Тебя любить нельзя (СИ) - Блашкун Елена

— Есть, — без раздумий ответил парень.

— И что, тоже встречает? Или…? — мужчина нахмурился, но Тим только пожал плечами:

— Я не знаю. Я ее обидел.

— Зря — женщин обижать нельзя. Особенно любимых. Веская хоть причина была?

— Жалость. Я подумал, что она меня просто жалеет теперь, — парень неопределенно указал на свое лицо, все еще скрытое банданой.

— А ну сними — посмотрю хоть, чего тебя жалеть-то надо, — строго приказали ему. Тим неловко стянул бандану, а мужчина внимательно осмотрел его. В какой-то момент он даже взял парня за подбородок и заставил повернуть голову, чтобы внимательнее изучить шрамы. Закончив осмотр, он скрестил руки на груди и пристально посмотрел на парня: — Ну?…

— Что «ну»? — Тим снова завязал бандану на лице.

— Сам-то понимаешь, что дурак? — парень смущенно кивнул, а мужчина продолжил: — Ты ничего мне не хочешь сказать?

— Нет, — удивился Тим.

— Почему же? По-твоему, выходит, что меня тогда вообще ни во что ставить не надо — только жалеть, холить и лелеять? — для пущей убедительности он поднял ампутированную ногу.

— Я такого не говорил.

— Но подумал. Ладно, молодо — зелено, что с тебя взять. Я вон тоже сильно переживал из-за своей Нинки — как она с таким мужем-то будет? А знаешь, что мне эта егоза заявила? Сказала, что если еще раз забью себе голову глупыми мыслями, то она лично ампутирует ее мне за ненадобностью, — собеседник рассмеялся, вспомнив слова любимой женушки. — Так что ты, парень, не решай за них — они и сами думать горазды. Сперва разберись, а уж потом руби с плеча. Вот сейчас и начни — если пришла твоя ненаглядная сюда, значит — любит. И плевать ей на твою красоту, — мужчина помахал рукой у своего лица и вдруг насторожился. — Ладно, что-то мы тут заболтались уже — скоро уже выходить, — он осторожно поднялся с места и крепче взял костыль в руку.

Мужчина был прав — не прошло и пары минут, как бывшие пленники начали выходить из автобуса. Тим не спешил следовать их примеру и только выглядывал знакомые лица в толпе.

Злату он увидел, только выйдя на улицу, да и то не сразу. Она стояла в толпе, пристально глядя на Тимура и не смея подойти ближе. Черных меховой клубок неустанно бегал вокруг девушки, обвивая ее ноги металлическим поводком. Беня. Как он раньше не догадался, что именно Злата забрала щенка с собой?

— Здравствуй, — негромко сказал он, остановившись всего в шаге от Златы.

— Привет, — почему-то смутилась она и опустила взгляд.

— Я и не надеялся, что ты встретишь меня.

— Твоя мама переволновалась, так что им с отцом пришлось остаться дома. Димка же сейчас подойдет — они с Семой пошли ставить машину и где-то задержались. Вы приехали раньше, чем мы ждали.

— А вы ждали? Ты — ждала? — Тим приподнял ее подбородок и заставил посмотреть ему в глаза.

— Конечно, ждала.

— Даже после того, что я наговорил?

— И даже если ты это повторишь, — грустно улыбнулась Злата.

— Почему?

— А сам-то как думаешь? — второй раз за день Тим слышал этот вопрос и снова не знал, как ответить.

— Думаю, что ты волнуешься за меня и, — парень закусил губу и решил идти ва-банк: — и жалеешь. — Девушка сразу же поменялась в лице. Тим заметил, как мгновенно сжались ее кулаки и гордо вздернулся подбородок.

— То есть, это, по-твоему, единственная причина, почему я тут?

— Ты ответь мне, — парень понимал, что играет с огнем, но ему было просто необходимо услышать от нее ответ. Чтобы больше никогда не сомневаться в Злате или ее чувствах.

— Нет, Фалеев, не единственная, — так официально она к нему еще не обращалась, это не к добру.

— Тогда что еще?

— Что еще? — удивленно заморгала Злата.

— Да. Почему ты здесь?

— Потому что я люблю тебя. И надеялась, что ты это поймешь, — разозлилась Злата.

— Я понимаю это. Но мне важно знать, что ты не путаешь свои чувства с жалостью, — Тим осторожно обнял девушку и посмотрел ей в глаза. В них сверкали молнии.

