Защитник для Хранителя (СИ) - Малышева Алёна

— Глупо как-то…

— Не сказал бы, — вмешался Алшан. — Целибор в своей самоуверенности считает, что смог всех обмануть, что никто не посмеет устроить обыск в его комнате…

Ну, если посмотреть с этой стороны…

— Как нам тогда проверить, есть ли этот флакон?

На губах Алшана мелькнула усмешка:

— Слово Защитницы будет весомее даже слова царя Златоцветья.

Ника вздохнула. Не чувствовала она в себе таких сил, что приписывают Защитникам. Да и не желает их иметь.

— Давайте расскажем о наших предположениях Светояру. Пусть отправит послание Добру. Первый жрец найдёт способ проверить нашу версию. Миш, поговоришь со Светояром?

— А ты?

Ника невольно отвела взгляд и спрятала дрогнувшую руку в густой шерсти Уголька. Как объяснить, что боится говорить с царевичем? Не желает видеть в зелени глаз презрение. Глупо! Трусливо!

— Ника? — поторопил друг.

— А Никшани сейчас пойдёт отрабатывать защиту на мечах! — в голосе Алшана непреклонность. — С наставником я договорился!

В другой раз она бы выразила недовольство его приказному тону, но сейчас была рада ухватиться за поданную им идею. На подозрительно-вопросительный взгляд друга ответила твёрдым взглядом, мол, слова шаршанина для неё не были сюрпризом.

Время до вечера пролетело незаметно. После разговора, Алшан отвёл Нику к седому эльфу, по дороге объяснив, что лучшего мечника во всём Златомирье не найти. Несколько часов все мысли Ники занимал эльф. Первый бой она проиграла вчистую. Чуть ли не через две минуты оказалась на земле с кончиком деревянного меча у горла. А затем пришлось выслушать разбор всех её движений, что эльф делал не щадя её чувств. Чем напомнил учителя, который также редко выбирал слова, когда указывал на ошибки своих учеников. А затем началась учёба. Эльф заставил её повторить десятки раз несколько приёмов. Закончили, когда горизонт окрасился алым.

— Неплохо, — бросил эльф перед расставанием. — Будь больше у нас времени, ты смогла бы выстоять и передо мной.

Кивнул на прощание и удалился.

А на губах Ники помимо воли расползалась довольная улыбка, не смотря на то, что, казалось, болела каждая мышца, ноги подкашивались, а руки дрожали.

Кое-как дошла до дома советника, лелея мысль о горячей ванне и мягкой кровати…  Размечталась! Стоило войти в дом, как на неё накинулась Беляна. Она возжелала присоединиться к празднику. Но без Ники идти не хотела. Целительница была такая восторженная, такая вся в предвкушении, что Ника с тяжёлым вздохом согласилась, только попросила какую-нибудь мазь от ушибов.

Беляна ахнула, тут же погнала Нику в горячую ванну и принесла мазь. Розалинь поделилась нарядными платьями, которые, казалось, были сшиты специально для них.

По Дубраве летела весёлая мелодия, от которой ноги так и просились в пляс. Несколько пар молодых дубравэльцев танцевали на большой поляне вокруг огромного костра. Длинные столы ломились от всевозможных блюд и бутылей. Желудок заныл, напоминая, что с самого утра Ника ничего не ела. Звучал смех, шутки. Старшие эльфы с бокалами в руках разделились на группы и вели разговоры вокруг круглых столиков под деревьями, каждый из которых освещал рой светлячков.

Знакомых никого не было видно. Только Уголёк чёрным мохнатым шаром мелькал между шаршаских псов, резвящихся на берегу.

Ника с Беляной сделали пару шагов. Из-за угла дома появился Мишка. Замер перед ними и в восхищении присвистнул.

— Беляна, Ника, вы красавицы. Ни одна из эльфиек не сравнится с вами.

Щёки Ники вспыхнули. Ей и впрямь было приятно слышать слова друга. Пусть он после этих слов и не сводил горящих глаз с Беляны, которая в светло-голубом платье, с распущенными белоснежными волосами, с лёгким румянцем и блестящими синими глазами казалась настоящей феей. Мишка словно под трансом сорвал с ближайшего куста розу. Избавив её от шипов, бережно воткнул в волосы Беляны, завершая образ, и подал руку. Медленно, словно делая усилие над собой, повернулся к Нике и протянул вторую руку. Ника помотала головой и с улыбкой махнула:

— Идите. Я за вами.

