Сердце Тайрьяры - Наталия Московских

Демоны полетели ниже. Облаченные в черную с развевающимися плащами форму Фэллов, орссцы ловко спрыгивали на землю один за другим, тут же обнажая оружие и бросаясь в атаку. Они не кидались атаковать по двое, только поодиночке.

Я крутанул эстоком в руке, вставая на защиту Ольцига и Филисити. Противник немного уступал мне в росте, но был шире в плечах. Он двигался с огромной скоростью, быстрее, чем Рика Арнар. Не просто воин. Страж Орсса.

Мы кружили в этом боевом танце, отражая и парируя атаки друг друга. Обоим было нужно слишком много времени, чтобы выдохнуться. На третьей минуте я понял, что схватка затянулась, но мне казалось просто необходимым победить в честной борьбе и не применять магию. Глупое, пожалуй, стремление к честному бою в сложившихся обстоятельствах.

У орссцев особая школа. Нечто похожее, но еще смертоноснее я видел только в Ланкерии. Тела женщин ланкерской армии отличаются большей гибкостью, а потому их сложнее достать, в этом вся разница.

Но ведь я прошел подготовку в орсской школе. Рискуя заработать очередной приступ мигрени, я отрешился от всего, одновременно пытаясь дать телу вспомнить все то, чему учил меня Кастер.

Как ни странно, у меня быстро получилось перестроиться. Противник не успел среагировать на то, что я начал двигаться иначе, и это стало ошибкой, убившей его.

Я быстро отер лезвие эстока о форму орссца, заметив на плече поверженного воина нашивку с красной розой. Она не бросалась в глаза из-за черного фона нашивки. Arda. Странно, что на стебле цветка не было отчетливо видно шипов.

- Держитесь за мной, - предупредил я друзей, продвигаясь вперед, - Филисити, в какой стороне мост на другой берег? Нам нужно попасть туда.

Девушка на миг задумалась, затем указала направление.

- Там. А как же остальные воины?

- Теперь они сами по себе, - мрачно бросил я, потянув колдунью за собой. Я не учел лишь одного: самоотверженности Ольцига.

Выкрикнув "их же всех убьют!" обличительным тоном, монах бросился в гущу сражений, швыряя на ходу боевые заклятья. Он не был готов бросить людей.

- Dassa, стой! - отчаянно крикнул я, привлекая внимание стража Орсса.

Смуглый воин бросился ко мне, за ним следовал еще один. Придется попотеть. Схватка с двумя такими бойцами - нелегкая задача.

Не успел я приготовиться, как с неба ударили молнии, поражая стражей Орсса. Никогда не видел, чтобы удар молнии был таким затяжным. Два изжаренных тела упали на землю. Филисити опустила руки, погасив зеленые искры магии стихий.

Кружащие рядом с воинами дексы взвыли и устремились к колдунье, словно запутавшись в приказах - моем и стражей Орсса. Я вставил руку вперед, черный дым заклубился у моих пальцев, и испуганные демоны мигом улетели прочь.

- Нужно увести оттуда Ольцига, - сквозь зубы процедил я, стараясь разглядеть dassa сквозь туман. Филисити кивнула, крепко ухватив меня за предплечье. Мы двинулись в гущу сражения. Колдунья ловила демонов в ветряные ловушки, оберегая сражающихся людей лорда Тюрена от их когтей. Стихия взбунтовалась, сгустившиеся тучи сверкали молниями. Свирепствовали оглушительные громовые раскаты. Удивительно, что при этом не было проливного дождя.

По пути мне удалось не убить, но серьезно ранить четверых стражей. Похоже, обычных воинов здесь не было и в помине - в каждом противнике чувствовалась темная кровь.

Я разглядел Ольцига между несколькими сражающимися группами людей. Он посылал в дексов заклятие за заклятием, а раздраженные демоны лишь кружили рядом, не решаясь нарушить мой приказ и напасть на монаха.

- Dassa, уходи оттуда! - злобно закричал я. Монах не услышал. К нему, без труда прокладывая себе путь трупами воинов лорда-советника, двигался орссец. Никогда прежде я не видел, чтобы человек сражался так искусно и легко, словно он и полтораручный меч - это одно целое. Никто не успевал даже попытаться нанести ему удар, он будто бы предвосхищал каждое движение, с поразительной быстротой приближаясь к Ольцигу.

Я кинулся наперерез неизвестному воину, не отдавая себе отчета в том, что делаю. Главным было успеть защитить друга. Позже спрошу с него сторицей за эту треклятую выходку.

Клинки со звоном столкнулись, и, кажется, искусный противник был поражен, что не прикончил меня первым же ударом. Похоже, этот воин ни дня не проводил без тренировок, чем сумел добиться поразительной силы, быстроты и точности своих атак. Даже мне с моей скоростью было непросто отражать их.

Воин не упускал ни малейшего шанса нанести смертельный укол, я сосредоточился только на его движениях, не успевая рассмотреть лицо врага. Клянусь Богом, никогда не встречал противника искуснее! Его техника напоминала технику моего кошмара в Лэс-Кэрр-Грошморе, с той лишь разницей, что сейчас мой противник был реальным живым человеком, и от прикосновения моего клинка он не обратится в дым.

Не представляю, сколько длилась эта схватка, но явно больше, чем любая другая, в которой мне приходилось участвовать. Ни один из нас не допускал ошибок, такое встречалось впервые на моей памяти. При том, что мы не пытались кружить друг вокруг друга, а бросались атаковать, как разъяренные звери, удивительно, что поединок длился так долго. Я потерял счет времени. Знал только, что сражаюсь уже не две и не три минуты.

Слишком долго для человека.

Мысль о том, что мой противник - обычный человек, поразила меня, словно молния. Я ведь действительно не чувствовал в нем темной крови. Это был не страж Орсса, а простой воин, не прошедший обряд. Единственный, кто был лишен Perrian Numjette, но прилетел верхом на дексе.

Где-то глубоко в душе моя гордость была ущемлена. Я разозлился. Бросился атаковать, попытался уколоть, но противник искусно сбил клинок. Он орудовал полтораручным мечом, как будто сам Отр направлял его руку.

Не знаю, сколько еще это длилось. Я потерял из вида и Ольцига, и Филисити, но сейчас думать об этом было попросту нельзя. Моя правая рука не в лучшей форме после Таира, и одна маленькая ошибка может стать моей погибелью в схватке со столь искусным фехтовальщиком. Силой воли я заставлял себя концентрироваться только на поединке. Менял тактику: использовал все известные мне школы, смешивал приемы, пробовал отвлекающие маневры, но мой противник, кажется, был готов ко всему.

В какой-то момент я понял, что враг начинает уставать, однако сдаваться он при этом не собирается. Орссец решил вложить всю силу, которую имел в сокрушительный удар сверху. Доверившись инстинктам своего тела, я сумел уйти от удара, хотя, признаюсь, нанесен он был мастерски. Противнику понадобилась доля секунды, чтобы перевести дух, но ее хватило, чтобы я выбил клинок у него из рук и ударом ноги в живот повалил воина на землю.