Последнее дело Друри Лейна. Я больше не коп. Клуб оставшихся. Убийство миллионера - Эллери Куин

«Они не понимают, что имеют дело с психом, которому нравится убивать. Такая демонстрация силы заставит его выгнуть спину, как скунс, и выпустить струю зловонной жидкости. Он решит, что наконец сбылись его мечты о дурной славе, и отправится прямиком на тот свет, утащив с собой Бибби, а заодно и меня, так как я живым без нее не вернусь. А Эллен останутся две могилы на Нью-Брэдфордском кладбище. Бедняжка заслуживает лучшего… Если только Хинч не хочет жить сильнее, чем боится Фуриа. Жажда жизни снабдит его мозгами, с которыми ему не довелось родится, и он найдет способ одержать верх над Фуриа. Ты мой единственный козырь в этой игре, Хинч… Каждый избиратель голосует только один раз. Фуриа против меня. Фуриа против Хинча. Речь не идет о Фуриа против двадцати двух служителей закона с оружием в руках и горьким привкусом страха во рту…»

— Не беспокойся, Уэс, — сказал шеф Секко. — Все будет в порядке.

— Даешь мне письменную гарантию?

— Все зависит от нас самих, в том числе от тебя. Это наша единственная гарантия, Уэс.

После этого воцарилось молчание.

Оставив автомобили в четверти мили от Маккэби-роуд в предрассветной мгле, они начали приближаться к дому Тэтчеров с оружием, боеприпасами и противогазами, как взвод десантников, ощущая на языке вкус чужой смерти. «Конечно, патрульные дисциплинированны и умеют выполнять приказы, но если Фуриа почует запах крови…»

Оперативный план шефа Секко заключался в том, чтобы атаковать противника, пока его бдительность ослаблена. Фуриа неизвестно, что его убежище раскрыто; у него нет причин выставлять часового, так что на их стороне преимущество внезапности. Секко хорошо знал старый дом, построенный в 1799 году, — полы орехового дерева не скрипят, а лестницы покрыты плотными коврами… Бесшумно двигаясь в обуви на резиновой подошве, они ворвутся в комнату Фуриа с парой газовых баллонов и легко с ним справятся. Ребенок и женщина, по словам Хинча, спят в другой комнате — вторая группа одновременно займется ими. Женщина слишком умна, чтобы сопротивляться, а с Хинчем договорились заранее. Если Фуриа решит или сможет оказать сопротивление, его отправят в лучший мир, прежде чем он успеет сделать хоть один выстрел…

Небо начало сереть, и видимость становилась лучше. Шеф Секко велел всем сверить часы и присматривать за секундной стрелкой. Восемь человек скрывались за деревьями впереди дома, еще восемь — позади, а по трое — в кустах у боковых стен.

Люди позади дома видели, что бандиты наполовину сорвали заднюю дверь с петель. Проблема заключалась в парадной двери, которая была закрыта и, вероятно, заперта. Они подумывали о том, чтобы войти всем через заднюю дверь, но решили придерживаться первоначального плана. У патрульного сержанта Луиса Ломбарда имелись отмычка для замка и банка с маслом для петель, предотвращающим скрип. Ему дали сорок секунд на то, чтобы открыть парадную дверь.

Шестеро должны были оставаться снаружи на тот случай, если Фуриа каким-то образом вырвется из дома.

Казалось, неудача исключена полностью. И тем не менее…

За пятьдесят секунд до штурма сержант Ломбард, которому дали лишних десять секунд на приближение к дому, вынырнул из-за дерева. Это был крупный мужчина сорока трех лет, чей сын воевал во Вьетнаме. В одной руке он держал оружие, а в другой — банку с маслом и отмычку. Пригнувшись, сержант побежал на цыпочках через лужайку к парадной двери. Осталось не более трети пути, когда Фуриа выстрелил в него из нижнего окна в своей излюбленной манере — трижды с небольшой паузой между двумя первыми выстрелами. Из-за тусклого света первая пуля попала не в сердце Ломбарда, а в предплечье руки с банкой и отмычкой, а вторая — в руку с револьвером. Все три предмета упали в траву. Третья пуля просвистела над головой, угодив в дерево, за которым прятался Мелоун. Спасаясь от смерти, сержант пополз на четвереньках в обратную сторону, оставляя на траве кровавые следы.

Пару секунд царила тишина, а потом армия шефа Секко открыла огонь спереди и сзади. Окна первого этажа моментально превратились в черные дыры.

Стрельба продолжалась.

Добравшись до деревьев, сержант Ломбард вымученно усмехнулся, глядя на Шерма Хэмлина, который оттащил его в безопасное место, и потерял сознание.

— Прекратить огонь, оставаться под прикрытием! — рявкнул Секко. — Харри, проберись на заднюю сторону и прикажи им прекратить стрелять.

Вскоре выстрелы смолкли. Тишину нарушали стоны сержанта. Один патрульный побежал к автомобилям, другой потащил к ним раненого.

