Клятва рыцаря - Ханна Хауэлл

— Почему ты так думаешь?

— Потому что ты на цыпочках крадешься совсем в другую сторону. — Молди покачала головой, заметив, что дочь покраснела. Затем она взяла Элспет за руку и потянула за собой. — У меня есть здесь кое-какая еда.

— Я только хотела поговорить с ним, — прошептала Элспет, когда мать затащила ее в небольшую комнату рядом со своей спальней и усадила на стул за маленьким столом. — Тебе не кажется, что мы с Кормаком должны переговорить до того, как предстанем перед священником? — Увидев на столе хлеб, сыр, фрукты и сладкие пирожки, она взяла пирожок с яблоками.

— Ты хочешь поговорить с ним о твоем ребенке? — спросила Молди.

Элспет едва не подавилась, а затем поморщилась от довольно сильного шлепка по спине. Мать протянула ей стакан с пивом, чтобы она промочила горло.

— Как давно ты узнала об этом? — наконец хрипло произнесла Элспет.

Молди опять покачала головой и села напротив нее.

— Я догадалась вскоре после твоего возвращения домой и окончательно убедилась спустя несколько недель. Элспет, дитя мое, неужели ты думала, что я не замечу этого?

— Нет. — Элспет нахмурилась, недовольная собой. — Я не думала, что ты заметишь. Я не слишком и волновалась, пока не убедилась, что беременна. А потом я не знала, как сказать об этом тебе и отцу. При этом меня несколько раз посещали видения, в которых отец тащит изможденного, убитого горем Кормака из часовни, построенной им для Изабель, и заставляет его вместе со мной преклонить колена перед священником. — Она удивленно посмотрела на мать, приглушенно хихикнувшую от такой нелепости. — Затем я решила больше не думать о Кормаке. Но если даже мне удалось бы забыть его, разве могла я позволить себе не думать о нашем будущем ребенке?

— Конечно, не могла. Значит, ты решила сказать Кормаку об этом?

— Нет, мне хотелось поговорить с ним о другом. У нас не было возможности объясниться, так как он постоянно окружен моими родственниками. Я рассчитывала, что после разговора с ним развеются некоторые мои сомнения. Пока я не уверена, что Изабель окончательно ушла из нашей жизни.

— Из-за мальчика?

— И из-за него тоже. Если я вижу в нем образ его матери, то и Кормак может видеть то же самое.

— Изабель плохо обращалась со своим ребенком, и Кормак знает об этом. Она не била ребенка, но всячески старалась заставить его чувствовать себя нелюбимым и никому не нужным. Агнес рассказала мне также, что однажды, когда ребенку было шесть лет, леди Изабель появилась во время купания Кристофера. Ничего особенного не произошло, так как Агнес была на страже, однако, когда Изабель, как-то слишком пристально посмотрев на мальчика, настояла на том, чтобы самой обтереть его, Агнес испугалась за него. При дворе ходили слухи, что леди Изабель любила безбородых юнцов, еще не знавших женщин. — Молди содрогнулась. — Я не чувствую глубоких шрамов на сердце Кристофера, хотя кое-какие раны все же есть. Ему будет нужна особая забота.

— Ты считаешь, что мне следует отбросить все свои сомнения ради этого несчастного мальчика?

— Да, я так считаю. Ты должна как можно скорее разобраться со своими проблемами, потому что все ваши недоразумения с Кормаком могут плохо отразиться на ребенке. Однако сейчас не время заниматься этим. И если уж говорить начистоту, детка, ты в любом случае будешь обвенчана завтра. Ты носишь ребенка Кормака, и он привез к тебе своего сына, явно желая, чтобы вы образовали семью. Нельзя забывать и об Алане. А я уверена, что ты любишь Кормака и что он и есть тот человек, который тебе нужен. Нельзя пренебречь всем этим из-за страха перед уже мертвой женщиной или из-за беспокойства по поводу клятвы, данной юношей в шестнадцать лет.

Элспет не видела смысла продолжать этот разговор. Ее мать вполне ясно изложила свою позицию, а ее последние слова заставили Элспет почувствовать себя беспомощной и слабой. Они поговорили о том, кто будет завтра присутствовать на свадьбе, а затем мать проводила ее в спальню и, ласково поцеловав, пожелала доброй ночи, выразив этим свою поддержку.

Слова матери звучали в голове Элспет и утром, когда она шла в детскую к маленькому Алану и Кристоферу. Она понимала, что ей некогда будет сделать это потом, когда начнется суматоха, вызванная прибытием множества маленьких детей ее родственников. Кристофер сидел на полу, складывая кубики, которые Алан пинал ножкой. Когда кубики с грохотом рассыпались, малыш запивался радостным смехом, что вызывало у Кристофера улыбку. Он очень быстро привык к Алану, и Элспет казалось, что он чувствовал что-то общее с этим ребенком, который был так безжалостно брошен. Агнес улыбнулась и подмигнула Элспет, когда та села рядом с мальчиками, и снова принялась за шитье рубашечки для Алана.

— Ему нравится это, — тихо сказала Элспет, когда Алан снова разрушил ножкой постройку из кубиков, весело засмеялся, а потом пополз к ней. Она взяла его на руки.

— Он очень хороший малыш, — сказал Кристофер, робко коснувшись темных волосиков Алана. — Его мать была такой же бессердечной, как и моя. Я скажу ему когда-нибудь, что это не его вина, если она бросила его.

— Думаю, он лучше поймет, если именно ты объяснишь ему это.

— Он тоже будет жить с нами?

Элспет чувствовала, что Кристофер атаковал бы ее всеми возможными средствами, доступными умному семилетнему мальчику, если бы она ответила отрицательно.

— Да, я на это рассчитываю. Думаю, твой папа тоже не будет против.

— О, конечно. — Кристофер улыбнулся, отчего сердце Элспет болезненно сжалось, потому что эта улыбка напомнила ей его отца. — Он рассказывал мне о маленьком Алане. Он говорил, что скучает по нему почти так же, как по мне. Папа вспоминал, что привык, проснувшись, слышать, как малыш лепечет что-то коту. Мадди — очень хороший кот, — добавил Кристофер, взглянув на Мадди, который развалился неподалеку, внимательно наблюдая за ними.

Элспет было приятно слышать слова Кристофера об отце, но в то же время она испытывала некоторое замешательство. Собравшись с мыслями, она сказала:

— Да, конечно, он очень хороший кот. А теперь, Кристофер, — она посмотрела ему в глаза, — хочу спросить тебя: ты не будешь против, если я выйду замуж за твоего папу? — Уголком глаза Элспет увидела, что Агнес одобрительно кивнула.

— Да, леди Элспет, — ответил Кристофер с серьезным выражением на хорошеньком личике. — Я спрашивал моего папу, добрая ли вы, и он ответил, что очень добрая. Я вижу, он был прав. И он надеется, как он говорил, что вы позволите ему вернуться к вам.

— Только между нами, мальчуган: я никогда не бросала его. Я только немного разозлилась на него и скажу тебе правду: он все-таки должен объясниться со мной.