Единый учебник истории России с древних времен до 1917 года. С предисловием Николая Старикова - Сергей Платонов

В отношении финансов время императрицы Екатерины замечательно водворением у нас бумажного денежного обращения. Нуждаясь в деньгах ввиду военных расходов, Екатерина уже в начале царствования (1768) прибегла к выпуску «ассигнаций», то есть бумажных денег. (Эти деньги выпускал особый «ассигнационный банк» с капиталом в миллион рублей.) Сначала ассигнаций было выпущено умеренное количество; размен их на звонкую монету совершался беспрепятственно, и потому ассигнации пользовались любовью населения. Действительно, они представляли большое удобство в сравнении с тяжелою звонкою монетою, а в особенности с «медью», которая тогда главным образом и ходила в народе. Успех бумажных денег повел к тому, что правительство стало выпускать их все в большем и большем количестве для покрытия экстренных военных трат. В конце царствования Екатерины ассигнаций обращалось уже на 150 миллионов, а разменного металлического фонда для них почти не было. Явились обычные последствия такого порядка: цена ассигнаций поколебалась и упала в полтора раза против звонкой монеты (ассигнационный рубль стоил не дороже 68 копеек), а цена всех товаров поднялась. Таким образом денежное обращение пришло в беспорядок и дурно отразилось на всем хозяйственном обиходе страны. Причина этому заключалась в отсутствии правильного взгляда на значение бумажных денег вообще; но в ту эпоху и нигде еще не было ясного сознания, что бумажный денежный знак сам по себе не имеет никакой ценности и представляет собою только долговое обязательство казны.

3. В высшей степени были замечательны и ценны заботы императрицы Екатерины о «народном здравии». При ней впервые были приняты меры к тому, чтобы правильно устроить врачебное дело в государстве. С этою целью была учреждена особая «медицинская коллегия»: она должна была заботиться вместе с губернаторами, чтобы в каждом городе была аптека и врачи. На обязанность местных властей была возложена забота об устройстве «богоугодных заведений», госпиталей, больниц и приютов для больных и умалишенных. Было введено оспопрививание, только что входившее в практику в Европе, причем сама императрица привила оспу себе и своему сыну – для побуждения к тому подданных. Словом, было сделано все, чтобы разъяснить населению необходимость врачебного благоустройства и облегчить пути к нему.

§ 131. Литературное движение при Екатерине II. Первые семена европейского просвещения, посеянные Петром Великим, дали плод уже в царствование его дочери императрицы Елизаветы. При Елизавете действовали Ломоносов, Третьяковский и Сумароков, представившие первые образцы русского творчества во всех родах тогдашней поэзии. Отчасти под влиянием этих писателей, отчасти же под влиянием мод и обычаев Елизаветинского двора, в русское общество, вместе с модою на французский язык, стали проникать французские литературные вкусы и направления. При Елизавете великая княгиня Екатерина Алексеевна, обратившись к чтению книг в своем вынужденном бездействии, стала читать именно французских писателей. Французская литература определила все ее мировоззрение и сделала ее поклонницей рационалистической философии и политического вольномыслия. Вступив на престол, Екатерина не изменила своим литературным вкусам и идеям и явилась распространительницей французского просвещения в русском обществе. Она сама приняла участие в литературе своими комедиями и сказками, своим Наказом, своими историческими и педагогическими рассуждениями. Она старалась собственным примером ободрить и поощрить своих подданных к литературным занятиям и воспитать в них литературные вкусы и любовь к чтению и размышлению. Пример императрицы скоро подействовал. С началом царствования Екатерины литературная деятельность расцвела; сразу появилось несколько журналов («Всякая всячина», «Трутень» и др.). Целью этих журналов было давать русской публике нравоучительное чтение. Одним из орудий общественного воспитания журналы считали обличение пороков в форме смехотворной сатиры. Предметом сатирического осмеяния были обычные для того времени взятки, казнокрадство, жестокости крепостного права, несоответствие в русской жизни блестящей европейской внешности и внутреннего невежества и грубости. Сама императрица участвовала во «Всякой всячине» и увлекалась журнальною полемикою. Мода на журналы скоро прошла; но литературное движение не заглохло. На сцену вышли такие крупные писатели, как Державин и Фонвизин; а за ними появилась целая плеяда второстепенных поэтов и драматургов. Всем им было обеспечено благосклонное внимание просвещенной государыни.