Они словно только и ждали разрешения. Не сводя глаз друг с друга, держась за руки, они направились к танцующим.

На Нику опустилось одиночество. Хотя она и сознавала, что сейчас выглядит необычно красивой, яркой. По крайне мере отражение в зеркале она едва узнала, после того, как Розалинь и Беляна заплели ей волосы и чуть подкрасили лицо. Ярко-красное платье подчёркивало тонким пояском стройную фигурку, волосы за месяцы в Златомирье отрасли ещё больше и сейчас густой каштановой волной спускались ниже талии. Чтобы не мешались, на висках заплели в две косички и закололи на затылке красным гребнем. Губ коснулись красной помадой и немного подкрасили ресницы. Вот только перед кем ей красоваться-то?

Фыркнула, подловив себя на этой мысли. Перед собой-то не следует притворяться. Вопреки своему решению выкинуть царевича из головы, ей хотелось, чтобы Светояр её увидел, чтобы обратил внимание, чтобы она ему понравилась.

Ника тяжело вздохнула и медленно пошла к столу, нужно немного подкрепиться.

Вместо тарелок дубравэльцы использовали глубокие плотные листы, на которые удобно ложилась еда. Мясных блюд не наблюдалось, что Ника и предполагала. Но зато рыбных, овощных, мучных на любой выбор и вкус. Ника заполнила листок-чашку жареной рыбкой в овощах, захватила мягкий душистый ломоть хлеба и бокал с яблочным ароматным сидром. Вино брать не рискнула. И направилась к дальнему незанятому столику.

Пока ела, с улыбкой понаблюдала за танцующими Беляной и Мишкой. Как же приятно видеть, что дорогие для неё люди счастливы. И приятно осознавать, что их воссоединению она немного поспособствовала. Если бы ещё не тревога о Светояре и Владнэле, которых не видно. Как и Алшана, испарившегося после того, как передал её в руки эльфийского наставника.

— День Лесной госпожи мы ещё называем днём Любви, — раздался за спиной спокойный голос. — И проводить его в одиночестве не полагается.

Ника обернулась.

— Повелитель, — кивнула Ника, приветствуя мужчину. — Но вижу, и вы без сопровождения.

Повелитель вздохнул. В тоне мелькнули обеспокоенные нотки и едва заметная гордость.

— Лианалинь нездоровится. Она решила немного отдохнуть, чтобы во всей своей красе показаться всем чуть позже.

В голове завертелся вопрос, Ника, посомневавшись, всё же спросила:

— Вы любите её?

Нужно же понять, почему он увёл невесту у брата. Он ведь прекрасно знал, что Владнэль любит Лианалинь. Если Олеандрэль и Лианалинь и впрямь полюбили друг друга, повелитель обязан был подготовить брата, поговорить с ним, объяснить, а не обрушивать на него новость.

— Она моя жена!.. Осуждаешь?

— Я? Ни в малейшей степени…  Вам удалось поговорить с Владнэлем?

Повелитель помрачнел и покачал головой.

— Ещё его не видел.

А ведь Владнэль собирался встретиться с братом. Она в этом не сомневалась. И куда же он запропастился?

— Уверена поговорите. Ему этот разговор необходим также, как и вам, если даже это не признает…  сразу.

Из темноты выступил один из стражей и остановился чуть в отдалении. Повелитель, извинившись, отошёл к нему. Выслушал и повернулся к Нике.

— Простите, срочные дела.

— Хорошо.

Ника вновь осталась одна. Оглядела веселящихся эльфов. Заметила Светояра и Алшана, о чём-то сосредоточенно спорящих на другой стороне поляны. Мимо них пробежал эльфёнок, пересёк поляну и прямо к Нике.

— Защитница?

Ника впервые видела ребёнка-эльфа. Они были совсем хрупкие, худенькими, маленькими, и с огромными сиреневыми глазищами на пол лица.

— Вам просили передать, — и повторил чужие слова: — Защитница, нам нужно срочно поговорить. Мне нужна помощь. Паренёк тебя проводит. Владнэль, — мальчик с ожиданием застыл.

Что за тайны? Чего полуэльф ещё задумал? Не может прямо подойти и поговорить? Или же встречаться с кем-то не желает? С братом, например? А может что-то узнал? Или что-то и впрямь случилось серьёзное?