Разбитое отражение - Дебора Николас

– Все хорошо, любимый, – тихо произнесла она, когда он наконец справился с собой ценой нечеловеческого напряжения, и погладила его по волосам. – Я здесь. Я всегда буду с тобой.

– Рейчел, – невнятно откликнулся он, поднял искаженное страданием лицо и взял ее голову в свои руки. – Не надо, не давай клятв, которые не сможешь сдержать.

– Но…

Он не дал ей договорить, крепко, почти грубо закрыв губами ее губы. Полувздох-полувсхлип застрял у Рейчел в горле, а Дрейк целовал ее так, как еще не целовал никогда, будто хотел проникнуть к ней в душу, спрятаться и остаться там навсегда. Его язык резкими, жадными толчками погружался ей в рот, бедра ритмично прижимались к ее бедрам, и она чувствовала, как наливается силой его плоть.

– Я хочу тебя, – прогудел он ей прямо в ухо, щекотно обводя раковину кончиком языка. – Боже, как я по тебе стосковался! Но я не должен тебя хотеть, мне надо уйти отсюда немедленно, мне надо…

В ответ Рейчел молча повернула голову и прижалась губами к его рту. «Он хочет меня, но еще не верит мне безраздельно, – с горечью подумала она. – Но ничего, я и с этим справлюсь. Не за одну ночь, конечно… И все-таки один выход у меня есть всегда, и на сегодня этого вполне достаточно».

Отстранившись от Дрейка, она взяла его за руку и потянула за собой к двери в прихожую.

– Пойдем, в любую минуту может вернуться Келли.

Он явно колебался, но все-таки послушно проследовал за нею в прихожую и дальше, к открытой двери в конце коридора.

– Твоя сестра говорила, что к ее возвращению меня здесь быть не должно.

– Мне все равно, что она говорила. Я тоже здесь живу. – Рейчел втащила его в спальню, встала к нему лицом и посмотрела прямо в глаза. – И я не хочу, чтобы ты уходил!

Дрейк молча наблюдал, как ее пальцы возятся с пряжкой его ремня, и только затаил дыхание, когда ей удалось наконец расстегнуть ее. Рейчел принялась за «молнию» на джинсах; он по-прежнему молчал и следил за нею как зачарованный, а потом вдруг, поддавшись нетерпению, оттолкнул ее руки, сам расстегнул «молнию» и торопливо стащил с себя джинсы вместе с трусами. Увидев, насколько он возбужден, Рейчел тихо ахнула, но он не обратил на это ни малейшего внимания, стянул через голову майку и, не глядя, швырнул ее через всю комнату.

Рейчел начала расстегивать длинный ряд крохотных пуговичек на блузке, но Дрейк взял ее за руку.

– Подожди. Рейчел, пойми, я ничего не могу тебе обещать. Для меня это…

– Трахнуться по-быстрому? – блестя глазами, подсказала она, проверяя, обманет он ее или нет.

Дрейк внимательно посмотрел на нее; его лицо, вначале растерянное, стало вдруг торжественно-серьезным. Потом он поднес ее руку к губам и поцеловал в ладонь.

– Никогда! И спешить я не хочу – во всяком случае, сегодня. Сегодня, Сюзи Солнышко, я заставлю тебя гореть! Сегодня я сделаю так, что ты никогда меня не забудешь.

Рейчел хотела что-то сказать, но он прижал палец к ее губам, потом медленно повел линию вниз по подбородку, вдоль горла, в ложбинку между грудями. Рейчел не двигалась, только дышала все тяжелей и чаще. Тогда он быстро расстегнул остальные пуговицы и стянул блузку с ее плеч.

Она потянулась к нему, но он покачал головой, удержал ее руки и пошел прямо на нее. Рейчел невольно сделала несколько шагов назад, пока не уперлась спиною в железную спинку кровати. Не отрывая взгляда от ее лица, Дрейк завел ей руки за спину, понуждая взяться за прутья решетки.

