Вопросы истории: UNIX, Linux, BSD и другие - Федорчук Алексей Викторович "alv"

К слову, Маттиас Далхаймер в те далёкие годы работал в фирме Star Division – той самой, в которой разрабатывался кросплатформенный офисный пакет StarOffice, предшественник современных OpenOffice и LibreOffice. И занимался он там как раз его портированием на Linux – исходно тот был предназначен для OS/2. Но эту историю я расскажу как-нибудь в другой раз.

А ещё Маттиас – один из авторов последних изданий знаменитой книжки «Запускаем Linux» (Running Linux).  Написанная в 1995 году Ларом Кауфманом (Lar Kaufman) и Мэттом Уэлшем (Matt Welsh), она, обрастая соавторами, за десять лет выдержала 5 изданий. И стала настольной книгой многих поколений линуксоидов, как начинающих, так и действующих.

KDE – в жизнь

Вследствие не вполне свободного характера библиотеки Qt, основанная на ней среда KDE была настороженно принята столпами дистроения, в первую очередь ревнителями идеологической чистоты, такими, как Debian и Red Hat.

Так что поначалу KDE самостоятельно собиралась исключительно энтузиастами в рамках более иных дистрибутивов. Однако звёздный час её был недалёк: в июле 1998 года выходит первая версия первого по настоящему юзерофильного дистрибутива – Mandrake Linux, потомком которого является современная Mandriva и ряд её дериватов.

Первая версия Mandrake, как ни странно, носила номер 5.1, ибо представляла собой достаточно точный клон Red Hat 5.1, появившегося на свет незадолго до того, весной 1998 года (кажется, с тех пор и пошла традиция для клонов – наследовать номера версии прародительской системы). Но её «юзерофилия» как раз и заключалась в том, что она штатно включила в себя среду KDE с её штатными приложениями, в том числе графическими и мультимедийными.

Более того, среда KDE была в первом Mandrake десктопом по умолчанию. А сам дистрибутив этот оказался первым, вообще получившим умолчальный десктоп. Ранее такого понятия просто не существовало – и тому было много причин, одна из которых – отсутствие свободных десктопов вообще (оговорки на счёт Qt будем считать юридическим крючкотворством, тем более что и повод для них скоро пропал).

Вслед за Mandrake, осенью 1998 года, среда KDE в качестве умолчальной была включена в версию 5.3 SUSE. И с тех пор судьба обоих этих дистрибутивов оказалась тесно с ней связанной. Хотя, разумеется, ни в том, ни в другом KDE не был единственным десктопом, да и простыми оконными менеджерами они не оскудели. Но, как говорится, оба они «затачивались» в первую очередь под KDE.

А затем, на рубеже тысячелетий, поднялся первый вал «Linux'ов с человеческим лицом», или, точнее, первых систем быстрого развёртывания, начиная со StromLinux'а. За которым последовал вал второй – VectorLinux, MEPIS и другие, ряд которых существует и сегодня. И во всех этих системах в качестве десктопа, теперь уже не просто умолчального, а единственного штатного, задействовалась среда KDE. Хотя в то время она была уже не единственным представителем своего класса, имелись и альтернативы, о которых пойдёт скоро пойдёт речь.

Среда для холериков

Как было только что сказано, к рубежу тысячелетий доминирование KDE в ряду графических интерфейсов свободных UNIX-подобных систем. Однако KDE существовало не в безвоздушном пространстве, в чём мы сейчас и убедимся.

Буквально через несколько месяцев после выхода KDE, появляется среда XFce. Говорят, что первоначально название её расшифровывалось как XForms Common Environment – разделяемая среда на библиотеке XForms. К тому времени, как я её впервые увидел, та же аббревиатура трактовалось как The Cholesterol Free Desktop Environment – «обезжиренный» свободный десктоп. Хотя мне больше нравилась трактовка названия как среды для холериков – её действительно отличала не просто быстрота реакции на действия пользователя, но именно порывистость. Однако давно уже в Xfce не осталось и следов от библиотек XForms, да и того взрывного впечатления, как некогда, она уже не производит. Так что, подобно большинству аббревиатур FOSS-мире, ныне Xfce не расшифровывается никак.

