Масоны в России - от Петра I до наших дней - В Брачев

Конечно, повлиять на ход заседаний Думы они не могли, но позицию по отношению к правительству они заняли жесткую и, что самое главное, солидарную.

Центральным вопросом первых заседаний Думы стало обсуждение ответного адреса депутатов на тронную речь Николая II. Активное участие в завязавшейся в связи с этим дискуссии приняли масоны. В частности, В.Д.Кузьмин-Караваев выступил с предложением об отмене смертной казни. Нечего и говорить, что предложение это было встречено овацией со стороны радикально настроенных думцев. Другой масон М.М.Ковалевский, со своей стороны, явно в унисон В.Д.Кузьмину-Караваеву предложил немедленную амнистию политическим заключенным. Конечно же, предложение это сразу же было поддержано еще одним "братом" - С.А.Котляревским, призвавшим думцев к обновлению страны на демократических началах. А еше один "брат", князь Д.И.Шаховской пошел в своих требованиях к правительству еще дальше, предложив вставить в текст думского адреса к императору требование ответственного перед Думой правительства.

На седьмом заседании I Государственной думы 12 мая 1906 года М.М.Ковалевский призвал депутатов выразить недоверие правительству. Радикальную позицию заняли депутаты-масоны и при обсуждении аграрного вопроса, решительно поддержав кадетский проект "42-х", предусматривавший принудительное отчуждение у помещиков "излишков" земельной собственности [981].

Сенсацией стало выступление 8 июня 1906 года в Думе бывшего заместителя министра внутренних дел, а теперь уже и масона князя С.Д.Урусова, обвинившего "темные силы" в организации еврейских погромов, а своих недавних коллег по правительству, в частности Министерство внутренних дел, в попустительстве этим "темным силам". Попытавшемуся было защитить правительство министру внутренних дел П.А.Столыпину наши "демократы" попросту не дали говорить и он вынужден был, прервав свою речь, сойти с трибуны. Зато "брата" С.Д.Урусова, напротив, депутаты выслушали очень и очень внимательно, проводив его громом аплодисментов. Одним из последних актов I Государственной думы перед ее роспуском, необходимость в котором была очевидна для каждого непредвзятого человека, стало принятие ею законопроекта об отмене смертной казни. Важную роль в его разработке сыграли масоны, в частности В.Д.Кузьмин-Караваев, выступивший перед думцами со специальным докладом по этому вопросу.

Уяснив наконец, что никакая конструктивная работа с откровенно настроенными на продолжение революции в стране "думцами" невозможна, правительство вынуждено было 9 июля 1906 года распустить Думу и объявить новые выборы. Однако и они не оправдали ожиданий правительства. По большому счету, II Государственная дума (20 февраля - 2 июня 1907 года) оказалась еще более левой, чем I.

Крупнейшими фракциями в ней были трудовики, кадеты и социал-демократы.

Правда масонов среди них было всего 8 человек: А.А.Булат, Ф.А.Головин, В.Д.Кузьмин-Караваев, В.А.Маклаков, А.Шингарев, А.А.Демьянов, О.Я.Пергамент и К.К.Черносвитов. Из них В.Д.Кузьмин-Караваев представлял партию Демократических реформ, а А.А.Булат примыкал к Трудовой группе. Остальные 6 депутатов-масонов были кадетами [982]. Восемь человек - из 518 депутатов. Это, казалось бы, совсем немного. Но именно из их числа был избран председатель Государственной думы. Им стал земский деятель и масон Ф.А.Головин.

Благодаря усилиям "леваков", II Государственная дума больше напоминала антиправительственный митинг, чем серьезное законодательное учреждение.

Не были настроены на взаимодействие с правительством и депутаты-масоны, думские выступления которых носили поджигательский, конфронтационный по отношению к властям характер. "Вы расстреливаете не несчастных людей, не случайные жертвы, не отдельных озлобленных несчастных. Ваши пули стреляли в совесть русского народа", - витийствовал на думской трибуне масон В.А.Маклаков.

Когда же депутаты-монархисты резонно напомнили ему о терроре подпольщиков-революционеров, В.А.Маклаков, не моргнув глазом, заявил, что "ужасы легального убийства превосходят все эксцессы революционного террора". "Рекорд по части забвения человеческой природы власть побила над революцией", - заявил он. II Государственная дума просуществовала всего 102 дня и уже 3 июня 1907 года повторила участь I Думы.

Плачевный опыт неудачного взаимодействия с "народными избранниками"

в I и II Государственных думах кое-чему научил-таки правительство. Обнародованный 3 июня 1907 года новый избирательный закон положил заслон беспрепятственному проникновению радикалов в будущую III Государственную думу, начавшую свою работу 1 ноября 1907 года. Левые партии были в ней уже в явном меньшинстве.