– Не шевелись, – велел он, блестя глазами.

У Рейчел совсем пересохло во рту. Она кивнула, сгорая от любопытства и возбуждения.

Дрейк поднял руку к ее лицу, нежно погладил по щеке кончиками пальцев.

– Ни у одной из женщин, которых я знал, не было такой шелковой кожи, как у тебя, – хрипло шепнул он, проведя ладонью по ее шее, по плечу.

Вот его палец нащупал бретельку и по ней спустился вниз, к упругой полноте груди, выступающей из открытого кружевного, надетого сегодня утром специально для него лифчика; вот скользнул под кружево и начал медленно поглаживать притаившийся там и сразу затвердевший от его ласки сосок.

– Ты так легко отвечаешь мне, когда я тебя трогаю…

Рейчел опять потянулась к нему, но он снова отвел ее руку.

– Я тоже хочу до тебя дотронуться!

– Еще не время. – Ему уже было трудно дышать, но он пристально смотрел на нее и чего-то ждал. – Еще не время, хорошая моя.

Потом Дрейк запустил в лифчик всю руку, принял ее грудь в ладонь и широко улыбнулся, когда Рейчел тихо ахнула. Ладонь у него была теплая и слегка шершавая, а ощущение от его прикосновения оказалось таким острым, что она не заметила, как другой рукой Дрейк расстегнул на ней лифчик, освободив обе груди.

С минуту он просто стоял и смотрел на них, затем принялся одновременно гладить круговыми движениями, не касаясь сосков, все медленнее и медленнее, пока они наконец, бедные и забытые, не заныли от напряжения. Когда большие пальцы тронули твердые, как камешки, соски, Рейчел едва не вскрикнула.

– Прошу тебя!.. – прошептала она, закрывая глаза.

Дрейк с благоговением склонился к ее груди и отведал сначала из одной, потом из другой, вытягивая соски губами, покусывая их, проделывая бог знает что языком, а его волосы, как влажный шелк, рассыпались по разгоряченной коже Рейчел.

Она почувствовала, как он стягивает с нее юбку вместе с узенькой полоской атласных трусиков, тоже надетых специально для него, как расстегивает на ней босоножки и целует в крутой изгиб босой стопы. Рейчел открыла глаза. Дрейк все еще держал в ладони ее ногу, и ей пришлось опереться на кровать, чтобы не упасть. Он обжег ее быстрым, жарким взглядом, поставил ее ногу себе на бедро и принялся целовать, поднимаясь вверх, к колену, и еще выше – туда, где кожа тоньше и чувствительней всего. Рейчел казалось, что она сейчас сойдет с ума от наслаждения. Заставить ее гореть? Да он просто сжигал ее дотла! Когда его губы легко скользнули по самой границе треугольника курчавых волос, ей уже хотелось только одного – чтобы они сместились наконец в самую середину треугольника. Пальцами ног она пыталась удержаться на бедрах Дрейка, а он подбирался ближе и ближе туда, где все ждало прикосновения его губ.

Когда Рейчел уже не могла ни думать, ни говорить, а только дрожала и тихо постанывала, он улыбнулся.

– Вот теперь, пожалуй, пора! – И прежде чем она успела понять, что сейчас будет, его рот оказался точно там, где ей хотелось.

После легких, дразнящих ласк его тяжелое горячее прикосновение было столь неожиданно, что Рейчел вздрогнула всем телом, пытаясь то ли вырваться, то ли, наоборот, раскрыться еще больше. Но Дрейк сильными руками удержал ее бедра, чтобы она могла полностью ощутить влажное тепло его губ и разящую мощь языка. Рейчел вдруг почувствовала, что ей совершенно необходимо держаться за спинку кровати, потому что ноги не держали ее, колени ослабли, и она непременно упала бы, не будь за спиной опоры.