Убийственная стрижка - Эллен Байеррум

Он обнял ее за плечи, поправляя руку на револьвере. Столкнувшиеся наушники глухо клацнули. Лейси сосредоточилась, прицелилась в верхнюю красную точку, задержала дыхание и нажала на спусковой крючок. Отдача застала ее врасплох. Руки судорожно дернулись.

По телевизору отдачи вообще не бывает!

— Ну как? — спросила, вернее, выкрикнула она.

— Ты проделала в его ухе дырочку для сережки.

— Неплохо!

Она попала в мишень и едва не поразила мистера Красную Точку в голову.

Так продолжалось, пока она не расстреляла все патроны, в процессе чего более-менее научилась класть пули кучно. И даже пронзила все чувствительные места тела мистера Красная Точка.

Далее в ход пошел его изготовленный по заказу полуавтоматический «кольт» сорок пятого калибра, отдача которого поначалу едва не свалила ее с ног. Зато он был прекрасно пристрелян и надежен. Наконец Вик вытащил свой девятимиллиметровый «глок». Лейси не понравился его мрачный черный корпус. Зато она сумела выстрелить и из «глока».

— Черт возьми, Лейси, у тебя настоящий талант! Хороший глаз, твердая рука, и ты не паникуешь при каждом выстреле. Ну, что ты обо всем этом думаешь?

— Думаю, что если парень с красной точкой на лбу попробует меня достать — он покойник. Проблема тут в другом: что, если у него не будет этой самой красной точки?

Вместо ответа он протянул ей «смит-и-вессон», велел вычистить и перезарядить, вынуть патроны, дабы закрепить полученные знания. А потом, несмотря на все протесты, вручил ей револьвер вместе с футляром, в котором он лежал, и сказал, что дает его взаймы на неопределенный срок.

После они отправились в старый город поесть чили в кафе «Тяжелые времена». Оба заказали по паре пива «Лоун стар». Из музыкального автомата несся голос Марта Роббинса, певшего об Эль-Пасо, а Вик упорно читал этикетку на бутылке пива.

— Что у тебя на уме, Вик?

— Считаю, что тебе следует держаться подальше от неприятностей.

— Все еще злишься из-за колонки?

— Это был дешевый и к тому же опасный трюк, — высказался он.

— Энджи мертва. Тамми мертва. Редфорд требует, чтобы я больше ни слова о нем не писала, а потом на меня нападают. И я должна молчать о том, что убийца бродит на свободе?

— Прошу простить, друзья. Что-нибудь еще? — Официантка одарила улыбкой красавчика Донована, который попросил счет. — Сейчас принесу, сэр, — невозмутимо заверила она. Истинный профессионал, ничуть не взволнованный разговорами об убийцах за чили с пивом.

— А по-твоему, как мы должны вести расследование дальше?

— Хочешь, чтоб я вел расследование, пока и ты не окажешься в гробу?

— Я надеялась избежать этой участи.

— Тут тебе не Додж-Сити! И даже не Сейджбраш! Послушай, ты попала в полицейский отчет, и как только я получу заключение эксперта по следам крови, сразу уведомлю полицию.

— Ах, полицию! Итак, когда ты собираешься спустить с поводка ищеек?

— После того, как отвезу тебя домой. Но ты больше ни во что не вмешиваешься, ясно?

— Вот уж нет. Я обязательно повидаюсь с Редфордом. Его адрес есть в телефонном справочнике.

— Все еще настаиваешь на этой бессмыслице?

Но Лейси не собиралась сдаваться. Сдался Вик:

— Ладно, я позвоню.

— Думаешь, он опасен?

— Нет, боюсь, что ты оторвешь ему голову.

— Льстец.

Вик договорился о встрече с Редфордом этим же вечером, в восемь, в административном здании «Стайлиттос». Ставя машину на стоянке фирмы, он предупредил:

— Играй по правилам. И я не желаю видеть об этом деле ни строчки в газете.

— Ха! Тогда тебе лучше читать «Пост»!

Она не хотела объяснять, как ее тошнит от собственных историй о «Стайлиттос», и поэтому молча вышла из джипа. День был долгим, утомительным, а перед глазами стояла Жозефина, впускающая Вика в дом. Лейси живо представляла сцены, которые разыгрывались за запертыми дверями. Не расспрашивать об этом становилось все труднее.

Они вошли в здание, и едва начали подниматься по лестнице, как откуда-то донесся женский крик. Виктор помчался наверх, перепрыгивая через две ступеньки. Лейси старалась не отстать. Они свернули за угол, промчались через роскошно обставленную приемную и ворвались в кабинет Редфорда. Жозефина истерически вопила, размахивая руками, не сводя глаз с мужа, лежавшего лицом вверх поперек журнального столика. Его правая рука сжимала бронзовую модель фена. Из перерезанной глотки фонтаном била кровь, и на полу уже образовалась лужа. Лейси заметила, что волосы мертвеца были аккуратно зачесаны назад, так что ни одна прядка не выбивалась. Глаза были открыты, и Лейси, едва не завизжав от ужаса, героически попыталась подавить рвотные спазмы. Нe хватало, чтобы ее тут стошнило, да еще в присутствии Жозефины, воющей, как раненая баныпи. И тут Вик сделал нечто, на взгляд Лейси, совершенно бесполезное: пощупал у Редфорда пульс — и, покачав головой, нашарил в кармане сотовый.

— Не могла бы ты что-нибудь с ней сделать? — пробормотал он, показывая на Жозефину.

— А я думала, это твоя обязанность, — съязвила Лейси, но все же схватила женщину за плечи и принялась трясти.

Жозефина не реагировала. Удивительно было видеть властную, надменную француженку в таком состоянии: смазанный макияж, растрепанные волосы.

— Выведи ее отсюда. И ни до чего не дотрагивайся! — рявкнул Вик.

— Считаешь, что я не смотрю криминальную хронику по телевизору?

Не успела она утащить Жозефину, как та, словно только что заметив Вика, схватила с пола упавшую сумочку и выпрямилась.

— Mon Dieu, — пробормотала она, — какой кошмар. Какой дьявольский кошмар! Merde, merde, merde[39]!

Она вытащила из сумки зеркальце, поднесла к лицу и ахнула. А потом спокойно села на кожаный диван и принялась исправлять нанесенный внешности урон. Вытерла тонким платочком слезы. Вынула маленькую баночку с кремом и осторожно втерла в кожу. За питательным кремом последовал тональный. Жозефина освежила помаду и блеск, пригладила волосы. И хотя ее глаза все еще блестели, она ни на секунду не замолкала.

— Я только пришла посмотреть, как тут Бойд. В последнее время он был не в себе. Злой, нервный, на всех кидался. Я хотела поговорить о семейных делах. Нам никак не удавалось завершить раздел собственности. Его не оказалось дома, поэтому я приехала сюда, вошла в кабинет и увидела… увидела… какой ужас!

— Вы прикасались к нему?

— Прикасалась? — Жозефина вздрогнула. — К нему, такому? Да я и близко боялась подойти!

Лейси была вынуждена согласиться, что сама мысль об этом казалась абсурдной, но все же вмешалась: