Мятежница - Хизер Грэм

— Прекрасно! Но не будем спорить. Лучше я отвезу тебя и Лили к себе домой. А это Шон? Боже, как он вырос! Мои родители ждут не дождутся, когда познакомятся со своим первым внуком! Воображаю, как они будут им гордиться!

Элайна улыбнулась, хотя все это выглядело весьма странно. Ее так тепло принимала семья мужа. А сам Йен оказался смертельным врагом…

Элайна написала Йену письмо, но, хотя пыталась вложить в него всю душу, ничего, кроме банальных объяснений в любви, не получилось. Элайна понимала: поскольку она бежала из столицы, а главное, шпионила в пользу конфедератов, о чем, бесспорно, уже распространились слухи, Йен не поверит ни одному ее слову. Все же она отдала письмо Джулиану, и тот обещал переправить его брату.

Еще через два дня Элайна начала работать с Джулианом. Он проводил большую часть времени в бараках, помогая больным и раненым. Последних в городе становилось все больше. Элайна обмывала раны, перевязывала их, давала лекарства. Это укрепляло в ней чувство причастности к происходящим событиям. Поэтому с особым рвением она работала с ранеными солдатами и офицерами.

Вскоре в порт Сент-Августина пришел принадлежавший конфедератам корабль «Энни Мэй». Обычно южане контрабандой провозили на нем оружие и боеприпасы для мятежников. На этот раз, правда, никакого оружия на борту не было. Корабль доставил медикаменты, бинты, костыли и прочие предметы, необходимые для раненых и больных. Но еще в открытом море «Энни Мэй» атаковали патрульные корабли федерального военного флота, а затем взяли судно на абордаж. Большая часть команды попала в плен. Сам корабль получил тяжелые повреждения. Нападавшие не стали уничтожать судно, а оставили его на волю волн вместе с горсткой матросов и офицеров на борту. Тем удалось привести корабль в Сент-Августин. Но почти все моряки получили ранения. Некоторые — очень тяжелые.

В течение нескольких дней Элайна трудилась не покладая рук, обрабатывала раны, делала перевязки и ассистировала Джулиану при хирургических операциях. Как и другие медики, она писала от имени раненых письма их родственникам и друзьям.

Элайна, Джулиан и доктор Реджинальд Перси обедали в небольшой таверне близ форта Марион. Доктор Перси до отделения Флориды от Федерации служил в правительственных войсках. Причем и не думал когда-либо поступить на военную службу к южанам. Так по крайней мере он сказал Элайне. Своему родному штату доктор Перси намеревался помогать на чисто гражданской службе.

— В гибели стольких людей на «Энни Мэй», — говорил он, стуча кулаком по обеденному столу, — не было никакой необходимости. Как говорили раненые моряки, они отлично знали, что их корабль невооружен и даже не полностью укомплектован экипажем. А потому при встрече с военными фрегатами северян они сразу же решили сдаться. Но северяне открыли шквальный огонь, потом взяли судно на абордаж. При этом без всякой на то нужды убили многих членов команды. Они поступили, как кровожадные зверя…

— Ну, положим, не все янки такие, — возразил, не дослушав его, Джулиан.

Но Перси продолжал:

— Чертова блокада! Эта война не кончится быстро, как обещают. Она затянется надолго. Кроме того, одно дело, когда северяне захватывают корабль, груженный оружием, и совершенно другое — когда они конфискуют морфий, йод или бинты…

— Это война, Перси, — вздохнул Джулиан. — И мы мало что можем сделать.

Собеседники молчали, пока не принесли кофе. Однако тут же Джулиана вызвали в госпиталь, и за столом остались Элайна и доктор Перси.

Доктор, откинувшись на спинку стула, внимательно посмотрел на Элайну.

— Как я понял, вы родом из южных, довольно диких районов Флориды.

— Я выросла на берегу небольшой бухты на юге.

— Вы имеете в виду бухту Бискейн?

— Ее также называют бухтой Беламар. По имени прибрежного поместья.

— Которое принадлежало вашему отцу?

— Да.

— Значит, миссис Маккензи, вы знаете все глубокие места вдоль берега, рифы и отмели? Вам также знакомы все тропы, по которым можно проникнуть в северную, федеральную часть полуострова. Так?

— Кончено, сэр, но…

Доктор Перси выпрямился. Затем, нагнувшись к столу, прошептал:

— Я уже потерял племянника в этой войне, мадам.

— Примите мои глубокие соболезнования.

— Спасибо. Тем более что вы его хорошо знали.

— Кто же он?

— Капитан Льюис.

— Боже мой! Такой очаровательный молодой человек! Это ужасно, мистер Перси!

— Он тоже был очень высокого мнения о вас, миссис Маккензи. И называл вас Мокасиновая Змея.

— Неужели?

Перси схватил руку Элайны и крепко сжал ее.

— Вы нам снова очень нужны, — зашептал он. — Боже, не могу выразить, как мне трудно просить женщину о подобной услуге! Но… Но наши мальчишки продолжают гибнуть на полях ненужных сражений и в столь же неоправданных морских стычках. Поэтому я не имею морального права молчать, ибо предложение, которое вы сейчас услышите и, надеюсь, не отвергнете, поможет поскорее покончить с кровопролитием.

— Едва ли мне удастся что-то сделать за оставшееся время., . — осторожно начала Элайна.

Но Перси тут же перебил ее.

— Удастся, Мокасиновая Змея! Да, лучшей клички просто не найти! О том, какую именно помощь вам предстоит оказать правому делу конфедератов, будет знать очень ограниченный круг людей…

— Что я должна делать?

— В одну из самых темных ночей я незаметно переправлю вас в родные места. Но перед этим вы встретитесь с одним из моих друзей во Фрипорте и получите партию медикаментов, бинтов, марли и прочих предметов, необходимых для ухода за ранеными. Мой друг — британский подданный, доктор Беллейми. Получив от него все это, вы там же, во Фрипорте, сядете на пароход, который укажет вам мистер Беллейми. Капитан этого судна — наш человек. Мы ему полностью доверяем. Из Фрипорта плыть безопаснее, поскольку вокруг порта Сент-Августин постоянно кружат военные корабли Федерации. Капитан незаметно высадит вас в заранее условленном месте близ Беламара и поможет перенести на берег контрабандный медицинский груз. Мадам, это будет великолепно! Причем вам почти ничто не угрожает. Если у береговой охраны возникнут подозрения относительно этого парохода и его захватят, то вы тут же представитесь женой Пантеры.

— Чьей женой?

— Пантеры.

— Кто это?

— Вы хотите сказать, что не знаете человека по кличке Пантера? — изумился Перси.

— Не знаю.

— Не играйте со мной в прятки! Мне доподлинно известно, что он ваш муж. Неужто вы впервые слышите, что Пантера и майор федеральной армии Йен Маккензи — одно и то же лицо?

У Элайны потемнело в глазах.

— Одно и то же лицо?!