Отражение в мутной воде - Елена Арсеньева

Тина выглянула из-за ароматного куста азалии, за которым сидела уже битый час. Похоже, она окончательно потеряла счет времени: журналистская братва начинает расползаться… А вот, к примеру, один из этих микроавтобусов останавливается, пассажиры и шофер разом бросаются в кусты (допустим: в резиденции Голуба с утра полетели не только все компьютеры, треснули все унитазы), вернувшись же, спохватываются: оказывается, забыли на вилле какой-нибудь сверхценный «Никон». И охрана пропускает их беспрепятственно… и никто не предполагает, что Тина успела проворно юркнуть в автобусик и затаиться меж коробок с аппаратурой, а потом, так же незаметно, она выскользнет и отправится на поиски одного из тех компьютерщиков, которые…

Да, Георгий был в восторге от изобретательности своего консульского приятеля. По его наводке каким-то немыслимым образом обеспечили сбой напряжения на вилле, какие-то там жуткие неполадки в компьютерах, вызов бригады экстренной помощи – и заодно молчание этой бригады, в которую затесался некий чужак… Тине, которая ничего в компьютерах не понимала, вся эта эскапада казалась слишком неправдоподобной, она ужасно боялась разрыва хоть одного из звеньев тщательно выкованной цепочки… Однако Георгий верил приятелю безоговорочно и не сомневался, что удастся подобраться к Голубу и переговорить с ним. Он намеревался выложить карты на стол и предъявить губернатору ультиматум: тот немедленно подаст в отставку, иначе правда о «Просперити» и роли организации в его судьбе станет достоянием гласности. То же произойдет, если Георгий будет схвачен или убит на вилле Голуба. Предстояло убедить губернатора также и в том, что против «Просперити» действует некая мощная группа, располагающая множеством компроматов, в том числе – копией пресловутой видеокассеты. Не лицензионной, разумеется, – но какая разница? Слово «группа» все же имело к реальности косвенное отношение: в нее входили сам Георгий, Тина, этот его вездесущий приятель из консульства, потом Олег, Саша Лю, новосибирский Александр и, в конце концов, существующая где-то в Москве загадочная Виктория. В тех же рядах в воображении Тины стояли еще Валентин, Светка, Данилушка, баба Вера, Михаил с Лидой. А вот копия кассеты существовала только в воображении Георгия. Собственно, невозможно проверить, есть ли такая кассета вообще, или ночной кошмар Тины был не видением, а именно кошмаром – страшным сном, не имеющим отношения к реальности. Тина была уверена, что эта уловка не произведет на Голуба впечатления. Вот если бы он поверил, что у Георгия осталась копия того сканирования… С другой стороны, сам сканер по-прежнему у Виталия Пидоренко, то есть в руках «Просперити», так что и последняя угроза из разряда условных.

Но, несмотря на это, Георгий надеялся, что ему удастся образумить Голуба. Потому что иначе не останется ничего другого, как убить его… превратившись в такого же «санитара человечества», каким хотелось бы стать Голубу. И чем тогда будет отличаться Голуб от того «замученного ребеночка», чья слеза не может, не должна лежать в основе мировой гармонии?..

Тина заметалась меж деревьев. Казалось, время остановилось, казалось, она торчит здесь уже несколько дней как минимум. Укрытие было, конечно, идеальное: ворота и дорога как на ладони, а ее с поста охраны не разглядеть – однако что проку в этой надежности и безопасности, если Георгий сейчас открыт всем пулям? Какой чужой он был сегодня! Да и вчера, если на то пошло. И вообще Тине показалось, что уже наутро после той незабываемой ночи, проведенной на серовато-голубом ковре, Георгий пожалел о случившемся. Или разочаровался в ней? Конечно, он по-прежнему доверял Тине, однако…

Она не знала, не могла выразить словами, но безошибочно чувствовала это «однако». Возможно, Георгий, как всякий герой накануне сражения, просто должен собраться. Это ладно, это все понятно. Состоится сражение – и все вернется на круги своя. Куда хуже, если его задним числом возмутила радостная готовность Тины забыть Валентина. Ведь Валентин был его другом… А она ничего не может с собой поделать. После всего пережитого, после стольких мертвых глаз, в которые она смотрела и которые смотрели на нее, после неизбывного страха, а особенно после того прыжка с борта «Метеора» – после всего этого иногда кажется, будто она и впрямь умерла, чтобы родиться заново. Родиться с «чистой» памятью и обновленной способностью воспринимать все впечатления жизни, а главное – любить. Она влюбилась как бы впервые – безумно, самозабвенно, а он…

Тина отпрянула. Показалось – или в самом деле тот бородач в открытой «Ланчии» с эмблемой «Сен-Дени ТВ» слишком внимательно взглянул на заросли азалий? Наверное, задумавшись, она забыла об осторожности. Не дай бог, кому-то придет в голову полюбопытствовать, что за аборигены обитают в этой рощице, в непосредственной близости от резиденции модного русского гостя.

По знакомым, уже вдоль и поперек исхоженным тропинкам Тина стрелой перелетела на другой конец азалиевого королевства и затаилась, прислушалась. Нет, ни треска веток, ни голосов, ни шагов – только ровный гул моторов, постепенно стихающий.

Рискнула выглянуть. Дорога просматривалась в оба конца, до самого поворота на шоссе. Так что когда появится белый с зеленой полосой пикапчик той самой компьютерной фирмы…

И тут на дороге действительно появился пикапчик! Тина вытянула шею, пытаясь разглядеть, один человек в кабине или двое.

Пикапчик между тем остановился, со стороны пассажира распахнулась дверца, и из кабины выпрыгнул высокий парень в бело-зеленой куртке и белой каскетке с зеленой полосой.

Сердце Тины бешено колотилось. Георгий! Живой и невредимый Георгий!

Георгий сбросил каскетку, куртку и остался в зеленой футболке и в джинсах. Свернул вещи и сунул на сиденье. С улыбкой махнул водителю – и пикапчик, резво взяв с места, рванулся к шоссе.

Тина почувствовала такое облегчение, что на глаза слезы навернулись. Раздвинула ветки, преграждавшие путь, но тотчас отпрянула. Что скажет Георгий, если она сейчас бросится ему на шею? Утром он строго-настрого запретил ей даже и помышлять об участии в этом деле.

Никакой помощи. Никакой самодеятельности. На ее долю и так всякого хватит, если дальнейшую игру придется вести одной!

Ну да, он так сказал, а Тина ослушалась. Не смогла с собой совладать, притащилась сюда, желая только одного – находиться к нему поближе. Надеялась, что ее дремлющие таланты вдруг пробудятся, вдруг увидит она духовным зрением, что там, на вилле Голуба, происходит.

Но ничего подобного не случилось. Только лезла в голову всякая чушь. Пожалуй, произошла какая-то психологическая отключка – так Тине еще позавчера показалось, когда, засыпая в объятиях возлюбленного, во сне видела отвратительного наркомана, пусть и бывшего соотечественника…