Масоны в России - от Петра I до наших дней - В Брачев

Окончательное структурирование новой организации произошло на ее учредительном съезде в Москве летом 1912 года. Были ли до этого какие-либо масонские съезды или совещания после февраля 1910 года - мы не знаем. А.И.Серков полагает, впрочем, что да, поскольку только на них, этих совещаниях или съездах, и могли быть избраны в состав Верховного совета Н.В.Некрасов (секретарь), В.А.Степанов и Г.Д.Сидамон-Эристов, заменившие в нем ряд "усыпленных" к этому времени "братьев" [1017]. Заседания съезда происходили на квартирах "братьев" С.А.Балавинского и Ф.А.Головина.

От Петербурга присутствовали: А.Я.Гальперн, Н.В.Некрасов, А.М.Колюбакин, В.А.Виноградов, В.А.Степанов, А.И.Браудо, К.Г.Голубков, А.Ф.Керенский.

Московские ложи представляли С.А.Балавинский, Ф.А.Головин, В.П.Обнинский, С.Д.Урусов. От Киева присутствовали: Н.П.Василенко, М.С.Грушевский, Ф.Р.Штейнгель.

Нижегородские ложи представлял Г.Р.Кильвейн. Присутствовали также делегаты от Минска и Одессы [1018].

Состоялось всего два заседания. Вел их секретарь Верховного совета Н.В.Некрасов.

Обсуждалось два вопроса. Первый из них - конституирование русской масонской организации как формально независимой от Великого Востока Франции. Как заявил делегатам докладчик от Верховного совета Н.В.Некрасов, в России к этому времени насчитывалось не менее 14-15 лож, из них 5 в Петербурге, 3-4 в Киеве, 1-2 в Москве и по одной в Нижнем Новгороде, Минске и Одессе.

Этого, по его мнению, было вполне достаточно для выделения русских братьев в самостоятельный масонский орден наряду с Востоками других европейских стран [1019]. Каких-либо возражений у присутствующих это не вызвало. Правда на открытие ордена требовалось предварительное согласие Великого Востока Франции. Но его, как уверил присутствующих Н.В.Некрасов, можно будет получить несколько позже. На том и согласились.

В интервью, данном в 1920-е годы историку Б.И.Николаевскому, А.Я.Гальперн утверждал, что связь с Великим Востоком Франции осуществлялась в эти годы через князя С.Д.Урусова [1020]. Однако давал ли тот предварительное согласие на проведение конвента 1912 года в Москве, мы не знаем. Складывается впечатление, что предварительно вся эта акция была все-таки согласована с парижскими "братьями". Другое дело, что афишировать официальное согласие Великого Востока Франции на открытие в России масонского ордена им было ни к чему.

Совсем в другом ключе происходило на съезде обсуждение другого, и явно второстепенного, казалось бы, вопроса о названии ордена русских вольных каменщиков. Подавляющее большинство делегатов были русскими и стояли за то, чтобы орден носил традиционное и общепринятое в Европе название "Великий Восток России". Однако тут неожиданно поднялся со своего места украинский делегат историк М.С.Грушевский и решительно потребовал, чтобы в названии новой масонской ассоциации "ни в коем случае не было слова Россия. "Он занимал в этом вопросе совершенно непримиримую позицию, отрицая вообще за Россией как государственной единицей право на целостное существование; его с рядом оговорок поддерживал Василенко", - вспоминал впоследствии об этой истории А.Я.Гальперн [1021]. Слово "Россия"

в названии ордена удалось в конце концов отстоять, согласившись на компромисс - "Великий Восток народов России".

Было бы неправильно, конечно, только на основании этого инцидента делать далеко идущие выводы. Одно несомненно: именно масонские ложи со своим показным демонстративным космополитизмом всегда притягивали и притягивают к себе до сих пор самые злобные антирусские силы. Дело дошло до того, с горечью отмечал В.А.Бобринский, что "самое слово "русский" безнаказанно поносилось в стенах Государственной думы. Там дико глумились над любовью к Отечеству и поверхностному наблюдателю не могло не казаться, что русский народ отжил свой век и что Россия отдана на расхищение своим внешним и внутренним врагам.

Враги торжествовали и глумились над Русью, над ее священнейшими требованиями и верованиями" [1022].

Но быть может, В.А.Бобринский преувеличивает антирусский характер заседавшей в Думе масонской либеральной братии? Есть поэтому смысл обратиться к свидетельству, исходящему из самого либерального лагеря, например, лидера октябристов А.И.Гучкова, о масонстве которого хотя и нет бесспорных доказательств, но сомневаться в нем по ряду косвенных свидетельств не приходится. Вот что вспоминал он об одной из наиболее видных масонских фигур февраля-марта 1917 года - Н.С.Чхеидзе. "Я относился брезгливо к Чхеидзе с его ненавистью к буржуазному строю, русскому народу, к России самой" [1023].

