Жизнь не сможет навредить мне - Дэвид Гоггинс

не подействовала до конца, поэтому я находился в полусонном состоянии, пока хирург разрезал мне внутреннюю часть бедра, ввел катетер в бедренную артерию, а когда он достиг моего сердца, развернул спиральный пластырь через этот катетер и переместил его на место, якобы зашивая дыру в сердце. Тем временем мне в горло засунули камеру, которую я чувствовал, задыхаясь и с трудом выдерживая двухчасовую процедуру. После всего этого мои проблемы должны были закончиться. Врач отметил, что сердечной ткани потребуется время, чтобы вырасти вокруг заплатки, но уже через неделю он разрешил мне легкие физические нагрузки.

Вас понял, подумал я, опускаясь на пол, чтобы отжаться сразу после прихода домой. Почти сразу же мое сердце перешло в режим фибрилляции предсердий, также известный как фибрилляция А. Мой пульс подскочил со 120 до 230, затем вернулся к 120, а потом поднялся до 250. У меня закружилась голова, и мне пришлось сесть, глядя на монитор сердечного ритма, пока дыхание нормализовалось. И снова мой пульс в состоянии покоя был на уровне восьмидесяти. Другими словами, ничего не изменилось. Я позвонил кардиологу, который назвал это незначительным побочным эффектом и попросил набраться терпения. Я поверил ему на слово и отдохнул еще несколько дней, а затем сел на велосипед, чтобы легко доехать с работы домой. Сначала все шло хорошо, но примерно через пятнадцать миль мое сердце снова забилось в фибрилляции. Пульс скакал от 120 до 230 и обратно по воображаемому графику в моем воображении без всякого ритма. Кейт отвезла меня прямо в больницу Бальбоа. После этого визита, а также второго и третьего заключений стало ясно, что заплатка либо не сработала, либо ее не хватило, чтобы закрыть всю дыру, и мне потребуется повторная операция на сердце.

Военно-морской флот не хотел принимать в этом никакого участия. Они опасались дальнейших осложнений и предложили мне сократить свой образ жизни, смириться с новой нормой и получить пенсионный пакет. Да, верно. Вместо этого я нашел лучшего врача в Бальбоа, который сказал, что нам придется подождать несколько месяцев, прежде чем мы сможем даже подумать об очередной операции на сердце. Тем временем я не мог ни прыгать, ни нырять, ни оперировать в полевых условиях, поэтому я остался на службе. Это была другая жизнь, несомненно, и у меня был соблазн пожалеть себя. В конце концов, эта штука, которая обрушилась на меня внезапно, изменила весь ландшафт моей военной карьеры, но я тренировался для жизни, а не для ультрагонок, и я не хотел вешать голову.

Я знал, что если буду придерживаться менталитета жертвы, то ничего не добьюсь в этой запутанной ситуации, а я не хотел сидеть дома с поражением весь день. Поэтому я использовал это время, чтобы довести до совершенства свою презентацию для рекрутеров. Я написала великолепные AAR и стала гораздо более детально ориентироваться в своей административной работе. Вам это кажется скучным? О да, это было скучно! Но это была честная, необходимая работа, и я использовал ее, чтобы сохранить остроту ума, когда наступит момент, когда я смогу вернуться в бой по-настоящему.

Я так надеялся.

Спустя целых четырнадцать месяцев после первой операции я снова катился по больничному коридору на спине, глядя на флуоресцентные лампы в потолке, направляясь в предоперационную без каких-либо гарантий. Пока техники и медсестры брили меня и готовили к операции, я думал обо всем, чего добился в армии, и задавался вопросом: достаточно ли этого? Если врачи не смогут вылечить меня в этот раз, захочу ли я уйти в отставку довольным? Этот вопрос не давал мне покоя до тех пор, пока анестезиолог не надел на мое лицо кислородную маску и не начал тихонько отсчитывать время в моем ухе. Перед самым отключением света я услышал ответ, вырвавшийся из бездны моей черной души.

Не сегодня!

После второй операции на сердце

 

Вызов #8

Запланируйте его!

Пришло время разделить свой день на части. Слишком многие из нас стали многозадачными, и это привело к появлению нации людей, которые делают много дел наполовину. Это трехнедельное испытание. В течение первой недели занимайтесь своим обычным графиком, но делайте заметки. Когда вы работаете? Работаете ли вы без перерыва или проверяете телефон (приложение Moment подскажет вам)? Сколько у вас перерывов на еду? Когда вы занимаетесь спортом, смотрите телевизор или общаетесь с друзьями? Как долго вы добираетесь на работу? Водите ли вы машину? Я хочу, чтобы вы были очень подробными и документировали все это с временными отметками. Это будет ваш базовый уровень, и вы найдете много жировых отложений. Большинство людей тратят впустую от четырех до пяти часов в день, и если вы научитесь определять и использовать их, вы будете на пути к повышению продуктивности.

На второй неделе составьте оптимальное расписание. Зафиксируйте все в пятнадцати-тридцатиминутных блоках. Некоторые задачи займут несколько блоков или целый день. Отлично. Когда вы работаете, занимайтесь только одним делом одновременно, думайте о стоящей перед вами задаче и неустанно ее выполняйте. Когда придет время для следующей задачи в вашем расписании, отложите первую и сосредоточьтесь на ней.

Следите за тем, чтобы перерывы между приемами пищи были достаточными, но не бесконечными, а также планируйте физические упражнения и отдых. Но когда наступает время отдыха, действительно отдыхайте. Не проверяйте электронную почту и не тратьте время на социальные сети. Если вы собираетесь усердно работать, вы также должны давать отдых своему мозгу.

На второй неделе сделайте заметки с временными отметками. Возможно, вы еще обнаружите остатки "мертвого пространства". К третьей неделе у вас должен быть график работы, который максимально увеличивает ваши усилия без ущерба для сна. Выкладывайте фотографии своего графика с хэштегами #canthurtme #talentnotrequired.

 

Глава

9. Необычное среди необычного

 

Анестезия подействовала, и я почувствовал, что качусь назад, пока не попал в сцену из своего прошлого. Мы пробирались через джунгли в темноте ночи. Мы двигались скрытно и бесшумно, но быстро. Так и должно быть. В большинстве случаев тот, кто бьет первым, выигрывает бой.

Мы преодолели перевал, укрылись под густой кроной высоченных красных деревьев в джунглях с тройным пологом и стали отслеживать цели через очки ночного видения. Даже без солнечного света тропическая жара была сильной, и пот стекал по моему лицу, как капли росы по оконному стеклу. Мне было двадцать семь лет, и мои лихорадочные мечты о взводе и Рэмбо стали реальностью. Я дважды моргнул, выдохнул и по сигналу старшего офицера открыл огонь.

Все