Опаловый соблазн - Рене Бернард

— Почему вы не боитесь меня, мистер Торн? — спросил Ричард, когда Дариус занял место рядом с ним и взял бокал, который ему подали.

— А должен?

— Мой помощник Джарвис нашел моего жеребца в вашей конюшне, сэр. Всего несколько дней назад.

— Правда?

— Когда мы встретились в тот день в архивах университета, вы слышали, как я упомянул, что у меня пропало животное! Однако вы ничего не сказали.

— Я не связал одно с другим, — пожал плечами Дариус.

— А моя жена? Вам не пришло в голову, что здесь может существовать связь? Что если бы я узнал, в каком направлении ускакал конь, я бы лучше организовал ее поиски? — Нидертон взял свои карты. — Если, когда растает снег, ее найдут в канаве мертвой, со сломанной при падении шеей, — как вы к этому отнесетесь?

Дариус выпрямился, словно пронзенный.

— Вы думаете, она мертва?

— Откуда я знаю? — Ричард закатил глаза. — Ваш конюх, возможно, решил присвоить животное ради собственной выгоды и сам ее задушил!

— Мой человек? — Дариус улыбнулся. — Вам стоило придумать что-нибудь получше. Если предположить, что он выступает в роли конокрада, то, несомненно, за это время он избавился бы от животного, а что касается прочей бессмыслицы… Неужели ваша жена настолько отвратительна, что любому мужчине, встретившемуся с ней, просто захочется убить ее?

— Мы живем в опасном мире, мистер Торн.

— Несомненно. — Дариус поставил свой бокал. — Кто-то, возможно, нашел вашу лошадь в моем имении, ваша светлость, но это довольно шаткое основание для того, чтобы сказать, что мне удалось найти и вашу жену. Но в любом случае обратитесь к властям и объясните им, как именно произошло, что у вас пропала жена, а вы только теперь, несколько недель спустя, заявляете, будто она прячется в моей конюшне в Шотландии. Должен предупредить вас, что мой кучер Хеймиш живет в помещении над конюшней и будет чрезвычайно возмущен, если ваша жена все это время нарушала его владения.

— Что за игру вы ведете на самом деле, мистер Торн?

— Никаких игр. У меня есть полное право находиться здесь, если мне так хочется.

Нидертон смотрел на него с откровенным недоверием.

— После всего, что вы наговорили мне в Эдинбурге, я не думал, что вы развлекаетесь подобным образом. Или… что у вас есть на это деньги!

— Это Пьюз сказал вам, что я беден, верно? — Дариус откинулся, изо всех сил стараясь принять вид, которым, как он наблюдал, Гейлен мог обратить в бегство любого пэра в королевстве. — Он напоет что угодно, чтобы отвлечь ваше внимание, пока чистит ваши карманы.

— Хорошо, что рядом со мной всегда Джарвис, — усмехнулся Нидертон. — Ничто не проходит незамеченным мимо моего помощника.

— На самом деле? Даже жена? — язвительно бросил Дариус и затаил дыхание.

— Вам доставляет удовольствие выводить меня из терпения, мистер Торн? — На лице Нидертона появилось ледяное выражение.

Дариус пожал плечами и, снова взяв бокал, сделал маленький глоток портвейна.

— На самом деле нет. За то короткое время, что я знаком с вами, это вы оскорбили меня, прозрачно намекнув, что мое положение лишь на пару ступенек выше, чем у помощника конюха, и вышли из себя, поскольку я не заинтересовался вашей китайской порнографией, и обвинили меня в краже лошади. Я бы сказал, что прекрасно со всем этим справляюсь, а как по-вашему?

Дариусу пришлось немного подождать, прежде чем он узнал, правильно ли оценил своего противника.

— Черт побери! — в конце концов расхохотался Ричард. — Вы не такое уж напыщенное ничтожество, да, Торн?

— О, ну что вы. Я, лорд Нидертон, сухой зануда. Я слишком много повидал, и теперь меня ничто не удивляет. — Дариус взял свои карты. — Это грустно, но что есть, то есть.

— Ничто не удивляет?

Дариус взглянул на него с нескрываемым вызовом.

— Я не получаю удовольствия от самоутверждения.

— Даже здесь? Как можно не получать удовольствия? Взгляните вокруг себя!

Дариус огляделся. Это была более дешевая версия «Бархатного дома», но служила тем же целям. В задней комнате стояли игорные столы. Там мужчины курили и пили за игрой в карты, а женщины прохаживались рядом, заигрывая и открыто приглашая пройти наверх в спальни. Единственным отличием было то, что здесь женщины наподобие собак носили ошейники, и у некоторых из них на теле там, где непристойные платья не закрывали кожу, виднелись синяки и шрамы.

И сейчас, хотя и смутно, он слышал, как кричала женщина…

Однако никто на это не обращал никакого внимания.

— Все это очень мило, но…

— Мило?

— Хотите услышать признание?

— Давайте. — У Ричарда в предвкушении заблестели глаза, и он наклонился вперед.

— После нашей встречи в Эдинбурге и того несчастного разговора мне захотелось узнать, что доставляет удовольствие истинному джентльмену, и я решил следовать за вами по пятам.

— Как шпион? — Ричард помрачнел.

— Скорее как ученик. — Дариус вздохнул. — Но это было бесполезно. Ваши секреты остались с вами, ваша светлость. Я голодающий на пиру, а вы… У вас вид человека, который знает, как удовлетворить свои аппетиты. Я отверг эротические произведения, которые вы с гордостью показали мне, и отказался от попытки разоблачить Пьюза. Но с тех пор я все время думал об этом, и когда он сообщил, что вы уехали в Лондон, я решил, что, возможно, у такого, как вы, человека есть ответы, которые я ищу.

— Что за ответы? — спросил Ричард, явно заинтригованный.

— Как открыть секрет настоящего наслаждения и как испытать высшее удовольствие. Услышав, как Пьюз болтает о том, что вы незаурядный джентльмен и только один знаете, как получать от жизни наслаждение, у меня появилась надежда понять, что же он имел в виду, однако из этого ничего не вышло. И с тех пор я бросил притворяться, что пытаюсь соперничать с вами.

Ричард от изумления разинул рот, а потом ухмыльнулся:

— А вся эта чушь о написании книги?

— Если бы вы оказались подходящим человеком, я бы задумался об этом всерьез, — пожал плечами Дариус. — Это было бы бессмертное произведение, и, как ничто другое, анонимная книга о подвигах лорда X могла бы превратить страницы, написанные о маркизе де Саде, в жалкие стишки. И принести существенный доход.

— Которым вы поделились бы со мной, — прищурившись, сказал Нидертон.

— Естественно. Но это теоретические рассуждения. — Дариус вздохнул. — Я не узнал почти ничего и решил отказаться следовать за вами.

— Бессмертное произведение. — Ричард осушил бокал и снова наполнил его. Его глаза были полны сердечности, как глаза кобры. — Не думаю, что верю вам. Почему было не прийти прямо ко мне?