Ну, что касается буржуазного строя, который якобы ненавидел Н.С.Чхеидзе, то это, конечно же, не так. Опыт показал, что более последовательного защитника буржуазного строя, чем социал-демократы (а Н.С.Чхеидзе, напомним, был именно социал-демократом - меньшевиком), в мире, пожалуй, и не сыскать. А вот свидетельство А.И.Гучкова о ненависти Н.С.Чхеидзе к русскому народу и России самой поистине бесценно. Ведь Н.С.Чхеидзе - это не просто видный масон, не просто социал-демократ, он еще и первый председатель Исполкома Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов в 1917 году. Советская власть, так сказать, хотя и в меньшевистско-масонском обличье.

Но вернемся к масонскому съезду 1912 года. Еще одной важной задачей, помимо конституирования организации и решения вопроса о ее названии, стала проблема формирования нового состава Верховного совета Великого Востока народов России. Сюда, в частности, вошли А.М.Колюбакин, Н.В.Некрасов, С.Д.Урусов.

В тот же день в Верховный совет были кооптированы Д.Н.Григорович-Барский, Н.С.Чхеидзе и А.Ф.Керенский. Секретарем (с 1913 года - генеральный секретарь)

Верховного совета Великого Востока народов России был избран левый кадет А.М.Колюбакин. Работал Верховный совет на правах ложи. "Никаких обрядов в заседаниях Верховного совета, как и в ложе, не было", свидетельствовал Н.С.Чхеидзе [1024]. Что касается устава Великого Востока народов России, то принятие его было отложено до второго съезда, намеченного на 1913 год. За это время Верховному совету было поручено позаботиться о разработке и предварительном обсуждении соответствующего проекта.

Второй съезд Великого Востока народов России (ВВНР) состоялся, как и было намечено, летом 1913 года, правда уже не в Москве, а в Петербурге на квартире В.А.Степанова. На нем, в частности, и был принят устав Великого Востока народов России, в котором были определены задачи новой организации и закреплена уже сложившаяся организационная структура ордена.

Согласно записке Л.Д.Кандаурова, автором устава ВВНР был В.П.Обнинский.

Однако исследователи отдают предпочтение сообщению А.Я.Гальперна [1025], который утверждал, что автор его - С.Д.Масловский (Мстиславский), которому якобы помогал князь С.Д.Урусов [1026]. Экземпляр этого проекта был обнаружен в 1988 году профессором В.И.Старцевым среди бумаг Б.И.Николаевского в архиве Гуверовского института войны, революции и мира в Стенфорде. Им же, В.И.Старцевым, впервые был дан и подробный разбор этого примечательного документа.

Цель организации, как она формулировалась в проекте устава 1912 г., заключалась в "создании связанного моральной общностью и взаимным доверием братского ордена; братья сохраняют свободу политического действия, но стремятся к утверждению и защите прав человека и гражданина" [1027].

Как установил В.И.Старцев, главным источником, из которого черпали Мстиславский и Урусов основные положения устава ВВНР, был Общий регламент Великого Востока Франции, хотя пункты, касающиеся масонской тайны и конспирации, были в нем несколько усилены. В целом же, с точки зрения содержания устава, масонство ВВНР может считаться, по авторитетному заключению В.И.Старцева, вполне нормальным регулярным масонством. Нерегулярными в нем могут быть признаны только его цели - чисто политические, а не морально-этические, чего следовало бы ожидать от масонского ордена. Обращает на себя внимание также и сокращение обрядности при приеме в степень мастера, и исключение степени подмастерья или товарища, а также прием в ложи, наряду с мужчинами, и женщин [1028].

Политические цели, как мы знаем, преследовал не только ВВНР. Не чужды они были и Великим Востокам других европейских стран, в частности Франции и Италии. Так что в регулярности или правильности ВВНР как масонской организации можно не сомневаться.

Особо пристальное внимание уделялось в проекте Мстиславского-Урусова орденской тайне. "Братья обязаны хранить в тайне как само существование ордена, так и все, что касается его состава, планов и деятельности. Братья обязаны хранить все сообщенное им в братском порядке или ставшие известным в заседаниях ложи. Братья знают лишь членов ложи. Венерабль знает секретаря Верховного совета. Все, относящееся к орденской тайне, не должно быть излагаемо на письме. Письменные ответы испытуемого и баллотировочные записки немедленно сжигаются в самой ложе", - читаем мы здесь. Все это, а также клятва "братьев"