— Они могли убить Бибби, Джон, — с трудом вымолвил Мелоун.

— Нет, с ней все в порядке. — Морщины на щеках Секко казались наполненными грязью. Он схватил рупор. — Фуриа! Ты меня слышишь?

— Слышу, — отозвался вязкий голос из щели в парадной двери. — Если кто-нибудь выстрелит еще раз, я снесу девчонке голову. Я держу ее перед собой. Хотите посмотреть?

Дверь открылась шире, и Мелоун увидел белое личико с пустыми, как у куклы, глазами. Позади девочки присел Фуриа, прижимая дуло кольта к золотым кудряшкам за ее ухом.

«Она еще жива! Хинч, почему ты не бросишься на него сзади?»

— Никто не будет стрелять, если ты не выстрелишь. — Усиленный микрофоном голос шефа Секко звучал сурово, но по-отечески терпеливо. — Фуриа, дом окружен двадцатью двумя полицейскими. Тебе не выбраться. Если ты отпустишь Барбару целой и невредимой и бросишь оружие без дальнейшего сопротивления и кровопролития, окружной прокурор примет это во внимание. Что скажешь?

«Давай же, Хинч, пока Джон его отвлекает!..» Дверь распахнулась, и Фуриа выпрямился. Левой рукой он придерживал Барбару за талию. Секко вскрикнул от удивления — лицо Фуриа прикрывала маска Медведя-Папы.

«Теперь ты знаешь, Джон, с кем имеешь дело…»

— Думаете, вам удастся одурачить меня этой болтовней об окружном прокуроре? — крикнул Фуриа сквозь маску. Его правая рука размахивала кольтом, а за поясом торчал «вальтер». — Неужели вы не знали, что в голове у Хинча все, что угодно, кроме мозгов? Он не в состоянии ничего от меня скрыть. Я поработал над ним и через десять минут вытянул все о телефонном звонке отцу девчонки. Я все знаю о вашей сделке. Вот единственная сделка, на которую может рассчитывать Хинч. И не с тобой, легавый, а со мной.

Появился Хинч, держа руки, очевидно связанные, за спиной. Рот его был заткнут платком и перетянут собственным поясом. Брюки сползали к коленям, и он дергался, как танцор в ночном клубе, пытаясь удержать их без рук. Рыжие волосы падали на лицо. На подбородок стекала струйка крови. Один глаз был закрыт и распух.

— Иди, приятель, — ухмыльнулся Фуриа и пнул Хинча в поясницу. Хинч упал лицом вниз и попытался ползти к деревьям, но Фур опустил кольт и трижды выстрелил в него, снова с промежутком после первого выстрела, потом сунул кольт за пояс и выхватил «вальтер». Выражение лица прикрывавшей его девочки не изменилось.

— Ты хотел услышать мой ответ, легавый, — вот он, — сказал человек в маске. — Мелоун!

— Я здесь, — отозвался Мелоун.

— Уэс, ради бога!..

Мелоун шагнул из-за дерева.

— Я здесь, — повторил он.

— Твои дружки-легавые думают, что я притворяюсь, что Хинч измазан кетчупом и что мы разыгрываем сцену, как в кино. Подойди к Хинчу и скажи остальным, что на нем настоящая кровь и что он действительно мертв.

— Уэс, он застрелит и тебя…

Мелоун подошел к Хинчу. Хинч лежал на траве лицом вниз, поджав колени, как будто молился Аллаху. Все три пули Фуриа попали ему в затылок, превратив его в месиво.

Мелоун обернулся и кивнул.

— Возвращайся, Уэс!

— Стой на месте, Мелоун! — приказал Фуриа. — Ну что, легавые, убедились? Теперь слушайте дальше. Вы уберетесь отсюда и позволите мне, моей женщине и девчонке Мелоуна уехать. Даю вам пять минут на размышления. Если вы не уйдете через пять минут, малышка останется без головы.

Прижимая к себе Барбару, он шагнул назад и прикрыл дверь, оставив маленькую щель.

Мелоун вернулся к деревьям.

— Он не шутит, — задумчиво промолвил Секко.

— Ты выполнишь его требования, Джон? — спросил Мелоун.

Секко молчал.

— Ты должен это сделать. Он сказал тебе, что будет с Бибби, если ты не подчинишься.

— Он убил Тома Хауленда, ранил сержанта Ломбарда, прикончил Хинча у меня на глазах…

— Ты хочешь, чтобы он прибавил к списку мою дочь?

— Давай не будем пререкаться, Уэс. Даже если бы я хотел отозвать людей, у меня нет на это полномочий. Так как сержант Ломбард вышел из строя, мне пришлось бы связаться с казармами…

— На это нет времени. Фуриа дал тебе пять минут.

Секко коснулся руки Мелоуна:

— Нам придется взять его — другого выхода нет. Сначала мы используем слезоточивый газ, чтобы он не мог видеть Барбару и попасть в нее…