Защитник для Хранителя (СИ) - Малышева Алёна

— Сударыне Красимире в Златограде что-то грозит?

Граф небрежно махнул рукой:

— Нет, конечно. Здесь ей всё напоминает о Яросвете. Она никак не может успокоиться. Думаю, свежий воздух и покой помогут ей смириться с тяжёлой утратой.

— Понимаю…  — чуть склонил голову Сергей. — Она любила царевича…  Клянусь, я приложу все усилия, чтобы выполнить вашу просьбу. Я позабочусь о вашей дочери и сыне.

— Не сомневаюсь. Отправляетесь завтра с утра!

— Как прикажите!

Во дворе столичного особняка Чернигова с раннего утра под тяжёлыми дождливыми тучами царила суматоха. Графская дочь отправлялась в поместье на несколько месяцев. Слуги бегали, укладывали вещи. Солдаты и телохранители проверяли лошадей и оружие. У самого крыльца стояла изящная карета с позолоченным графским гербом на крыше, пара белоснежных коней нетерпеливо переступала ногами, но твёрдая рука усатого кучера держала их крепко. Позади к карете за уздечку была привязана стройная вороная кобылка.

Красимира оглядела эту суматоху, на мгновение остановилась на Чернушке. Она была бы рада отправиться в путь верхом, но, к сожалению, графской дочери это не пристало. Как и узнавать у батюшки, почему он решил её отправить в поместье. Но она радовалась тому, что покинет столицу. Не нравились ей собственнические и оценивающие взгляды, которые кидал на неё при встрече Целибор. Красимира даже поёжилась от воспоминаний.

— Моя деточка, замёрзла? — раздался обеспокоенный возглас няньки за спиной. — Вот одень плащик!

И старенькая нянечка, которая заботилась ещё о батюшке, протянула тёплый плащ. Красимира благодарно улыбнулась и накинула его. Пусть она в плаще не нуждалась, но огорчать ту, которая была рядом с рождения, не хотела.

— Ох, деточка, как же ты там без меня? Кто же позаботится о тебе, присмотрит? Вечером принесёт горячего молока? От этой Марфушки никакого толка! Только и знает, как болтать всё время о понравившихся парнях и нарядах. Ох, старость, старость. И простуда эта окаянная!

Громко закашлялась, прижимая морщинистые руки к груди.

Красимира ласково глянула в лицо няни.

— Дорогая нянюшка, вернитесь в дом. Не стойте на ветру. Обещаю, я буду беречь себя. Не тревожьтесь так. Да и на Марфушку не наговаривайте. Вы сами учили её. Она справится со своими обязанностями.

— Непременно, госпожа, — крикнула высокая статная девушка с толстой косой за спиной и с кругленьким румяным личиком. Она вернулась к прерванному делу: гоняла двух слуг, чтобы те крепче привязали на телеге сундуки с вещами барышни и её тётки, высившиеся огромной горкой.

— Вот раскудахталась, старуха! — зло процедила высокая женщина в элегантном пышном с множеством уборок гордийском платье, появившаяся из дверей. Поправила широкую шляпку, украшенную цветами, изготовленную по моде того же королевства. И с такими же недовольными нотками в голосе добавила: — Ничего с Красимирой не случится без твоего навязчивого присмотра.

— Тётя! — сердито посмотрела Красимира на младшую сестру матери.

И почему только батюшка направил с ней именно тётю Заславу? С ней Красимира никогда не могла найти общий язык. Слишком та была помешана на нарядах и приличиях. Считала, что предназначение у женщин одно: выйти замуж, и быть красивой для мужа, во всём подчиняясь его воле. К сожалению, супруг Заславы умер два года назад, и сейчас эта тридцатипятилетняя вдова искала нового мужа. И совсем не обрадовалась, когда граф попросил свояченицу сопровождать дочь в деревню. Отказать графу она не посмела. Всё же после смерти мужа жила на его попечении. Выместила своё неудовольствие на слугах.

Тётя словно не заметила окрика Красимиры, прошла мимо и решительно направилась к карете. Остановилась рядом с ней и нетерпеливо топнула ножкой, с высокомерием оглядывая окружающих. Откуда появился телохранитель, Красимира и не заметила. Вот его не видно, а вот он уже открывает дверь в карету и подаёт руку сударыне Заславе, помогая забраться внутрь. Тётушка, сев, пренебрежительно отмахнулась от него. Ни единого слова благодарности. На что телохранитель лишь насмешливо пожал плечами и обернулся к Красимире.

