Загадки антропологии. - Андрей Низовский

Большинство прежних исследователей отрицали наличие плавучих средств у африканцев. Между тем говорить об их отсутствии — глубокое заблуждение. Господство над водным пространством было одним из первых условий существования человека в Западной Африке с ее многочисленными реками, озерами, лагунами и, наконец, океанским побережьем. Существует мнение, что африканцы боялись водного пространства. Доказательство сторонники подобных взглядов приводят одно: африканец, которого Д. Ливингстон в свое время вывез из Центральной Африки, потерял голову от страха, увидев океан и побывав на борту корабля. Это неудивительно: человек из внутренних районов континента, никогда не видевший моря, с недоверием и опаской отнесся к неведомой ему стихии.

Можно констатировать ряд бесспорных фактов того, что водный транспорт играл огромную роль в жизни западноафриканских народов. Это известно из многих источников. Их-то и забывают некоторые исследователи.

Португальский путешественник Валентин Фернандиш сообщал в 1506 году об «огромных каноэ, вмещавших до 120 воинов»; а другой его современник видел лодки около 10 метров в длину, рассчитанные на 60 человек. А вот что говорит Америго Веспуччи: …мы увидели каноэ, идущее от островов Зеленого Мыса, со многими людьми на борту. Увидев нас, подходящих к ним с легким бризом, они замерли. Их судно было 26 шагов в длину и более двух в ширину, сделано из цельного ствола дерева».

Есть упоминание о 22-метровых лодках, имевших в ширину до трех метров. Строились они способом, мало изменившимся за столетия. «Они делают лодку из цельного ствола дерева, вырубая сердцевину железными рубилами, оставляя дно в два пальца толщиной и борта в один палец. Борта укрепляют подпорками. Делаются эти лодки из огромных деревьев в 17–18 обхватов» — так описывает сооружение судов в Западной Африке голландский географ XVIII века О. Даппер. Он видел африканские суда со 180 пассажирами на борту, способные плыть, по его словам, с 1800–2000 рабами на палубе и внутри судна. А в районе Сьерра-Леоне не раз отмечались крупные перевозки и скота и провизии на больших лодках.

Флотилия африканских судов на озере Виктория. Рисунок XIX в.

Кажется, уже можно отвергнуть утверждение о том, что трансатлантические плавания были невозможны лишь из-за отсутствия плавучих средств. Средства были, и это видно из многочисленных упоминаний путешественников. Было и еще одно: удобный навигационный режим плавания. Ещё Ибн Халдун в XIV веке предупреждал мореплавателей, что есть огромное море без пределов, где корабли не решаются плавать, упустив из поля зрения берега, ибо никто не знает, как там дуют ветра, не знает земли, которая была бы заселена. Но, как видно, древние мореплаватели не боялись ничего.

Западноафриканские рыбаки отваживаются уходить в море на большие расстояния

В дискуссии, посвященной плаваниям Тура Хейердала, развернувшейся на страницах журнала Академии наук СССР «Латинская Америка» в 1974 году и мало затронувшей, к сожалению, проблемы афро-американских связей, есть интересное заключение специалиста из Института океанологии В. Войтова. Он не сомневается в том, что существуют неплохие шансы для плавания через Атлантику в случае отплытия из Экваториальной Африки. Моряки шли бы в полосе юго-восточного пассата с попутным южным течением; для возвращения в Африку использовали бы экваториальные западные ветры и экваториальное противотечение, направленное на восток. Нет необходимости вновь рассказывать о «папирусных» плаваниях из Старого Света в Новый. Их уроки уже приняты к сведению в научных кругах.

Следами древних африкано-американских контактов могут служить многочисленные африканские черты (именно черты, а не влияние!), проявляющиеся в скульптуре ряда индейских племен. В различных районах Центральной и Южной Америки обнаружено множество статуэток с негроидными чертами (Туксла, Веракрус, Ла Вента). В Чичен-Ице на глиняных сосудах древних майя найдены изображения людей с негритянскими головками и курчавыми волосами. Некоторые из них несут зонтики, защищающие от солнца, что, по мнению Г. Лоуренса, являлось постоянным атрибутом свиты правителя Мали в древности. Однако оппоненты Лоуренса вполне аргументированно оспаривают «негроидность» этих фигур. На рисунках хорошо видно, что люди изображены во время исполнения каких-то религиозных ритуалов и в черный цвет у них раскрашены только лица и некоторые части тела. Майяские жрецы обычно раскрашивали себя для участия в человеческих жертвоприношениях, а черный цвет считался у майя священным и зловещим цветом. Такой же краской майяские художники изображали богов грозы, войны и смерти.

