Мир приключений 1974 - Николай Коротеев

— Шестым будете вы, сеньор Родригес. Немедленно посылайте второго гонца! — Вороной волновался под седоком. — В Килу мы пришли не сражаться, а поужинать и отдохнуть. Прикажите принести деньги из кассы муниципалитета и заодно доходные книги. Потрясите своих друзей, и через час вместе с вами откроем фиесту[23].

— Я не знаю, кого вы имеете в виду, — мрачно ответил хефе политике.

Роке подал знак, и его люди подвели лошадь с седоком, чьи руки были привязаны к передней луке седла.

— Не узнаете? Дон Мариано Ромеро. — Но Лопес мог и не представлять связанного всадника, так как присутствующие сразу узнали известного в районе богатого помещика. — Вместе с ним в заложниках находятся Франсиско Рохо, Томас Попсе, Маурисио Лечуга, Эрнесто Гомес. — Роке произносил имена владельцев состоятельных имений.

Помещики, которых жители Килы привыкли видеть всегда гордо восседавшими на роскошно убранных конях, еле держались в седлах, глаза их были опущены.

— Дон Кинтин, неужели вас не беспокоит судьба ваших друзей и вы не думаете о своем будущем? — спросил Роке, подъехав вплотную к хефе политико. Тот стоял под охраной на высоком крыльце парадного входа в алькальдию.

— На этот раз я подчиняюсь силе. Будь по-вашему, — решительно произнес Кинтин Родрпгес и отправил своего слугу с запиской на тот берег реки.

Созвать членов муниципального совета для Родригеса не составило особенного труда, и через час, в тени магнолии, фикусов и вечнозеленых аллигаторовых груш, вокруг музыкального киоска, стоявшего в центре квадратного сквера, уже устанавливались и накрывались столы. Большой барабан громко созывал население на праздник. Он начался здравицами в честь Роке Лопеса и его людей.

В разгар праздника, на устройство которого местные «денежные мешки» не пожалели средств, Роке Лопес отправит телеграмму-молнию в губернаторский дворец:

«Генералу Франсиско Каньедо. Жители Килы и мои друзья приглашают Вас на торжественный бал устраиваемый вашу честь

Роке Лопес.»

Губернатор пришел в бешенство от этой телеграммы, вызнал к себе командующего и принялся распекать старого генерала в присутствии его подчиненных. Во все части карательного войскового соединения полетели срочные депеши, предписывавшие самые активные действия. Все эти телеграммы заканчивались одной и той же фразой: «Покончить с бандой Лопеса не позднее сентября с. г.».

Но, как и предвидел подполковник Сантос Мурильо, значительные соединения ничего не могли поделать с отрядом Роке Лопеса. Они не были в состоянии в горных условиях использовать преимущества вооружения и численности сил.

Двести всадников в горах оказывались способными на действия, которые на равнине были под силу соединению в тысячу солдат.

Так прошло четыре месяца. Отряд Роке без особых для себя потерь наносил урон правительственным войскам, но, несмотря на это, Лопес видел, что народ не поднимается на вооруженное восстание. Тогда Роке решил временно распустить отряд. Он договаривается с товарищами по оружию, что по первому призыву они немедленно соберутся вновь, а сам с Паррон, Барболином, Хуаном, братьями и еще десятью всадниками уходит высоко в горы.

Армейские части тем временем продолжали поиски Роке. Теперь они преследовали его тень, везде получая самые разноречивые сообщения о его местонахождении. Нередко случалось, что вчерашние бойцы — сегодня мирные жители, чтобы посмеяться над противником, добровольно предлагали свои слуги проводников в горах. Они заводили воинские подразделения в такие дебри, поднимали их на такие немыслимые кручи, что солдаты выбивались из сил, а в души их заползал с спорный страх перед «Смерчем Синалоа».

Охваченный с двух сторон потоками Умайи и Тамасулы, словно гигантскими руками, Кулиакан — столица штата Синалоа — со дня своего основания конкистадором Нуньо де Гусманом в 1599 году постоянно пребывал в состоянии благополучной дремоты. Расположенный в центре плодородной долины богатого штата, город был украшением восточного побережья. Серебро, золото, лес, обильные урожаи кукурузы, фасоли, кофе, какао, ананасов, сизаля, дающего ценное волокно, приносили хорошие доходы, и на жизни столицы штата поэтому лежала печать неторопливости и чувства собственного достоинства.

Одинокий всадник, проезжая по улицам, приветливо улыбался, отвечая на традиционное приветствие кулиаканцев. Он направился к центру города. Там в парке, перед собором святого Мигеля, в ожидании пяти часов — времени чая, парами и небольшими группками прогуливались состоятельные молодые люди, сеньориты в сопровождении мамаш, разодетые в павлиньи цвета сеньоры с детьми и гувернантками. Из-под крыши просторного киоска, установленного в центре парка, заставляя гулявших невольно повышать голос, неслись звуки духового оркестра жандармского управления. По улицам, окружавшим парк в разных направлениях, двигались экипажи и ландо.

Осмотрев собор и щедро раздав милостыню, Роке Лопес — а одиноким всадником был именно он — обратил внимание на оживление, возникшее среди гуляющих. Сеньора, вокруг которой собралось порядочно зевак, подняв над головой зонтик и отчаянно вертя им, громко говорила подруге: «Вон, вон, гляди! Вой экипаж… экипаж сеньора губернатора!»

Роке подошел поближе. Дон Франсиско Каньедо собственной персоной, оставив в экипаже своего секретаря, уселся на одну из скамеек парка. Проходившие мимо почтительно здоровались с ним, а он подчеркнуто вежливо им отвечал. Добродушный взгляд, кроткая улыбка и довольно приятное лицо не вызвали у Роке неприязни к тому, кто вел с ним беспощадную борьбу и отдал приказ расстрелять его без суда и следствия.

Губернатор поднялся со скамьи, и Роке подошел к нему.

— Добрый день, ваше превосходительство. Как вы себя чувствуете? — учтиво осведомился Лопес.

— Благодарю вас. Только мне сдается… мы не знакомы… — начал было губернатор Каньедо, но Лопес его перебил:

— Как же! Как же! Уверен, что вы обо мне знаете гораздо больше, чем я о вас и даже сам о себе.

— Странно! Но я знаю наверное, что мы с вами не встречались, — пожимая плечами и пристально разглядывая собеседника, сказал губернатор.

— Возможно, это и к лучшему, сеньор Каньедо, но я искренне рад нашему знакомству. — Роке вежливо приподнял свое харано.

Губернатор еще удивленнее пожал плечами и сел в карету. Роке подошел к порталу, где был привязан его конь, сел в седло, завернул за угол и у следующего перекрестка остановился. Там помещалась префектура. На террасе дон Фортунато де ла Вега, префект Кулиакана, беседовал с казначеем штата доном Габриэлем Пелаесом, который был крупнейшим «денежным мешком» на всем западе страны.