Из масонов в нее прошло всего 11 человек: А.А.Булат, Ф.А.Головин, А.М.Колюбакин, В.А.Маклаков, Н.В.Некрасов, А.И.Шингарев, Г.Р.Килевейн, О.Я.Пергамент, Н.С.Розанов, В.А.Степанов, К.К.Черносвитов [983].

Что касается популярности, то вне всякой конкуренции среди думских ораторов был, несомненно, в это время В.А.Маклаков, не раз срывавший во время своих ярких зажигательных выступлений бурные аплодисменты. В.А.Маклаков специализировался на вопросах национального и гражданского равноправия, судебной реформы.

Другой думский оратор-масон А.И.Шингарев выступал по вопросам бюджета, финансов и местного самоуправления. Он яростно протестовал против правительственных попыток урезать расходы на образование. "Мы сотни миллионов тратим на оборону, - демагогически восклицал А.И.Шингарев, - и забываем, что основа страны заключается в культуре, что голодный, необеспеченный учитель не может быть созидателем хорошей культуры. Обеспечьте сначала учителя, дайте деревне хорошего учителя, и вы поднимете культуру страны!" [984].

Естественно, что коллеги А.И.Шингарева по масонской ложе были полностью солидарны со своим "братом".

Подводя итог думской деятельности масонов в период 1906-1910 гг., отметим, что общее число их среди членов Государственной думы всех трех созывов едва ли превысило три десятка человек. "Думские выступления "детей вдовы", - отмечает специально исследовавший этот сюжет историк С.П.Карпачев, - были проникнуты чувством государственной ответственности, демократизма и гуманизма, стремлением сделать русское государство более цивилизованным, приблизить его к более высоким мировым образцам" [985].

Что касается стремления масонов-думцев приблизить русское государство к мировым образцам - тут спору нет. Но что касается чувства государственной ответственности, которым якобы были проникнуты их выступления, то здесь можно поспорить. С нашей точки зрения именно как раз чувства государственной ответственности и не хватало нашим "братьям"-масонам. Зато демагогии и политиканства в их выступлениях было хоть отбавляй.

Главной задачей русских лож французского обряда была борьба за ограничение самодержавия и превращение России в современное правовое, демократическое государство. Однако поскольку численность лож в стране была еще незначительной, реально на первый план выходила более узкая и скромная цель: "обволакивание, - по словам М.С.Маргулиеса, - власти людьми, сочувствующими масонству"

[986]. О том же по существу говорит в своих воспоминаниях и князь Д.О.Бебутов. "Мне казалось, при создании масонства можно было бы во всех центрах иметь группы, которые, разрастаясь, могли бы проникать во все отрасли государственной жизни", - отмечал он [987].

Важное значение придавалось также руководителями русского масонства налаживанию и укреплению международных связей русских лож. С этой целью в начале 1909 года по поручению Верховного совета М.С.Маргулиес и С.Д.Урусов посетили ряд масонских лож Италии, Швейцарии и Австро-Венгрии (Будапешт), а князь Д.О.Бебутов (позже к нему присоединились М.С.Маргулиес и С.Д.Урусов)

- Константинополь, где русские "братья" были подробнейшим образом ознакомлены с организацией турецкого масонства и распространением масонских идей среди младотурок [988].

В мировоззренческом плане практически все адепты "вольного каменщичества"

в России начала XX века были приверженцами рационалистической позитивистской философии и к религии и церкви относились равнодушно. Показателен в этой связи профессор М.М.Ковалевский. Почувствовав приближение смерти, он решился все-таки пригласить к себе православного священника и причаститься. Не сомневаясь во враждебном отношении "братьев"-масонов к этому шагу, он вынужден был оправдываться перед ними, что делает это не из-за своих религиозных убеждений, которых у него как у масона нет, а только "в память и ради своей матери" [989].

Крайне враждебные позиции по отношению к Русской православной церкви занимали Н.А.Морозов, В.А.Маклаков, П.Н.Яблочков, другие масоны. "Альфой и омегой" этих людей был космополитизм и приверженность так называемым "общечеловеческим ценностям". Православие и патриотизм среди таких ценностей, естественно, не значились. Практически все русские масоны были убежденными западниками и превыше всего ставили ценности не своей русской, а западной европейской культуры: свобода, демократия и гуманизм. В продвижении этих любезных их сердцу ценностей на бескрайние пространства России они, собственно, и видели свою главную цель. Масонство как часть западной культуры, западной цивилизации, привлекало их, прежде всего, возможностями расширения западного влияния в нашем отечестве - считает уже цитировавший нами московский историк С.П.Карпачев [990].