Среда Xfce была создана французом Оливером Форданом, и не столько под впечатлением и по примеру KDE, сколько как попытка создания свободного аналога CDE. И в интерфейсе её ранних версий чётко прослеживается влияние первой рабочей среды UNIX'ов.

И строилась она по совершенно другим принципам, нежели KDE. Если последняя стремилась стать самодостаточной средой со всеобъемлющим набором пользовательских приложений, то в Xfce, кроме средств управления окнами и сквозной настройки, имелся лишь очень небольшой комплект базовых утилит и приложений, типа файлового менеджера и эмулятора терминала. Благодаря этому Xfce была средой очень компактной и быстродействующей.

Среда Xfce основывалась на наборе библиотек XForms весьма сложного происхождения, но восходившем в конечном счёте к IRIS GL, проприетарной графической библиотеке компании Silicon Grahics (ныне SGI). Да и сама XForms в то время не была свободной, а только лишь бесплатной для личного некоммерческого использования (настоящую свободу в понимании FSF она обрела годы спустя). И потому отношение к ней дистроителей было не менее настороженным, нежели к KDE. То есть её существование игнорировалось и Red Hat'ом, и Debian'ом. А поскольку по своей функциональности Xfce не намного превосходила развитые оконные менеджеры, то и большого интереса энтузиастов она тоже не вызывала.

Отчётливо маргинальное положение занимала среда Xfce во время жизненного цикла своей 1-й и 2-й версии. Версию же 3-ю Фордан весной 1999 года полностью переписал с использованием библиотек Gtk – тех самых, которые, как мы скоро увидим, перед тем легли в основу среды GNOME. В результате этого «освобождения» Xfce стала включаться как дополнительный десктоп в ряд дистрибутивов, в частности, в ту же Mandrake и её русскую редакцию. Однако дистрибутива, в котором она выступала бы десктопом по умолчанию, не существовало вплоть до середины нулевых, когда появились первые «лёгкие» системы быстрого развёртывания, такие, как Zenwalk, в которых она пришлась очень ко двору. Но это уже переход к следующему этапу нашей истории.

А пока – несколько слов об Xfce версии 3. Именно в отношении её название среды трактовалось «с холерическим уклоном» – и к тому были все основания. Она работала чрезвычайно быстро и, так сказать, «импульсивно». Ощущение это передать словами почти невозможно, но оно осталось незабываемым – больше нигде и никогда мне такого испытать не довелось.

Да и интерфейс её тогда сильно отличался от уже примелькавшихся к тому времени KDE и GNOME, не обнаруживая ни малейшего намёка на «Windows-подобие», и скорее вызывая в памяти WPS из OS/2 эпохи «Кривого Мерлина».

Завершая этот раздел, ещё раз подчеркну: появление Xfce не оказало большого влияния на мир рабочих сред для свободных UNIX-подобных систем. Ибо ось развития их проходила по линии противостояния KDE, о котором уже шла речь, и GNOME, к рассмотрению истории которого мы сейчас перейдём.

Disclaimer, он же – отмазка. Однако прежде чем перейти к истории GNOME я должен принести слова покаяния. Настоящая книга, как неоднократно декларировалось, написана, по мере возможности, в соответствие с заветом Тацита – «без гнева и пристрастия». Один раз, в главе девятнадцатой, я уже отступил от этого завета. И ныне вынужден сделать это вторично.

Ибо, когда речь заходит о среде GNOME, мне этого завета придерживаться трудно. Разумеется, никакого гнева против этого десктопа я не испытываю. Нет и особого пристрастия или противострастия – одно время я даже был его пользователем. А все предыдущие годы честно (хотя и безуспешно) пытался найти те самые его несравненные достоинства, о которых столько говорили его приверженцы.

Нет, речь идёт не о гневе или пристрастии, а скорее о чувстве недоумения: почему такая эклектическая, неорганизованная и даже не очень оригинальная в идейном плане среда завоевала столь широкую популярность. Разумеется, к тому были некоторые объективные предпосылки, о которых я скажу по ходу дела. Но во главе угла всё-таки стоял субъективный фактор – тот самый, который можно назвать кредитом доверия пользователей. И который, как мы увидим, оказался фактически безграничным, хотя разработчики GNOME раз за разом подвергали его испытанию на прочность. Причём таким, на какие не решалась даже компания Microsoft, чья Windows даже на заре своего существования имела несоизмеримо большую пользовательскую базу.