Вызванное Екатериною умственное возбуждение проявилось не в одной только литературной деятельности. В России в то время распространилось так называемое «масонство». Возникшее в Англии масонство представляло собою мистическое учение, исполненное таинственности. «Масоны», или «франк-масоны», составляли братства («ложи») с целью взаимно помогать друг другу в деле нравственного совершенствования, братской любви и благочестия. Масонские ложи были замкнуты и окружены таинственностью; в них были свои вычурные символы, обряды и церемонии. Доступ туда был обусловлен разными искусами и клятвами. Из русских людей первыми масонами стали лица, известные императрице Екатерине (например, ее секретарь Елагин и журналист Новиков). Первоначально Екатерина относилась к масонству с полною терпимостью; впоследствии же она стала подозревать масонство в политической неблагонадежности и запретила его.

Между сочинениями императрицы видное место занимают исторические сочинения, посвященные древней Руси и предназначенные, между прочим, для чтения наследника престола цесаревича Павла. Своим интересом к истории Екатерина содействовала развитию исторических исследований и изданий. С ее покровительством и помощью Новиков издал известный сборник древнерусских документов (в 20 томах) под названием «Древняя Российская Вивлиофика». При Екатерине академия наук стала печатать русские летописи. Тогда же была напечатана большая «История Российская», составленная современником и сотрудником Петра Великого, В. Н. Татищевым. Еще более обширный труд под таким же названием «Истории Российской» был обработан и издан князем М. М. Щербатовым, которому императрица открыла для его работ государственные архивы. Князь Щербатов был не только историком, но и публицистом независимого образа мыслей. Известно, что сама императрица Екатерина к концу жизни, под страхом совершившейся во Франции кровавой революции, стала консервативнее и неодобрительно относилась к политическому свободомыслию. Тем не менее это свободомыслие и религиозное вольнодумство не переставали существовать в русском обществе и создали в нем довольно распространенный тип «вольтерианца» (то есть последователя Вольтера). Князь Щербатов только некоторыми своими взглядами примыкал к таким вольтерианцам. В общем же он представлял собою такого критика современного ему порядка и нравов, который предпочитал старые русские обычаи позднейшему «повреждению нравов».

По сравнению с предшествующим временем царствование императрицы Екатерины II является эпохою большого культурного подъема. Высокая просвещенность и гуманность государыни; ее либерализм, обнаруженный в «Наказе»; общественное возбуждение, вызванное комиссией 1767–1768 годов; льготное самоуправление, созданное законами 1785 года для высших сословий; небывалое до той поры оживление литературы и журналистики – все это были такие явления, которые придали просвещенному «веку Екатерины» необыкновенный блеск и создали самой императрице чрезвычайную популярность. Перелом в настроении Екатерины, происшедший с 1789 года ввиду переворотов во Франции, не уменьшил этой популярности, потому что и в самом русском обществе отношение к революционной Франции резко обострилось. Поэтому Екатерина до самой своей кончины продолжала пользоваться уважением подданных, которое нередко переходило в пламенное обожание «матушки Екатерины».

§ 132. Дела внешние. Общий ход их и руководящие начала. В ходе внешней политики императрицы Екатерины различаются два периода равной продолжительности (1762–1779; 1779–1796). В каждом из этих периодов императрица руководилась определенным планом действий. Сначала ее увлекала сочиненная ее дипломатами политическая система, носившая тогда название «северного аккорда», или «северной системы». Она состояла в том, чтобы из всех северных государств Европы (России, Пруссии, Польши, Швеции, Дании и Англии) составить постоянный союз и противопоставить его союзу Австрии и Франции, который мог чувствительно нарушать политическое равновесие Европы. Под влиянием этой «системы» Екатерина ставила на первый план дела польские, пока ей не пришлось воевать с турками, объявившими ей войну. Польские и турецкие дела наполнили собою первый период Екатерининской политики. Екатерина сделала много земельных приобретений, но совершенно разочаровалась в «северной системе» и все свое внимание перенесла с севера на юг, на отношения с турками и татарами.