На миг она потонула в восхищении золотисто-карих глаз, вспыхнувшее удовольствие подавила. Гордо вскинула подбородок. На лице телохранителя мелькнуло понимание.

— Сударыня, — с лёгким изящным поклоном окликнул он. — Нам бы поспешить. Хотелось бы до темноты добраться до Златинки. Первой нашей остановки.

— Минуточку, сударь, — с холодной ноткой проговорила она.

Обняла крепко-крепко нянюшку. Выслушала ещё гору наставлений. И поспешила к карете. Телохранитель также ей подал руку, чтобы помочь. Она было засомневалась, но всё же уперлась на крепкую чуть шершавую ладонь. Когда она оказалась внутри кареты, рука телохранителя задержалась на мгновение дольше, чем нужно. Красимира села и благосклонным кивком поблагодарила за помощь. В ответ получила улыбку, которая ярко осветила золотисто-карие глаза. Телохранитель закрыл дверь. Красимира откинулась на спинку мягкого сиденья, справляясь с приятной слабостью, опустившейся на неё. По двору раздались громкие властные команды телохранителя. Скрипнули ворота. Карета тронулась.

Красимира украдкой через щель в занавеске выглянула. Телохранитель ехал рядом на мускулистом кауром жеребце, легко, но твёрдо держа поводья. Золотисто-синий плащ телохранителей его сиятельства графа Чернигова колыхался на ветру.

— Красимира, ты что делаешь? — недовольно прошипела тётка.

Красимира вздрогнула и отпрянула от занавески. Благовоспитанно сложив руки на коленях, невозмутимо посмотрела на недовольно поджавшую губы тётку.

— Ничего, тётушка.

Та немного посверлила её взглядом и вернулась к вышивке, которую достала, как только села в карету.

Красимира крепко зажмурилась, стараясь выкинуть из головы красивого телохранителя…  Сергея. Да что с ней?! Яросвет умер только пару семидневий назад, а её мысли уже занимает другой парень. Ни к чему это! Неправильно! Да, с Яросветом их связывала лишь дружба: долгая и крепкая. Они с самого детства знали, что станут супругами. Что будут править их маленьким царством. Пусть страсти между ним не было, но они понимали друг друга, поддерживали. Больно его потерять. Но отчего у неё на душе облегчение, что она не станет его женой? И как бы она не пыталась избавиться, но облегчение продолжало соседствовать с болью от потери друга. Не может же быть причиной этот…  простолюдин, которого она никак не может выкинуть из головы, случайные прикосновения которого заставляют потерять покой, а взгляд золотисто-карих глаз смущает?

Ничего их не может связывать! Они из разных миров! Она дочь графа! Она дворянка! А он — никто!.. Жаль…

Глава 7

— Ника резко открыла глаза и несколько мгновений бездумно в предрассветном сумраке вглядывалась в сине-розовые колокольчики лиан, опутывающих потолок. Голова была тяжела и пуста. Стук в дверь отозвался звоном в ушах и пульсирующей болью в висках. Ника, стиснув зубы, прижала ладонь ко лбу. Да что б утреннего гостя…  Но заканчивать даже мысленно предложение не стала. Мало ли когда проснутся её способности спонтанного мага.

— Да кому там ночью не спится?

— Громкий недовольный возглас и скрип кресла заставили Нику резко сесть. От вида Светояра, встающего с кресла, головная боль отступила перед натиском ошеломления и возмущения. Что он делает в её комнате?

— Светояр прижал палец к губам, прося соблюдать тишину. И направился к двери. Ника, прижав ноги к груди и охватив их руками, обвела комнату взглядом и со смущением признала, вопрос нужно ставить по-другому: что она…  делает в комнате царевича?!

— Воспоминания возвращались медленно, а вместе с ними охватывал щёки жар. Что он мог о ней подумать? Ночью пьяной ввалиться в спальню парня, улечься на его кровать и уснуть крепким сном. Как смотреть ему в глаза? Она хотя бы ничего не наговорила? Насколько помнит — нет.