Стихия огня (Иль-Рьен - 1) - Марта Уэллс

— Но Грандье должен ненавидеть Бишру… ненавидеть страшнее, чем что-либо еще, — возразила Каде.

Томас осадил коня.

— Навстречу нам что-то приближается.

Каде наклонилась вперед:

— Не вижу.

— Вон, возле земли.

Конь вдруг встал на дыбы, и Томасу пришлось применить всю свою силу, чтобы удержать его. Каде соскользнула в глубокий сугроб, спешился и Томас. Ухватив поводья, он пытался успокоить встревоженное животное, ржавшее и дергавшее головой. За спиной его Каде пробормотала проклятие. Обернувшись, она заметила восставшую из снега белую дымку, поднявшуюся почти на фут. Она была ощутима и обретала плотность прямо-таки с устрашающей быстротой.

Лошадь дернулась, едва не сбив Томаса с ног, и он выпустил поводья, чтобы не упасть. Конь неловко рванулся, оставляя позади себя кровавый след на снегу. Чуть отбежав в сторону, он пошатнулся и рухнул, поваленный тем, что поднималось из снега.

Ближайшее здание — трехэтажное и каменное — казалось, чуть покосилось под тяжестью снега; по стене его к самой кровле поднималась лестница. Невзирая на снег и скользкий лед под ногами, она казалась сейчас спасительной гаванью. Каде уже стояла на ступеньку выше сгущавшегося тумана, и Томас заторопился за ней.

— У этой твари нет костей, — пояснила Каде. Она рылась в кармане платья, что-то бормоча про себя. Запястья рук, высовывавшихся из грубых рукавиц, покрывала кровь — ей пришлось проехаться по льду, когда она упала. — Сложная штука. У нее нет глаз, которые можно было бы обмануть, а я не знаю заклинания против этой мерзости, способной обтекать преграды.

— Поднимайся скорее! — гаркнул Томас.

Они оказались на втором этаже, и Томас остановился, пытаясь увидеть, что предпримет белый туман, ставший плотным и образовавший расплывчатый, колышущийся силуэт. Находившаяся на ступеньку выше Каде нетерпеливо переступила.

Тварь достигла лестницы и остановилась. Белое прозрачное щупальце прикоснулось к первой ступеньке, перетекло на нее и направилось выше.

— Вот уж не знала, что оно способно на это! — возмущенно выпалила Каде, явно усматривавшая личный выпад в действиях твари.

Томас подтолкнул ее, и она живо направилась на третий этаж.

Здесь дома сходились так близко, что, казалось, образовывали единое сооружение вдоль всей улицы. Чердаки нависали над крышами, а выступающие балконы располагались в неудобной близости. Ступенька позволяла им перелезть под нависающий край покрытой снегом крыши, оттуда можно было перебраться на деревянный балкон следующего дома. Каде перескочила, словно мартышка.

Тем же путем — с балкона на балкон — они направились дальше, перелезая на заснеженные кровли только в случае необходимости. Здесь, под резким ветром, было холоднее. Томас старался не замечать боль в ноге.

Они добрались до конца улицы, за которой начиналась площадь, на дальнем конце замыкавшаяся стеной крепости и задними воротами.

Там стоял мертвый покой. Перед нападением воинства здесь располагался небольшой рынок, где толпились уличные разносчики, музыканты, воришки и безумные проповедники чахлых новорожденных культов. Теперь казалось, что тут проехало конное войско. Шаткие прилавки, словно паутина затянувшие пролеты между колоннами, внушительного размера конторы по левую сторону улицы были разбиты; статуя фонтана выступала изо льда, с перебитых медных труб стекали ледяные струйки.

Последний дом частично обрушился, и ближайшая уводящая вниз лестница была засыпана обломками.

Пока Томас убирал с пути тяжелые доски, Каде поинтересовалась:

— Ну а что ты намереваешься делать потом?

— Когда потом?

— Когда все это закончится…

Остановившись, он посмотрел на нее. Каде держалась за деревянный поручень и дрожала от холода, однако в свой вопрос она вложила тот же самый интерес, который обнаружила во время разговора о мотивах, побудивших воинство к действиям. Томас ответил:

— А этот вопрос случайно не кажется тебе нетактичным?

— Ты примешь предложение Фалаисы? — настоятельно произнесла она.

На носу Каде обнаружилось грязное пятнышко, и Томас решил не говорить ей о нем.

— А вам обязательно нужно знать все? — спросил он сухо, снова перейдя на «вы».

— Я спрашиваю не обо всем.

Он вновь занялся расчисткой лестницы.

— Я вполне могу и принять его.

— Только если вы хотите, чтобы все вернулось к прежним порядкам.

Если бы он только смог удержать ту власть, от которой так сентиментально желал избавиться прошлой ночью!

— А зачем их менять!

Это был не вопрос, но она тем не менее ответила на него.

— Потому что они не нравятся вам… вы не хотите убивать людей, обманутых Дензилем или ставших на пути влиятельной…

— Ну а вам-то что до этого? — перебил он Каде, сбрасывая последнюю доску, чтобы они могли спуститься вниз.

Задние ворота были пониже внушительных сооружений над вратами Принца и Святой Анны. Зодчие не предусмотрели надвратной башни, да и сам проход был много уже. Одна из высоких створок распахнулась, другая лежала на площади. Оставалось только надеяться, что тварь, таранившая деревянные створки футовой толщины, в настоящий момент глубоко сожалела об этом.

— Лукас был прав, — сказал Томас. — Судя по всему, ворота взламывали изнутри.

Они медлили в усеянной мусором тени у последнего дома, и Каде вдруг нахмурилась:

— Нас будут ожидать у Принцевых врат, поскольку прежде они считались безопасными.

— Они будут следить за всеми воротами.

— Возможно, и нет. В основном фейри не скоры умом и могут не вспомнить об этом. К тому же и у Дензиля не слишком много рыцарей.

— Скорее всего у него сейчас вовсе нет рыцарей. Ему лучше орудовать без свидетелей, — сухо заметил Томас.

Они обогнули площадь, держась поближе к домам, наконец скользнули в тень, отбрасываемую стеной, а из нее — в ворота.

Справа покрытый снегом двор ограждала высокая стена — часть внутренних оборонительных сооружений, предназначенная для того, чтобы служить ловушкой для нападавших; по левую сторону высилось трехэтажное караульное помещение, в каменных стенах которого зияли бреши. Впереди расстилался заледенелый канал, нырявший под северную стену и выходивший под восточной, потом примерно с милю он тек под каменным сводом, прежде чем влиться в реку, разделявшую город. Подъемный мост, по которому можно было попасть во дворец, лежал в руинах, однако осадная стена за ним стояла, пряча за собой парк. Томас осторожно заглянул через один из проломов внутрь караулки.

— Надо бы посмотреть, что творится вокруг галерейного крыла, прежде чем соваться туда. Если подняться сейчас на второй этаж, можно увидеть, что происходит за этой стеной.