Введение в историю экономической мысли. От пророков до профессоров - Евгений Майбурд

Приведем один пример. В главах, посвященных законам меновой ценности, Милль говорит, что существуют рыночные колебания цен под воздействием спроса и предложения. Но это именно колебания, а центром их является величина ценности, определяемая издержками производства (расход капитальных благ плюс заработная плата плюс обычная прибыль). И в главах о труде и заработной плате он тоже солидарен с Рикардо: уровень зарплаты тяготеет к прожиточному минимуму, определяемому ценами хлеба и других средств существования.

Когда Рикардо писал такие вещи, он шел как первопроходец. Он видел проблему, старался ее решить и излагал такое решение, какое ему удалось найти. Когда Милль писал эти вещи, он уже знал аргументы критиков теории Рикардо. Уже была обнаружена "нестыковка", о которой мы писали выше. Милль нашел свое решение: нестыкуемые вещи он разнес по разным главам и частям Получилось: с одной стороны так, с другой — эдак… и все. Он не решает проблему, а обходит ее.

Однако, как бы строго мы ни судили сделанное этим мыслителем, цели своей он добился. Джон Стюарт Милль создал учебник по политической экономии для последующих поколений. Вплоть до Маршалла им пользовались во многих университетах Запада как наиболее полным и глубоким изложением учения экономистов-классиков.

Выражение "классическая политическая экономия" придумал Маркс. Он делил ученых на "классиков" и "вульгарных". Первым он приписывал "анализ внутренней сути капитализма", вторым — поверхностное описание "внешней видимости" и "апологетику", т. е. оправдание несправедливого, как он считал, общественного строя. Исходя из такого критерия, классики у него начинались от Петти и кончались на Рикардо. После Рикардо, считал Маркс, осталась школа рикардианства (Джеймс Милль, Рамси Мак-Куллох и др.), которая стала "разлагаться" и потерпела окончательное крушение в 1830 г., когда грянула Июльская революция. Маркс серьезно полагал, что социальные события могут разрешать теоретические споры.

"Буржуазная" (немарксистская) наука сочла полезным взять у Маркса термин "классики", чтобы вложить в него другое содержание — вполне научное и более точное. В соответствии с таким пониманием классики придерживались определенной системы предпосылок, или постулатов, относительно изучаемой экономической реальности. Такие предпосылки не всегда осознавались самими классиками и еще реже формулировались ими. Обычно они считались сами собой разумеющимися.

Мы уже отмечали подобное явление, когда говорили о меркантилистах. Классический период можно считать этапом экономической мысли, который пришел на смену периоду меркантилистов. Это грубое деление, но допустимое, как показывает хотя бы книга Смита. Если это так, тогда можно сказать, что классическая наука возникла в результате выявления скрытых предпосылок, принятых у меркантилистов, анализа этих постулатов, их выверки и преодоления того, что было признано ложным либо устаревшим.

Классики, как и меркантилисты, не представляли себя "этапом", на смену которому должен прийти другой "этап". Когда экономическая мысль стала пересматривать учение Смита, Рикардо и их последователей, она обнаружила, что и у них имелись свои постулаты, которые можно оспорить. Начался этот пересмотр примерно в последней трети прошлого века и продолжался многие десятилетия. Если исходить из подобного критерия, то классический период развития экономической мысли начался с физиократов, Кантильона и Юма, вступил в завершающую фазу у Джона Стюарта Милля, а окончательные проводы классическому образу мышления устроил Джон Мейнард Кейнс (расскажем об этом обязательно — см. главу 29).

Не следует думать, будто все сказанное проходило гладко и однозначно. Последующую экономическую науку иногда называют неклассической, однако после второй мировой войны в ней появилось направление неоклассического синтеза. Его представители вернули в науку некоторые постулаты классиков, отторгнутые (как им представляется, необоснованно) сторонниками кейнсианства. Не так давно была даже предпринята попытка прямо вернуться к рикардианству. Споры эти не завершены до сих пор (и про них расскажем, только позже).

Какие же представления чаще всего выделяют в качестве постулатов классической науки? Нужно сказать, что в разные времена и разными учеными акценты делались на различные моменты в мировоззрении классиков. То, что считалось существенным, скажем, в конце XIX в., не всегда упоминается в конце XX в. И наоборот. Наконец, следует обязательно иметь в виду, что постулаты, о которых мы сейчас будем говорить, появились в виде формулировок в результате позднейших исследований и обобщений. Не всем классикам эти представления были свойственны в равной мере. Не все сказанное ниже они разделяли безоговорочно. Многое может быть приписано классикам лишь условно и при серьезном упрощении их взглядов.

Тем не менее предмет для разговора имеется. Дело в том, что иной ученый действительно мог смотреть на вещи вообще шире и глубже, чем получалось по его теориям. Как бы реалистично ни представлял себе мыслитель экономические явления, для создания теоретической схемы или модели всегда приходится чем-то поступаться, что-то упрощать, принимать какие-то допущения. Постулаты, о которых идет речь, были извлечены историками экономической мысли как раз из моделей и схем, а не из размышлений общего характера, какие можно найти в трудах того или иного мыслителя. Попробуем изложить наиболее существенное.

Постулаты классической политической экономии:

1. Концепция "экономического человека". Человек рассматривается только с точки зрения экономической сферы жизни. У него есть один стимул поведения — стремление к собственной выгоде. Религия, нравственность, культура, обычаи и другие факторы, которые влияют на поведение людей в жизни, здесь не учитываются.

2. Равенство договаривающихся сторон. В каждой сделке обе стороны находятся в равном положении в смысле свободы выбора партнера, возможности вести торг до достижения максимальной выгоды, понимания своих интересов и знания своих возможностей, дальновидности и предусмотрительности, отсутствия посторонних факторов принуждения или ограничения и т. д.

3. Полная информированность. Каждый капиталист (рабочий и т. п.) полностью осведомлен о том, где (в каких отраслях, занятиях, местностях своей страны) прибыль (зарплата) выше или ниже; какие существуют условия приложения капитала (труда); каковы закупочные (если речь о сырье) и продажные (если речь о готовой продукции) цены. И такая информация доступна им не только на данный момент, но и на перспективу.