В Музее золото в Боготе (Колумбия) хранится скульптурная голова африканца, украшенная шейными кольцами, выполненная из сплава золота с медью. Она считается одним из самых достоверных свидетельств присутствия негроидов в Америке до Колумба.

С проблемой трансатлантических контактов традиционно связывают и загадку огромных каменных голов с явно негроидными чертами, найденных в Мексике: они относятся к ольмекской культуре и, как считается, отражают антропологический тип ольмеков.

Первую каменную голову обнаружил в 1930-е годы американский археолог Мэтью Стирлинг. Он писал в своем отчете: «Голова была высечена из отдельной массивной базальтовой глыбы. Она покоилась на фундаменте из необработанных каменных глыб. Будучи расчищена от земли, голова имела довольно устрашающий вид. Несмотря на значительный размер, она обработана очень тщательно и уверенно, ее пропорции идеальны. Уникальное явление среди скульптур аборигенов Америки, она примечательна своим реализмом. Черты ее отчетливы и явно негритянского типа».

Монументальные скульптуры высотой до 2,5 м и весом до 30 т представляют собой физиологически точные образы реальных представителей негроидной расы. Это практически портретные изображения африканцев в плотно прилегающих шлемах с ремешком на подбородке. Мочки ушей проткнуты. Лицо ярко выраженного негроидного типа прорезано глубокими морщинами по обеим сторонам носа. Уголки толстых губ загнуты вниз.

Несмотря на то что расцвет ольмекской культуры приходится на 1500–1000 гг. до н. э. (по мнению других ученых — на 800–400 гг. до н. э., по мнению третьих — на XIII–X вв. до н. э.), уверенности в том, что головы были высечены именно в эту эпоху, нет, поскольку радиоуглеродная датировка кусочков угля, найденных рядом, дает лишь возраст самих угольков. Возможно, каменные головы намного моложе.

Загадочная каменная голова, изображающая африканца. Ольмекская культура. Ла-Вента, Мексика

Происхождение ольмекской цивилизации до сих пор неясно, по этому поводу среди ученых ведутся дискуссии. Несмотря на все усилия археологов, нигде в Мексике, как и вообще в Америке, пока не удалось обнаружить никаких следов зарождения и эволюции цивилизации ольмеков, этапов ее развития, места её возникновения, как будто этот народ появился как уже сложившийся. Очень мало известно о социальной организации ольмеков, об их верованиях и ритуалах. В этой связи интересны выводы польского антрополога А. Вертинского. Он изучил две «ольмекондные» серии черепов — из Тлатилько (36 мужских и 62 женских), относящихся к 1 100–600 гг. до н. э., и из Серро де лас Месас (18 мужских и 7 женских) того же периода — и пришел к выводу, что они обладают признаками, говорящими о наличии как «черной», так и «белой» примесей. Как предполагает ученый, в формировании общности ольмеков принимали участие пять антропологических типов: лапоноидный, арменоидный, айнский, суданский и бушменский. Последние составляли 13,5 процента населения Тлатилько и 4,5 процента населения Серро де лас Месас. Может быть, ольмекская цивилизация действительно возникла при непосредственном участии выходцев из Африки? Пока этот вопрос остается открытым.

Ещё более проблематичен вопрос о черных божествах индейцев. Наиболее смелые исследователи приписывают им африканское происхождение. Некоторые божества индейцев действительно имеют негроидные черты. Г. Лоуренс и Л. Винер видели курчавые волосы даже на изображениях древнемексиканского культурного героя Кецалькоатля, а также некоторых других божеств. Винер обнаружил у ацтеков и карибов тот же синтез веры в бога дождя и пресмыкающихся, что и у западноафриканского народа бамбара. Однако заметим, что в сходных условиях жизни у различных народов, стоящих на близких ступенях общественного развития, можно наблюдать сходные проявления социальной психологии в различных аспектах жизни.

В свете возможных доколумбовых связей населения Африки с Америкой большой интерес представляют так называемые биологические свидетельства, которые считаются наиболее серьезными аргументами в пользу древних афро-американских связей. В записях Колумба сохранились интересные замечания, где он сравнивает растения, виденные им на Гвинейском побережье Африки, с американскими. В 1492 году, описывая Кубу, Колумб сообщал: «Здесь много пальмовых деревьев, отличных, от гвинейских». Не ошибся он и в идентификации дюгоней (крупных морских млекопитающих) у берегов обоих континентов. Приметил и то, что жители Кубы довольно сильно отличаются от африканцев. Но вот что мы вдруг находим в его дневнике: «Здесь этого растения больше, чем на Гвинейском берегу…» Речь идет о кассаве (Minihot utilissima), подлинно американском растении. Тот факт, что кассава росла по обе стороны океана, Колумб никак не прокомментировал. Может быть, он ошибся? Но ведь он узнал ее сразу, как только увидел!