джип. Вывернул и помчался к вилле, вынуждая встречные автомобили прижиматься к обочине.

Георгий, сунув руки в карманы, стоял посреди дороги и едва заметно улыбался. Похоже, едет именно тот, кого он ждет. Наверное, приятель из консульства не утерпел и решил узнать, как прошло дело.

Тина вытянула шею, пытаясь разглядеть его, но мешали тонированные стекла. Да что же Георгий не посторонится, ведь этот сумасшедший джип сейчас собьет его!

Сумасшедший джип замер, точно верный конь. Остановился в полуметре от Георгия. Тот вскинул вверх руку, растопырив два пальца. Нет, это не пресловутое карамо-ё, это латинское V: victory, победа. Значит, разговор с Голубом окончился победой!

Тина восторженно ахнула – и увидела, что победа привела в восторг не только ее. Дверца со стороны водителя распахнулась, из джипа выскочила тоненькая женская фигурка. Бросилась Георгию на шею, обвила руками, точно змеиными кольцами, впилась в губы своими ядовито-яркими устами… И Георгий обнимал ее, и смеялся, и звонко чмокал в щеки, и ничего не имел против того, чтобы эта гладенькая черненькая головка пристроилась на его плече, а стройное тело вжималось в его грудь, в его бедра…

Тина зажмурилась. Да нет, не может быть. Откуда здесь могла взяться та шлюшка из ресторана – как ее?.. Дениз? Ехала мимо, увидела знакомого – дай, думаю, остановлюсь; расколю еще на рюмочку-другую «Шартреза»… Или это фантомы какие-то?!

Открыла глаза.

Нет, Дениз не растаяла, подобно миражу, хотя и отлипла от Георгия. Теперь она стояла рядом с ним, чуть склонив голову. Стояла, напряженно слушая его торопливую речь, изредка хмурясь, изредка вспыхивая улыбкой, изредка одобрительно кивая…

Тина провела рукой по глазам – и ей почудилось, будто удалось наконец-то сдернуть некую пелену, давным-давно на них налипшую и мешавшую правильно воспринимать окружающее.

Дениз! Проституточка Дениз, мечтающая о любви с первого взгляда! Ну что ж, может быть, ее и зовут иногда Дениз. Но чаще – Зоей. А еще чаще – так вот что означает латинская буква V! – Викторией. Это она, та самая умница-нимфоманка, девушка (ха-ха!) для всех сразу: и для Валентина, и для Виталия, и даже, возможно…

Рядом раздался выстрел, и Тина едва не вылетела на дорогу. О господи… да это сломалась в руках ветка. Звук, чудилось, разнесся за версту, но те двое слишком увлечены разговором, чтобы его услышать.

Вот и чудесно. Вот и продолжайте в том же духе!

Не удостоив их прощального взгляда, Тина отступила на несколько шагов и, пригнувшись, ринулась под навес ветвей, отягощенных розовыми цветами.

Вот и дорога. Выглянула. Джип и все остальные – за поворотом. Можно проскочить. Перелетела неширокую полосу асфальта и вновь нырнула в кусты. И дрок, дрок на обочине… Он ее просто преследует, этот вечнозеленый, вечноцветущий желтый испанский дрок! Желтый – цвет разлуки. А также смерти. Точнее, той смерти, которую приносит Зоя. Принесла Валентину, теперь вот готовит Тине. Зоя, Дениз, Виктория. Виктория… история… Да, вот так история!

Она вырвалась из плена кустов, и по глазам ударило пятно цвета спелой хурмы. Такси? Ну да. О господи, они тут, в этом богом забытом Сен-Дени, просто с жиру бесятся! Такси не стоят в ожидании пассажиров, где им положено стоять, а мотаются туда-сюда, даже по проселочным, можно сказать, дорогам, не брезгуя подбирать всякого встречного-поперечного, включая подозрительного вида всклокоченных девиц с безумными глазами…

А может быть, она и в самом деле рехнулась, может, все это – не более чем бред сумасшедшей, последствия того самого удара головушкой после достопамятной аварии в сороковой «маршрутке»? Сейчас она очнется в больнице и увидит, что не стоят за плечами убитые из-за нее, поймет, что не было никаких невероятных приключений, нет и никогда не было в ее жизни никакого Георгия…

– Вилла «Палома», – выдохнула она, падая на сиденье. – «Палома», компрене ву? – Для надежности слегка помахала руками, будто крылышками. – Ну, голубка, придурок!

Зря она так… Таксисту не понадобилась ее нехитрая пантомима. С непременным «авек плезир!» развернулся и помчался по шоссе.

Мелькнул знакомый поворот на виллу Голуба. Нет, белый джип не выруливает оттуда. Те двое небось все еще стоят, лясы точат. Ну и на здоровье!

Как ни старался прилежный таксист растянуть удовольствие, километр – он и в Африке километр, поэтому через несколько минут «хурма» подкатила к невысоким изящным воротам. Тина достала из кармана несколько смятых бумажек. Протянула на ладони: выбирай, мол, что по нраву! Шофер сделал некое телодвижение, свидетельствующее, что по нраву все, но устыдился – взял только пятьдесят франков. Грабеж средь бела дня, да Тине-то что? Не ее деньги. Хотя… если заглянуть в будущее…

Такси укатило.