— Жалость, значит?! — прошипела Злата и вырвалась из его объятий. — Похоже, Фалеев, тебе ударной волной совсем мозги отшибло! Неужели ты такой наивный, чтобы поверить в это?! Увольте — жалеть не люблю и не умею. Да и не вижу причины для этого. У меня вообще такое впечатление, что ты теперь мстишь мне за мою несговорчивость. Или просто тебе было интересно только поиграть в завоевателя! А как все наладилось — все, сразу в кусты. Ищешь причину, чтобы от меня отделаться? Не утруждайся — повторять не придется, сама уйду! — Злата развернулась и всего на секунду застыла, забыв, что Беня связал ей ноги.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Тим с облегчением выдохнул. Да уж — такая точно жалеть не станет. И чего он, дурак, надумал себе?! С широкой улыбкой парень схватил Злату за руку и снова притянул ее к себе. Девушка уперлась спиной в его грудь и раздраженно засопела, пытаясь вырваться. Теплое девичье тело прижималось к нему, и парень почувствовал знакомый запах цитрусовых. С него-то все и началось. Как же давно он вот так ее не обнимал. Тим и не знал, что настолько соскучился за Златой. Теперь хотелось одного — никогда больше ее не отпускать, чтобы не случилось. Если она будет рядом — все горы ему по плечу. Да уж, ради такой тигрицы стоит жить. С ней он никогда не сможет почувствовать себя слабым и ненужным — она просто не позволит этого. Уж чего-чего, а силы воли ей не занимать. Придется соответствовать. И начинать, наверно, надо уже сейчас.

— Все сказала?! А теперь молчи и слушай меня! — его тихий голос прозвучал над самым ее ухом. — Значит так — все что ты сказала о жалости — правильно. Но я должен был убедиться, что ты призналась мне не из-за всего произошедшего. Не хотелось бы, знаешь ли, чтобы всю жизнь тебя мысленно корили за потраченные впустую годы. Я тысячу раз дурак, что так говорил с тобой и злил. Но теперь я уверен, что все это — правда. Что тебе нужен я сам. Теперь о главном — мне надоели все эти догонялки! То ты от меня убегаешь, то я от тебя — хватит! Мы взрослые разумные люди и можем сами отвечать за свои поступки. И никто, слышишь — никто не будет вмешиваться в них! Мы с тобой любим друг друга. Нет, не смей меня перебивать. О чем это я? Ах, да! Мы любим друг друга и будем вместе, нравится тебе это или нет. Ты все поняла? — на последних словах Тимур развернул Злату лицом к себе и пристально посмотрел в ее глаза.

— Тим, но… — он не стал ее дослушивать и прямо спросил:

— Ты любишь меня?

— Да, — не задумываясь, ответила девушка.

— Ты веришь, что я тебя люблю?

— Да.

— Тогда никаких «но» быть просто не может.

Тим прижался лбом к ее лбу и закрыл глаза.

— Любимая, мы столько всего пережили. Ты даже решилась прилететь в другую страну, чтобы спасти меня. О чем может быть речь?

Тим чувствовал, что ее тело все еще напряжено.

«Она сомневается» — понял он, и вдруг девушка заговорила:

— Если ты на самом деле хочешь, чтобы мы были вместе, то должен принять мои условия.

— Какие?

Злата подняла на него свои голубые глаза и, сглотнув, сказала:

— Я не хочу, чтобы ты носил это, — и она потянула вниз его бандану, открывая лицо. — Тебе нечего стеснятся. Да и некого. Но я хочу видеть тебя и твою улыбку, а не только вечно нахмуренные брови.

Тим удивленно посмотрел на нее.

— И все?

— И все. Но я говорю серьезно.

— Что ж, на что только не пойдешь ради такой девушки, — горько вздохнул парень, и развязал узел на затылке. Бандана мгновенно спала, полностью обнажив молодое лицо.

— Ну вот, сразу бы так, — улыбнулась Злата, погладив Тима по щеке. Затем она потянулась к его губам, впервые проявив инициативу, и нежно поцеловала.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Они не знали, сколько целовались — казалось, прошла всего минута, но людей вокруг существенно поубавилось.

— Кхе-кхе, — послышалось где-то в стороне. — Ну что, голубки, обменялись флюидами и бактериями? Можно теперь на глаза родственникам, наконец-то, показаться? — ехидно поинтересовался Дима.

— Можно, но только на минутку, — все еще не выпуская Злату из объятий, сказал с улыбкой Тим.